Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Хроники карантина. На вписке в Германии. 16 апреля. Школы скоро откроют. Бордели и театры - увы, нет

Хотел написать – у нас в Аугсбурге все понемногу стихает (и правда стихало: то ни одного нового выявленного случая, то один), как вдруг сразу 13 новых инфицированных за вчера. И позавчера – одна смерть. Правда, выздоровевших все больше и больше, 218 из 325, и университетская клиника, принимающая ковид-больных, теперь обратилась к переболевшим с просьбой сдавать плазму крови: ее переливание может помочь тем, кто в тяжелом состоянии.

Во вторник в Германии было совещание глав земель и бундес-правительства, ослаблять ли карантин. В общем, да, кое-что со следующего понедельника начнет работать: книжные и велосипедные магазины, автомастерские, библиотеки, парикмахерские и торговые центры до 800 м2 – при условии, разумеется, Abstand halten, соблюдения социальной дистанции. С 4 мая в Германии возобновляются занятия в школах, однако поскольку федерального министерства образования в Германии нет, у нас в Баварии свой путь: с 27 апреля возобновят занятия лишь выпускные классы. Прочие старшие классы (и, кажется, младшие, начиная с 4-го) – только с 11 мая. Детсады по-прежнему будут закрыты.
Между тем начинает ощущаться дефицит оргстекла, из которого всюду делают щитки для касс, продавцов в аптеках и булочных и т.д. Поэтому в Баварии досрочно разрешена работа оптовых торговцев оргстеклом (узнав о чем, я очень удивился. Я-то думал, они и не закрывались. Стройки в моем районе как работали, так и работают).

Максимально долгое закрытие школ – личная жесткая позиция баварского министр-президента Зёдера, который как-то сразу стал заметной фигурой в немецкой политике. Он действительно умеет настаивать на своем, и в перепалках с главами других земель (а у нас тут все время прямоэфирные включения) он смотрится выигрышно. Не удивлюсь, если он уже видит себя и на посту канцлера. Однако последнее его заявление ошеломило всех: он не видит в этом году возможности для проведения в этом году Октоберфеста. А Октоберфест – это вторая половина сентября.

Отмена Октоберфеста - это такое же событие мирового значения, как отмена Авиньонского театрального, Байройтского вагнеровского или Зальцбургского оперного фестивалей. В отличие от парада в честь дня победы в Москве, о переносе которого сегодня в России только и разговоров. Московский парад – это личная дорогостоящая игрушка Путина, дико сомнительная что по форме, что по содержанию (особенно сравнивая жизнь в Германии с жизнью в России: Россия, мягко говоря, не производит впечатления страны-победительницы, и я даже не об уровне жизни, а о вполне себе геббельсовской пропаганде и патриотической риторике). Мирового значения, сколько ни кричи, московский военный парад не имеет: в мире последнего погибшего похоронили 75 лет назад, и воевавшие когда-то давно стали лучшими друзьями, совместно построившими общий европейский дом. (Мое любимое развлечение – читать, что в России пишут про конец единой Европы и крах Запада). А тут злобный дедушка все воюет. В России, кажется, никто не обратил внимания, но в тот день, когда впервые закрылась Москва, Россия начала морские маневры – и у нас на это обратили внимание многие. Ну что, ребята, много вам помощи сегодня от «Искандеров»?

А так в Баварии погоды не просто теплые, но жаркие, в набитом людьми лесу одуряюще пахнет черемухой, со дня на день распустятся каштаны, завтра будет +23, но отпуск, предупредили всех, в этом году лучше за границей не планировать. И на театры и кинотеатры тоже не рассчитывать: они будут закрыты до конца августа. В итоге театральные мастерские в Аугсбурге вместо костюмов для спектаклей шьют маски. Маски двусторонние, дизайнерские, однако фасоном напоминают трусики для go-go-дансеров. Выкройки масок и инструкции по изготовлению выложены и на сайте нашей мэрии, и там же благодарят тех, кто может принести ткани для их пошива. Но людей в масках по-прежнему немного, и я тихо радуюсь, что смог за 9,98 евро купить многоразовую маску с уровнем защиты FFP-2: как-то спокойнее теперь за продуктами.

Из-за того, что все закрыто, в газетах начинают мало-помалу жаловаться на день сурка, и под заголовками «Bordelle leiden unter Corona-Krise: "Illegale Prostitution boomt"» (думаю, все понятно понятно) с сочувствием приводят слова социально ответственных работниц индустрии, чью работу убивает социальная дистанция: «Мы платим налоги, у нас фиксированные расходы, но у нас был нулевой доход в течение нескольких недель и в течение неопределенного периода» - далее следует предупреждение, что если так и дальше будет продолжаться, то возникнет нелегальная проституция. Бордели в Германии совершенно легальны: даже в Аугсбурге есть один такой, и ругаю себя, что до сих пор туда не съездил. Интрига в том, что на гугл-картах оценки заведению выставлены очень низкие, на уровне двух звезд, и хотелось бы разобраться, в чем дело.

Но это боюсь, невозможно. До 4 мая. Или до 11-го. Или до конца лета.
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 34
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Хроники самоизоляции. На вписке в Германии. День 13: четверг 26 марта. Двухходовочка

В четверг в нашем городе сообщили о новых 18 инфицированных, всего их теперь в Аугсбурге 108. Второй человек умер: 88-летний мужчина, чья жена умерла от вируса в воскресенье.

Прочитал на одном бесплатно ресурсе интервью с перенесшим коронавирус доктором Уве Шлехайдером. Он лежал в клинике Мюльдорфа: это городишечко между Мюнхеном и Пассау, но вся Германия из таких городишечек по преимуществу состоит. Он лишь на год старше меня, ему 57, и у него не было никаких хронических болезней. «Мышечные спазмы, я лежал, свернувшись, как еж, и думал: если это скоро не прекратится, лучше уж умереть. Врагу своему не пожелаю».

В общем, умереть, как Чехов в Германии, на этот раз ни у кого не получится. Чехов ведь попросил шампанского, выпил и удовлетворенно сказал доктору: "Ich sterbe" - "Я умираю".

Доктор Шлехайдер все  еще мучим приступами сильнейшего кашля. Лечили его, кстати, противомалярийным препаратам "хлорохин" (Chloroquin). Но сейчас все начали что-то пробовать искать в качестве поддерживающей терапии: Акунин сказал, что ему давали антибиотики. Но Акунин оставался дома, а доктора Шлехайдера подключали к аппарату ИВЛ.

Вижу, что в России появилась и крепнет партия аналитиков всех мастей, пытающихся интерпретировать цифры пандемии по странам и срокам. Непонятно, например, почему в Китае все резко оборвалось, но продолжает тикать (каждый день 50-60 новых инфицированных). Военный жесточайший карантин? Но в Японии его нет, а итальяно-испанской кривой тоже нет, хотя началось в Японии раньше Европы. Может, азиатский HLA-комплекс отличен от европейского, и азиаты к COVID-19 менее восприимчивы? Никто, пока пандемия не завершена и весь объем данных не обработан, ответа не даст, но партия аналитиков то и дело предлагает взять на щит какой-нибудь "опыт Сингапура", где, якобы, ни одного умершего. Смотрю на данные по Сингапуру: почти семь сотен инфицировано, двое умерших. Давайте уж тогда лучше перестраивать здравоохранение по образцу Папуа-Новой Гвинеи. Там до сих пор лишь 1 инфицированный и 0 смертей.

Особенно любопытно читать обсуждения, почему в Германии текущая смертность от вируса ниже французской (3 и 27 смертей на миллион населения), хотя процент инфицированных в Германии выше. Это вообще у меня любимое занятие - слушать о том, что происходит в Германии, в новостях из России. Даже Андрей Илларионов умудрился заявить, что это потому, что в Германии тотальная проверка всех на вирус. Откуда он взял - ума не приложу. Нет никакого поголовного тестирования, тестируют по показаниям, как в большинстве европейских стран. Добровольное тестирование ввели недавно, и на него запись: по крайней мере, в Аугсбурге. И если вы меня спросите, почему ситуации в Германии и Франции отличаются (хотя во Франции чрезвычайное положение было введено на несколько дней раньше), я не отвечу. Хотите - почитайте вот эту статью в Süddeutsche Zeitung, которая так и называется: "Почему уровень смертей в Германии до сих пор такой низкий?" Если лень возиться с переводом, вот краткое содержание: "Черт его знает".

Любопытнее уж читать мою местную Augsburger Allgemeine, которая учит сидящих по домам родителей с детьми распознавать птиц по голосам. "Если вы слышите однообразные «Чип» и «Чеп», то это городской либо полевой воробей. Синица поет «ди да ди да» или «зизибэ». Горихвостка звучит, как ржавая велосипедная цепь".

Я уже писал, то у пандемии, как и у войны, есть свойство убивать, но и ранить рикошетом. Вчера узнал, что сопрано из нашей театральной оперной труппы Сэлли дю Рандт застряла в ЮАР и никак не может вернуться в Германии. Сэлли по происхождению южноафриканка (среди оперных певцов в Аугсбурге вообще ни одного немца по происхождению, тут полный интернационал, от Кореи и Голландии до России и Украины), но по типажу очень немка. Та самая "Аугсбургер Альгемайне", что учит отличать зеленого дятла по песне "кьюк-кьюк-кьюк", назвала ее в одной рецензии "мустанг Сэлли". Это ничуто не обидно, а почетно. Сэлли может, как мустанг, вывезти на себе, сжав зубы (то есть, извиняюсь, в данном случае разжав), даже ту постановку, где композитор или режиссер не блистали. И вот она в ЮАР безо всякого интернета, а в фейсбук от ее имени пишет ее друг, кому, видимо, она дозвонилась и сообщила пароль. И понятно, в общем, что она там ощущает, и я держу пальцы скрещенными.

Кстати, думаю, что после карантина наш музыкальный театр изменит политику и начнет записывать свои спектакли и заведет видеотеку. Последняя роль Сэлли (отлично сделанная) - в совершенно блестящей постановке (не вру, мирового уровня) "Консула" Менотти. Но спектакли почему-то не записывались,  и все ушло в никуда. А тут даже оперный театр города Хагена выкладывает записи балетов и опер, а Аугсбургу (позор!) нечем ответить Большому театру, который очень тонко открыл бесплатную видеотеку, начав (в пятницу будут показывать) с "Лебединого озера".

Хотя "Лебединое озеро" и было задумано Чайковским у нас в Баварии, в Швангау, но транслировать его в России лучше уж сразу по Первому каналу.

Кстати, с оценкой выступления Путина я вчера сильно промахнулся. В России де-факто вводится (а с завтрашнего дня в полный рост себя проявит) все тот же полукомендантский час, что в Европе: закрытие всех мест, связанных с циркуляцией народа. Просто в Европе об этом объявляли (и это обсуждали) первые лица. А Путин сделал двухходовочку, взяв на себя "все под контролем" и раздачу денег, а губерам отдав (но вслух про это не сказав) всю грязь: вводить закрытие магазинов, кафе, церквей, спортзалов. Точно так же он поступал и с пенсионной реформой: ах, типо, это министры сделали, а не я. Угу. То есть по сути все правильно, а по форме - абсолютное свинство.

Поделился этим с N., который в Москве, при хороших деньгах и в одной очень жирной международной конторе. N.: "Не знаю, свинство ли это, но глупость точно. Нам велели на неделю прекратить работу. Да мы уже и так все перевели на удаленку, все сидим по домам, всюду социальная дистанция, в офисе почти никого нет! Но зачем нам запрещать работать?! Чтобы еще хуже стало, да?"

В Германии, кстати, тоже масса вопросов. Ну вот 50 миллиардов евро уйдет на гранты для "свободных художников" - и
это очень хорошо, кстати, потому что живут они с проданного, а продают они немного. Но как эти деньги будут распределять? Но здесь, повторяю, это все с утра до вечера обсуждается. И уже начинают говорить об ужесточении пенсионной реформы. Потому что всем понятно, что те 500 или даже больше миллиардов, которые берет сейчас бундесправительство на разруливание пандемии, - это общий долг, который всем и каждому придется отдавать.

Вечер в опере: русский скандал в Европе и совхоз имени Гергиева

Агентство "РосБизнесКонсалтинг" попросило меня прокомментировать последние оперные скандалы в Европе, связанные с Валерием Гергиевым и Юсифом Эйвазовым. Что заставило меня очень хорошо относиться к агентству. В России на академическую музыку обычно всем плевать. Это в Германии в любой провинции на любую премьеру в местном оперном театре выйдет минимум одна рецензия (обычно - несколько). Но в России даже в Москве и в Питере для такого нужны либо скандал, либо приехавший на спектакль Путин, либо благоволение музыкального критика, находящегося, как мамонт, в процессе видового вымирания. Да и места, где пишут про музыку, переживают тот же процесс.

Так что мой комментарий на сайте РБК - здесь, а ниже я просто дублирую. Зная немножечко Мариинский театр, передаю привет ему всему, поскольку, скорее всего, через пару дней там не останется никого, кто бы текст "против Гергиева" не прочитал.

ВЕЧЕР В ОПЕРЕ: РУССКИЙ СКАНДАЛ
Опера редко входит в меню удовольствий российской публики - точно так же, как фортепиано редко вписывается в российские интерьеры. И если публика обсуждает оперные скандалы, - значит, находит  в них то, что задевает не музыку, а публику.

Скандалов сейчас обсуждается два.

Первый связан с тенором Юсифом Эйвазовым, к которому – тут Эйвазову можно посочувствовать – намертво прилипло звание «мужа Нетребко». А поскольку Нетребко – это Гагарин нашего времени, орбита которого есть витрина страны, то покушение на Нетребко (и Эйвазова) воспринимается как объявление войны. Так вот, говорят и пишут, что Эйвазов, будучи азербайджанцем, якобы отказался петь с армянской певицей Рузан Манташян на предстоящем балу в опере Земпера в Дрездене. Что, будь правдой – и точно скандал.

Второй скандал связан с Валерием Гергиевым. Он 19 января должен был дирижировать в Венской опере «Лоэнгрином», но в обычной манере опаздывал, и его заменили другим дирижером, о чем перед спектаклем объявил интендант. Публика – наслышанная об опозданиях Гергиева и в ту же Венскую оперу, и на репетиции на Байройтском фестивале (тогда Гергиева точно так же пришлось заменять) – встретила замену аплодисментами. А поскольку Валерий Гергиев – это такая вариация Владимира Путина в Мариинском театре, и тоже витрина России, – то замена (отряд не заметил потери бойца и «Лоэнгрина» допел до конца) воспринимается как унижение страны.

Версий скандалов три.

Первая – что токсичность современной России (кому не нравится слово «токсичность», пусть заменит на «слава») такова, что к русским, а тем более знаменитым, в Европе придираются. Цитируя Быкова, – в расчет принималась любая ошибка, от запаха пота до запаха шипра, от крупных обид до таких мелочей, которых бы взгляд не заметил ничей.

Вторая версия в том, что Эйвазов и Гергиев повели себя, как обычно ведут себя хозяева жизни в России, то есть не считаясь ни с кем и ни с чем, искренне полагая, что мир обязан делать им «ку» в глубоком приседе. Но мир не Россия.

Есть и третья версия, меломанская, состоящая в том, что скандалы в опере – это часть оперы. И в той же Венской опере не так давно шла «Тоска», где партию Каварадосси пел Йонас Кауфман. Он мегазвезда, что твоя Нетребко, и вот когда он спел знаменитое «E lucevan le stelle», публика закатила овацию и потребовала петь на бис, что в наше время невероятная редкость. И Кауфман пропел «Горели звезды» еще раз, не зная, что Анджела Георгиу, певшая Тоску, взревновала и на сцену идти отказалась. Типа, вот пусть вам ваш любимый Кауфман и поет. Ну, представьте: оркестр играет, а Тоски нет. Оркестр смолкает. Публика застывает. В зале нервное покашливание. За кулисами поседевший интендант на коленях умоляет Георгиу. И тогда Кауфман картинно пропел: «Non abbiamo soprano…» - «Не хватает сопрано…» Каково?!.

Однако, боюсь, тут все же не случай Кауфмана.Collapse )

Две смерти. Шрайер и Волчек. Старая съемка

С интервалом в минуту сегодня узнал о смертях Петера Шрайера и Галины Волчек.

Шрайер умер вчера, в Рождество. Великий тенор. В России, кроме меломанов, его не знают, конечно. Когда-то я услышал шубертовский вокальный цикл Winterreise, "Зимний путь" на немецком языке - и сошел с ума совершенно. Реально, до бреда: сидел и слушал, и слушал, и слушал. В одну из тяжелых моих зим это оказалось спасением. Сначала слушал в исполнении Бостриджа (фильм с Бостриджем тоже снят, я смотрел его и рыдал), а потом наткнулся на Шрайера. И если не смотреть на экран (потому что Бостридж красавец безумный и запредельный), а слушать - то Шрайер поет сильнее.

Волчек же в России знают в России многие, не только театралы. Поэтому я о ней говорить ничего не буду, а просто выложу старую запись программы "Временно доступен". В ютьюбе она датирована 2013 годом, но это это неверно: в 2011-м меня уже вышвырнули из "Временно доступен". Волчек я очень благодарен за то, что она открыла мне Серебренникова. Я про Серебренникова слышал и раньше, но на его спектакли не попадал. А Волчек оставила мне билеты на "Голую пионерку" с Чулпан Хаматовой. К тому времени спектакль был уже не в лучшей форме, - но я поразился изощренности сценографии, которая через прорехи в игре просвечивала скелетом. За одно за это я был бы Г.Б.В. благодарен по гроб жизни. Не говоря уж про тот "Современник", который позволял залезать в театральное нутро, как в берлогу, и переживать ту суконную, посконную совковую тоску и зиму, что вернулась ныне в куда более подлой красе.

Тут о прелестнейшей женщине Татьяне М. и о современной русской привычке обидок и посылания на М.

Опубликовано в "Деловом Петербурге". Это очень о том, во что в России превратились не только запутинцы, но и противопутинцы. Дайте кто-нит почитать, что ли, какой-нит Татьяне Москвиной.

УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ

Меня на днях обматерила петербургская критикесса и писательница М. – автор многочисленных и довольно популярных морализаторских эссе. Назвала бездарью, дураком и прочим земляным червяком, несколько раз похабно ругнулась и, чтобы я не пискнул робкой мышью в ответ, забанила навечно в фейсбуке. В фейсбуке все и происходило. Облаять и забанить – обычное на Руси дело, не стоило бы и поминать. Как говорится, видная критикесса сидела в цыганской шали, а бедные стихотворцы от страха едва дышали.

Любопытен, однако, для ругани повод.

Критикесса страшно оскорбилась за Петербург. Ее оскорбила моя запись, сделанная на каникулах летом. Я рванул тогда из Софии в Пловдив (он в этом году назначен культурной столицей Европы) и написал, что этот город - болгарский Петербург, если Софию принять за болгарскую Москву. Что там модная публика и мовида в ночи, что там дивный оперный фестиваль в античном театре под открытым небом, что там ресторанные улицы круче Рубинштейна, потому что не сидишь среди машин: в общем, надо ехать. А в ответ от критикессы получил, что Пловдив – зачуханный и задро… ну, в общем, что это ничтожнейший городишко, что сравнивать с ним Питер – это как зад с пальцем, что тьфу и пфу.

Несколько смущенный (непонятно было, считает критикесса Питер задом или пальцем), я ответил, что только что посмотрел в Пловдиве «Орфея и Эвридику» в постановке своего любимца Стефано Пода, что в Питере такое увидеть вообще нереально, и что… Ну, я невысокого мнения о нынешнем петербургском музыкальном театре. Даже Мариинский сегодня – это, в общем, уровень крепкого немецкого театра категории B, но не выше. Увы. Мне есть что и с чем сравнивать, в конце концов.

И тогда пуще прежнего критикесса взбесилась. Я узнал многое и про себя, и про питерский театр, которому не годится в подметки весь мир. Мне был шах и мат, - и мата было много.

Оскорбленность по любому поводу в нашей стране – рядовое, привычное дело вот уже 7 лет, когда оскорбившиеся православные засадили в тюрьму девушек из Pussy Riot. С тех пор оскорбляются целые пласты – от «социальной группы чиновники» до «социальной группы граждане России». Оскорбляются за родину, за веру, за царя, за Вторую мировую, за СССР, за Сталина и за Путина. Я долгое время думал, что да, оно понятно – в стране застой, падение доходов, просвета нет, сменить власть невозможно, остается вымещать злобу на том, кто не даст сдачи. Типичный рессентимент,Collapse )

Гергиев как Путин и Мариинский театр как РФ. Похоже, наш дирижер скверно отдирижировал

Сходил в Мариинский на штраусову (Рихарда) "Электру". От музыки совершенно крышу снесло - это как плыть на такой яхте ар-нуво, покачиваясь на плитках перламутра. И постановка (Джонатан Кент) отличная (яхта как бы распилена пополам, и видно как надводную, так и подводную часть, а мачты уже за кадром), и про Елену Панкратову (Электра) мне не зря все уши прожужжали - дивная драмсопрано, так идеально цепко, жестко, страстно взлетающая наверх, что ищешь там какую-то, что ли, небесную проволоку, за которую она будто бы и держится.

А вот с Валерием Гергиевым у Мариинского театра насторящая беда и проблема: примерно такая же, как у театра русской жизни с Владимиром Путиным. То есть, конечно, можно сделать вид, что никакой беды нет. Ведь общем и целом, если взять все, что я за последние годы в Мариинке смотрел, от очень приличного "Путешествия в Реймс" до неприличного (по женским голосам) "Кольца" - это такой крепкий немецкий провинциальный театр категории "B". Примерно такой у меня в Аугсбурге. Как и Россия - это такая крепкая страна третьего мира, такая большая северная Турция, но отнюдь не Лаос или Афганистан. Правда, у меня в Аугсбурге страна будет покруче.

Проблема и у стран третьего мира, и у театров второй группы одна: они не могут создать то, что потрясет мир. Мир не их достижениями питается. Это если говорить о проблемах внешних. А если о проблемах внутренних, то одна из них та, что никто не скажет их руководителям, что они давно уже занимают не свое место.



Ведь не скажет же никто после "Электры" Гергиеву, что он дирижировал удручающе плохо. Что он загнал темпы так, что спектакль, начавшийся с 15-минутным опозданием и идущий 1.55 без антракта, уложился в срок, превращаясь, правда, порой в тот самый пожар в шашлычной, который давно уже гергиевское прозвище. Никто не скажет Пожару-В-Шашлычной, что начинать с опозданием - вообще свинство: в немецких театрах после задержки уже в 3 минуты пишут объяснительные. Никто не скажет Гергиеву, что он своим forte постоянно давил (и нескролько раз насмерть раздавил) Электру с сестрицей ее Хризотемидой, как трактор на колхозном поле гнездо с перепелками. Никто не скажет Гергиеву, что с голосами в театре беда, потому что Хризотемида выдавала такое вибрато, что вздрогнул бы и секс-шоп. Никто не скажет Гергиеву, что прилететь в Питер на белые ночи и на "Белые ночи", наспех что-то и как-то собрать (ну, он же в театре почти не бывает, - говорят, иногда прилетает сразу на премьеру, игнорируя генеральную репетицию, которую проводят без него и за него), что использовать Мариинку как тренировочную базу перед своим выступлением в Байройте - хоть и не преступление, но свинство (а то, ага, чистое совпадение, что сначала "Тангейзер" в концертном исполнении в Мариинке, а потом "Тангейзер" с Гергиевым на открытии вагнеровского фестиваля!). Кстати, и Путину точно так же важна геополитика, а на что там о нем в России думают, - плевать.

И у Мариинского театра, и у России два десятка лет тому назад были огого какие перспективы. Россия входила в G8, а Мариинка претендовала быть ведущей сцены планеты. Отговорила роща золотая. Стареющие мужчины, все меньше занимающиеся своими театрами, все более вульгарные в приемах, - они свои лиры фиг кому отдадут.

55 фактов об опере и балете в Германии: окончание

(Окончание. Начало здесь, продолжение здесь)

36.      Большинство немецких оперных сцен не могут позволить себе второй состав исполнителей. Поэтому, когда кто-то из солистов заболевает, несчастный оперный директор (т.е. зам. интенданта по опере) хватается за голову и начинает искать замену по всей Германии.

37.      Разовый гонорар приглашенного солиста на замене – военная тайна, но, по слухам, может превышать и месячную зарплату заболевшего артиста. Потому что если «Волшебную флейту» поют в Германии все, то попробуй найди того, кто знает «Далибора» Сметаны! Да и жить такой человек может в другой стране Евросоюза.

38.      Музыкант – масштабируемая профессия (в отличие от учителя или пожарного). То есть доход может колебаться в пределах от бедности до неприличия. Хотя времена абсолютного неприличия, когда примадонны ели на завтрак икру с бриллиантами, давно миновали.

39.      Никакой постоянный контракт ни в одном немецком театре миллионером сегодня никого не сделает. Но вот гонорары звезд за конкретный спектакль, за выступление на фестивале (а порой – и на частное выступление) могут выражаться суммами, сопоставимыми с ценой автомобиля.

40.      В большинстве случаев для попадания в мир больших гонораров требуется агент. Состоявшийся в Германии музыкант – это тот, у кого агент есть. Агент обычно получает процент от гонорара: он берет от 10% у молодых музыкантов до 20% у звезд.

41.      Мечта любого агента – подписать контракт с Нетребко, когда она еще не «та самая Нетребко», а всего лишь «какая-то Нетребко». Но в поисках источника вдохновения и процветания агенты ходят не на спектакли или концерты, а на конкурсы и фестивали.

42.      «Евгений Онегин» - самая популярная в Германии русская опера. В прошлом сезоне она исполнялась на 6 площадках 31 раз. Еще в топ-100 из русских опер входил Шостакович с «Леди Макбет Мценского уезда» (3 постановки, 21 спектакль). Для сравнения: «Волшебная флейта» Моцарта шла в 36 театрах 242 раза.

43.      В этом сезоне из русской музыки в театре Аугсбурга звучали «Лебединое озеро», 1-я симфония Шостаковича – и был русский концерт на Новый год и Сильвестр (немецкий праздник 31 декабря с непременными фейерверками). Концертом дирижировал Иван Демидов, пели Алена Слоя и Роман Побойный, музыка была Шостаковича, Свиридова, Соловьева-Седого, Алябьева, Бородина, Глинки. Аплодировали стоя.


(Это русский Новый год в немецком театре: Роман Побойный, Алена Слоя, Иван Демидов)

44.      Хотя русских в Аугсбурге чуть ли не 10%, русскую речь в театральном фойе слышно нечасто. Как и турецкую. Совершенно непонятно, почему.

45.      Цена билетов на оперу и балет в Аугсбурге колеблется от 19 до 50 евро, но для тех, кто на социальном пособии, есть билеты за 5 евро. А для инвалидов-колясочников резервируются места по 9 евро. Чтобы понимать: в Баварскую оперу на премьеру билеты достигают 250 евро.Collapse )

P.S. Я продолжаю рекламировать концерт Ивана Демидова (Вебер, Шопен, Шуман) в Большом зале петербургской консерватории 15 февраля (подробности и билеты - вот). Хотя и понимаю, что это все равно что пропагандировать европейские ценности под сенью родимых осин. Публика в России реагирует на звездные имена (как и всюду в мире), однако звездами в России становятся лишь после того, как звезду признала заграница (и здесь отличие от Европы сильное). Я могу сто раз рассказать о том, как дирижирует Демидов (о том, например, что у него piano звучит убийственнее, чем forte - так прижатая крышка, приглушая бурление котла, может говорить о силе кипения красноречивее пара; или о том, как в разгар абсолютной бури он может с потусторонней, изощренной и ледяной рассчетливостью вдруг дать детали второго плана, подчеркнуть какие-нибудь четыре такта у третьей валторны, и море вдруг станет прозрачным, и видно рыб и песок на дне). Но вы же на это не поведетесь, правда?.. в общем, до встречи в филармонии. Или в Германии.

55 фактов об опере и балете в Германии: часть 2

(Продолжение. Первые 17 фактов здесь)

18.      Есть 5 видов выражения одобрения немецкой публикой. Аплодисменты, затем крики «браво!», затем свист, затем топот и, наконец, аплодисменты стоя. В Аугсбурге я все вместе наблюдал на балете «Времена года» (Вивальди-Гласс). Постановка была уже упомянутого бразильца Фернандо Рикардо, а за пультом стоял и на клавесине играл русский Иван Демидов.


(Вот этот момент: оркестр стоя бьет смычками на "дирижерском выходе", у края оркестровой ямы Иван Демидов, - а публика стоя неистовствует).

19.      А вот цветов немцы после спектаклей не дарят. На премьерах балета или на праздничных концертах цветы еще могут преподнести – от театра. Но на оперных премьерах и такого нет. И то: ты купил цветы, а вдруг та, ради кого ты старался, вместо трех «до» не дотянула и до одного «си»?!

20.      Если спектакль не нравится, публика может букать (кричать «Бу! Бу!» – и демонстративно уходить). То есть зритель – участник спектакля, его оценщик, а вовсе не пассивный поглощатель «высокой культуры».

21.      После премьеры и музыканты, и зрители собираются в театральном фойе, а интендант перечисляет по именам всех, кто был занят в спектакле, включая работников сцены, и каждому вручает бокал шампанского. С любым из театральных в такой вечер можно запросто познакомиться.


(Это как раз вечеринка в фойе после балетной премьеры. Жаль, что вас не было с нами!)

22.      Цены в буфете для публики и для театральных отличаются. Если бокал вина зрителю обойдется в 4 евро, то, скажем, хористу - в 3. Если, конечно, хорист не забыл дома удостоверение. А самый дешевый в театре алкоголь – бутылка пива за 1 евро - в вендерном автомате за кулисами.

23.      Меломанов среди публики много: в музыке немцы разбираются. Пригласить филармонического музыканта выступить на частном торжестве – хороший тон. А некоторые устраивают и музыкальные суаре, приглашая домой оперных певцов. Если у тебя свой дом (а в Аугсбурге он у многих), есть где «Стейнвей» разместить.

24.      Вообще, домашнее музицирование в Германии – норма, а не исключение. Друзья собираются на выходных на барбекю, а потом играют в свое удовольствие какие-нибудь квартеты. Рояль, скрипка, виолончель, гобой или фагот дома у многих.

25.      При этом система музыкального образования противоположна российской: в ней нет натаскивания на непременно профессиональную игру, сольную карьеру, успех. Как сказал русский альтист Кирилл: «В Германии в музыке идет отбор зерен из плевел, а в России всех заставляют быть зернами, которых потом перемелет жерновами».

26.      Хотя про зарплаты в Берлинской и Баварской операх ходят легенды, начинающий певец или музыкант в маленьком театре получает совсем немного: контракт может быть даже меньше 2000 евро «грязными». Это доход low middle class.
Collapse )

(Продолжение в субботу 9 февраля)

P.S. Если вам повезло, и 15 февраля вы в Питере, имеет смысл провести вечер в Большом зале филармонии: Иван Демидов как раз дает на родине единственный концерт. Не исключено, потом всю жизнь будете вспоминать: "О, это был первый концерт Демидова в России!" - как ваши дедушки вспоминали: "О, это был первый большой концерт Тосканини!" Или: "Ну, про Фуртвенглера-то я все знал, а тут появился малыш К., как Фуртвенглер звал Караяна!" Если, конечно, у вас был американский или немецкий дедушка... Детали и билеты на Демидова - здесь

55 фактов об опере и балете в Германии: часть 1

Подсчитал: в прошлом году я посмотрел 24 фильма, зато на опере, балете, концертах был 26 раз. И большей частью - в Германии, в швабской столице Аугсбурге. Самые любопытные факты из жизни небольшого немецкого музыкального театра я систематизировал и публикую. А тех, кто хочет посмотреть и послушать, как дирижирует немецкий дирижер (и моя абсолютная любовь) Иван Демидов в России - милости прошу на его единственный концерт в Большом зале петербургской филармонии 15 февраля (Вебер, Шопен, Шуман). Я тоже буду. Ну, а теперь - по фактам.

1. В Аугсбурге (300 тысяч жителей) государственный театр объединяет драму, оперу и балет: эта называется Mehrspartentheater, «многосоставной театр». В результате даже в небольших городах (например, в Ульме или Коттбусе, где по 100 тысяч жителей) есть куда пойти и опера-, и балетоману.

2. Всего в Германии более 70 оперных сцен. Они отличаются не только размером, но и собственностью, а следовательно – финансированием. Самые богатые – гостеатры (Staatstheater). Потом следуют городские (Stadttheater), театры земель (Landestheater), частные театры. И тут уже – как повезет.

3. Среди оперных певцов в Аугсбурге в этом сезоне нет ни одного немца по происхождению. Как и в балете. Корейцы, итальянцы, ирландцы, русские, украинцы, голландцы, швейцарцы: вон, на снимке внизу, весь интернационал... Потому что конкурс на любую вакансию – открытый и международный.


(Балет "Времена года", Foto: Theather Augsburg)

4. В оркестре иностранцев тоже много, и это никого не смущает, а социальная реклама на телевидении Аугсбурга говорит: представьте себе наш город без иностранцев! Раз – и исчезает половина футбольной команды, половина оркестра (вместе с главным дирижером – венгром)…

5. Кстати, одна из лучших опер мира, Баварская, с точки зрения национального состава руководства выглядит так: за оперу отвечает Кирилл Петренко, за балет – Игорь Зеленский. И Петренко, и Зеленский – предмет и баварской, и общеевропейской гордости. И это не ирония.

6. Язык (а точнее, незнание языка) не препятствие не только для танцоров (ими в Аугсбурге руководит на английском бразилец Фернандо Рикардо), но и для певцов: ведь опера идет на языке оригинала. Так что «Вертера» Массне поют по-французски, а «Солярис» японца Фудзикуры – по-английски.

7. В нынешней аугсбургской постановке «Волшебной флейты» Моцарта  в разговорных диалогах, помимо немецкого, звучат еще 7 языков, включая украинский, на который порой переходит Тамино (поет его украинец Роман Побойный - вон он, на снимке слева).


(Опера "Волшебная флейта", Foto: Theather Augsburg)

8. А в опере JFK Дэвида Литтла Побойный будет петь Хрущева – по-русски. Иногда в театре можно услышать, как он репетирует русскую часть: «Пошел на х*й, Мао!», а хор подхватывает: «Мы вам покажем кузькину мать!»

9. Дирижера многоязычие тоже касается. За минуту до выхода на сцену он получает объявление по громкой связи по-немецки: «Achtung für den Dirigenten!» А когда надо идти, по-английски: «Dirigent – go!»


("Волшебная флейта", выход на поклоны, дирижер Иван Демидов)

10. Ведущий спектакль помреж, который дает команды на выход дирижеру, называется Inspizient. Это очень важный человек: от него зависят подъем занавеса, перемена света и декораций. Впрочем, в России то же самое.

11. Когда наши театралы узнают, что в немецкой опере есть GMD (General Music Direktor), его немедленно начинают считать самым главным. На самом деле самый главный в театре - интендант.Collapse )

(Продолжение - в пятницу 8 февраля)

Глядя из Германии. Op. 5. Театр на светофоре

Решил продолжить серию о деталях жизни в Германии (правда, Германия со своими 16 федеральными землями крайне разнообразна в жизненных укладах. Мои детали касаются, главным образом, Баварии). Если кому интересно, предыдущие опусы по ссылкам: op.1, op.2, op.3, op.4.

Мне, например, очень нравится, как поставлена реклама театра в Аугсбурге, где я живу. В Германии театр в облцентре (Аугсбург - столица Швабии, около 260000 человек) обычно совмещает драму, оперу и балет. На каждый сезон такой театр издает бесплатный каталог толщиной с куриную грудку. Плюс издает театральную ежемесячную газету (а вообще в Аугсбурге полдюжины изданий, посвященных искусству и культуре). Есть и Z-карты с репертуаром на месяц. Флаеры, открытки - само собой: вот моя любимая с рекламой отличной оперы "Солярис", когда певцов одели в скафандры и отправили на фотосессию бродить между развалами моркови и капусты на городском рынке:





А теперь посмотрите на этот снимок:



Это - кнопка для пешеходов, которые в Германии устанавливают на светофорах: нажимаешь, чтобы зажегся зеленый. В Питере такое тоже кое-где есть, но кнопки спрятаны в черные ящички, поэтому их плохо видно.

Так вот: фишка в том, что эта кнопка установлена на пешеходной дорожке, где никаких светофоров нет. Вверху - эмблема театра, ананас (в который превращен символ Аугсбурга: шишка римской пинии). И если до кнопки дотронуться, начинает звучать рассказ, записанный актерами театра.

Таких кнопок в городе установлено с дюжину. Старое здание театра закрылось на 7 лет на ремонт, все представления идут в бывшей фабрике, и театру необходимо напоминать о себе и рекламировать новое место.

По-моему, замечательная идея. А что немцу хорошо, то и русскому прекрасно. Тут все как с оперой.