Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Время по-прежнему пахнет Ордой, сырой резедой и репрессиями

Я люблю, когда мне звонят ребята из провинции и приглашают в свой эфир. Ну, там, из Чикаго или Самары. Потому что очень часто тебя спрашивают о том, о чем в Москве или Питере в жизни не спросят, но что очень важно тебе. Вот так было и на этот раз, когда позвонили из Самары совершенно незнакомые Гор Мелконян и Сергей Лейбград. Сказали, что у них есть ютьюб-канал "Вкус времени". Что они хотят поговорить, о том, то делать живущим в России (спойлер: а ничего. Либо ты бежишь, как Курбский, либо юлишь перед Грозным. Впрочем, если довериться теории Стивена Пинкера о том, что человечество мало-помалу лучшеет... - а об этой книге мы говорили тоже, как о и "Группенфюрере" Юрия Малецкого, который когда-то уехал по еврейской линии в Германию, и жил, как и я, в Аугсбурге, и написал про эту жизнь роман "Группенфюрер", который очень неплохо бы прочитать любому, кто на эмиграцию решился: по крайней мере, на эмиграцию в Германию). Словом, вот видео этой программы, и если бы я жил в Самаре, то на "Вкус времени" бы непременно подписался.

promo dimagubin март 23, 2016 11:38 35
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Я на этой неделе в эфире "Эха Петербурга": видео и расшифровка

На сайте "Эха" появилась расшифровка последнего эфира со мной и Татьяной Троянской.
Можно, впрочем, посмотреть и отдельно эфир:



Ну, а кому the word is not enough, - милости прошу на мой ютьюб-канал "Губин ON AIR", хотя бы вот сюда, где, к слову, на все новинки можно подписаться.
И посмотреть, например, вот это последнее из записанных мной видео:

Славянский дауншифтинг

Опубликовано было в "Деловом Петербурге", и откликов было немало. Видать, попал.

СЛАВЯНСКИЙ ДАУНШИФТИНГ

Свою знакомую М. я встретил этим летом в маленькой балканской стране. Страна была похожа на хорошенькую кошечку, явно глядящую (судя по речи на улицах) в сторону Австрии или Германии. М. – с ее азиатскими скулами, заразительным смехом и той холеностью деловых женщин, что заставляет застывать возраст на отметке примерно 30 лет – смотрелась на фоне местного стиля жизни шикарно. Стиль жизни был милый, но с ленцой. А М. была – кипение крови, коня на ходу остановит, у коня из ноздрей дым…

Мы не виделись лет шесть. В Москве М. была преуспевающим медиа-менеджером. А в этой стране занимается просто продажами. Получила ПМЖ и теперь ждет, чтобы подать на гражданство. По-местному болтает уже свободно. В Москву возвращаться не собирается: «Я не дура. Надеюсь, ты не будешь спрашиваться: как я могла променять Москву на задворки?..»

Я только хмыкаю. В последней эмиграционной волне среди моих знакомых мало тех, кто уезжает в Нью-Йорк, Лондон, Берлин, Мюнхен, Париж, - как раньше. Куда больше тех, кто едет в славянские страны Европы. Крупный специалист по церковнославянскому языку теперь в Словакии. Известный галерист – в Черногории. Преподаватель музыки – в Болгарии. Один знакомый журналист в Словении, другой – в (или на?) Украине. Несколько человек в Польше. Про Чехию вообще молчу: популярнейшее направление!

Причина? М. решила уехать, когда у нее в Москве было все: карьера (блестящая), квартира (кажется, не одна), машина (тоже не одна), муж (кажется, третий). «Но после Крыма я поняла, что дальше будет только хуже». Она имела в виду даже не политику. М. как раз не слишком политизирована: просто ей западный уклад представлялся таким же нормальным, как сон на чистых простынях или мытье рук перед едой. Тут было другое. Она, привыкшая в 8 утра сидеть на деловом завтраке, а в 10 вечера на деловом ужине, осознала важную вещь. В России необходимо зарабатывать огромные деньжищи, чтобы за них на короткое время покупать себе иллюзию, что ты тоже живешь, как в Европе. И даже тогда у тебя не будет чистого воздуха, парка с оленями и безопасной поездки на работу на велосипеде. К тому же у нее возраст подходил к сорока. И дети-школьники подрастали. И она стала выяснять: в какую страну на каких условиях возможна эмиграция. И какова пропорция «усилия – результат»: хотя бы с точки зрения перспектив для детей.

И вот тогда обнаружилось, что Великобритания или Германия – не лучшие варианты: эмиграционные заборы высоки. Кроме того, жизнь в Лондоне слишком схожа с Москвой, а немецкий быстро не выучить. В отличие от славянских языков, в которых  большинство слов нам понятны. Услышав один раз, что «pozor!» значит «внимание!», «sladoled» - «мороженое», а «upokojenec» - ха! – «пенсионер», уже не забудешь. И переезд в маленькую, так похожую на Австрию страну, где из столицы час езды до Адриатики и полчаса – до гор, означает моментальное повышение качества жизни. Безо всяких огромных деньжищ. У них в офисе заканчивают работу в 4 дня, между прочим. А по пятницам М. вообще на работу не ходит.

«Те, кто остался в Москве, до сих пор вертят пальцем у виска на мой выбор. А я смотрю на прежнюю жизнь с ужасом: ребят, да вы что! Мы тут вшестером взяли яхту, у двоих шкиперские дипломы были, неделя в море – такой кайф! А вышло – и аренда, и еда на борту – всего по 350 евро на брата! Да я только сейчас начинаю жить!»

И никакие березки не снились. Проблемы были только со старшей дочерью. Она после Москвы кричала: «Ты куда меня привезла?! Что мне здесь делать?! На каком языке говорить?!» Но через три года, когда уже болтала на местном как на родном, когда поступила в университет и поехала по студенческому обмену в Амстердам, извинилась, поняв, что для нее именно отсюда открыт весь мир…

Мы еще поболтали за кружкой радлера – смеси пива с лимонадом, - а потом я спросил про мужа. «Он разрывается между двумя странами. В Москве он почти знаменитость и боится потерять социальный статус. А мне на этот статус давно плевать – зачем он мне, если я наслаждаюсь жизнью? Ему я сказала, что никогда и ни за что в Россию не вернусь. Ты меня понимаешь?»

Я в ответ прикрыл глаза. Очень удобный жест, который каждый может истолковать, как хочет.

Петербургская интеллигентность - это фиговый листок, прикрывающий непристойно провинциальный мозг

В "Городе 812" вышло интервью со мной (очень приличное, спасибо Дине Тороевой) по поводу пресловутой петербургской интеллигентности. Из него выпал по каким-то там не очень интересующим меня причинам кусок, касающийся Александра Сокурова и его довольно заметной, на мой взгляд, профессиональной деградации. Замечу попутно, что кинорежиссеры вообще склонны к деградации по мере старения, кого ни возьми: от Никиты Михалкова до Эльдара Рязанова, чьи последние фильмы смотреть можно лишь в бесконечном фейспалме. Но если уж я говорю, что думаю, о Путине - то есть если я вообще говорю о публичных людях то, что думаю, - почему я для Сокурова должен делать исключение? Только потому, что он из "нашего" лагеря? Но мое отношение к Петербургу, петербуржцам и к жизни в петербурге не определяется разделением на лагеря. В общем, я вылетевший кусок восстанавливаю.

Это интервью 2020 года крайне созвучно тем мыслям по поводу Питера, которые у меня были и в 2003-м году, когда журнал GQ заказал мне текст по поводу питерского 300-летия: вот он. С тех пор в бытовых реалиях Питера изменились детали, да и в моих жизненных реалиях кое-что изменилось, и менялось за это время мое отношение к интеллигенции (в какой-то момент, по первым путинским репрессиям, я даже вновь ощутил себя советским интеллигентом, которым, несомненнно, когда-то был) - но, как видите, вернулся на круги своя. В мире есть три города, сильно схожих (ну, мне попались только три): Дрезден, Будапешт, Петербург. Во все три имеет смысл приезжать, используя на полную катушку в своих интересах, шатаясь по городу из музея в музей или из бара в бар. Но жить бы я, пожалуй, сегодня смог только в Дрездене. По той же причине, по какой я до отъезда волком выл от жизни в Петербурге.

* * *

У «интеллигентности» и «интеллигентов» очень много понятий и смыслов. Какое определение можно дать петербургской интеллигентности и петербургским интеллигентам, на ваш взгляд?

Если формулировать жёстко, то петербургская интеллигентность – это такой фиговый листок, который прикрывает постыдную часть тела, под которой я понимаю прежде всего трусливый, плохо переносящий конкуренцию мозг. Хотя нередко и прошедший университетскую дрессуру. По этой причине я предлагаю в этом разговоре отказаться от понятия «интеллигенция» и остановиться на понятии «интеллектуал». Интеллектуал – это человек, который использует в качестве рабочего инструмента свои мозги, здесь нет разночтений. Поэтому для меня петербургская интеллигенция – это интеллектуалы, проживающие в Петербурге. Это необязательно гуманитарии. Это люди, зарабатывающие на жизнь умственным трудом. Часто это публичные интеллектуалы, то есть интеллектуалы, высказывающиеся письменно, устно, визуально, музыкально – и нередко на социально значимые и актуальные темы.

О петербургской интеллигентности написано немало текстов. Например, Дмитрий Лихачёв определял следующим образом: «…интеллигентность в России – это прежде всего независимость мысли при европейском образовании» . А Матвей Каган, настаивающий на тождестве понятий «русский интеллигент» и «петербуржец», писал, что быть петербуржцем значит иметь «специфический строй психики и поведения горожан» . Насколько вам близки эти мысли?

Мне близка мысль Лихачёва в той части, которая касается Запада. Сейчас интеллектуал, который мыслит вне западного дискурса, конечно, может существовать в неком забавном мыслительном омуте или тупичке, но с точки зрения развития и распространения своих идей он обречён. Поскольку в целом жизнь в России, а уж тем более в российской провинции, существует большей частью вне европейской парадигмы, то в этом омуте тонут многие. Давайте возьмем простой пример. Ну, например, понятие «народа». В Европе действительно есть такое понятие, как «народ». «Народ» - это население, которое не только объектно, но и субъектно. Народ не только объект власти, но и сам формирует и свою жизнь, и свою власть, причем постоянно что-то от этой власти требует, держа ее под контролем. Я живу в Германии, и здесь это очевидно: люди объединяются по любому поводу, и каждый взрослый немец состоит в среднем в двух ферайнах (Verein – «клуб по интересам»). Это может быть просто клуб любителей выращивать гладиолусы, но это неважно: все люди готовы объединяться ради общих интересов. В России же горизонтальное объединение ради общих интересов практически отсутствует. И если в том городе в Германии, где я живу, в начале 1970-х обожглись на многоэтажном строительстве, и давно уже новых домов выше 4-5 этажей не строят, то в Петербурге и сегодня возводятся многоэтажные муравейники, гетто. Потому что прекращение строительства муравейников в Германии было остановлено не волей начальства, а желанием жителей, которое обобщили и реализовали на практике немецкие публичные интеллектуалы, то есть архитекторы. В Петербурге же, как и везде в России, место народа занимает население, которое просто ложится под решения начальства, - пусть и ворча. И архитекторы не исключение. Просто потому, что согласиться с начальством – это оптимальный способ выживания, да и вообще деньги нужны. Как написал Дмитрий Быков в романе «Икс», «он всегда чувствовал, где сила, и безошибочно брал ее сторону. Это и есть мудрость, а какую вы еще видали?». При этом Быков, обратите внимание, в последнее время так называемый «народ», то есть население России, просто посылает к черту, потому цену ему и цену его бесплодности знает. Быков – столичный житель, до него долетает ветер Запада. А петербургский публичный интеллектуал творит утешительный миф об «особом городе» и о петербуржцах как «особом народе», что, на мой взгляд, получается невероятно пародийно. И я это говорю не уничижительно, а сострадательно, потому что петербургские интеллектуалы не имеют тех сил, навыков и свобод, которые в Европе есть у обычного бюргера. Сегодняшний петербургский интеллектуал не может признать очевидное: Петербург – это просто крупный российский провинциальный город, значительная часть которого внешне оформлена как европейская архитектурная декорация. То есть Петербург – это грандиозная потемкинская деревня, размер которой, однако, кружит голову и заставляет порой поверить в то, что это особая часть России или даже часть Европы. Так называемый петербургский интеллигент – это формально образованный человек, который пытается выдать жизнь или даже выживание в театральной кулисе за полный глубокого смысла спектакль.

Может быть, есть какие-нибудь яркие примеры?

Моя позиция радикальна.Collapse )

Германия: поездки в Россию, бумажный интернет и границы ограничений

К происходящему в России я с недавних пор применяю правило: "Возможно ли объяснить это немцам?" Ну, например – можно ли объяснить немцам смысл голосования за поправки в конституцию во время эпидемии, если даже базовые положения конституции давным-давно превратились в фейк? Или: в чем смысл военного парада, который перегоняется, как отара овец, с пастбища одной даты на пастбище другой?

Однако не спешите подхватывать, - что, типа, разве непонятно, что дед окончательно сбрендил?! То есть сбрендил, да, тут у всех консенсус. Как писал в таких случаях Бабель, «ткань жизни порвалась для него». Порвалась настолько, что нагота короля видна всем: и, скажем прямо, гордиться нечем. Объяснить, почему в 2020-м году россияне терпят самодержавие, да еще какого-то совершенно позапрошловекового образца, да еще и репрессивное, да еще безумное в борьбе с эпидемией, - совершенно невозможно. Как, например, объяснить немцам, отчего московский мэр Собянин, грозно заявлявший, что все ограничения будут действовать до изобретения вакцины, вдруг без перехода заявил об отмене ограничений? Что, вакцину за ночь изобрели – или Собянину задницу в Кремле надрали?.. Нет, не объяснить. В Германии послали бы zum Arsch и Собянина, и Кремль.

Зато немец вполне может понять, отчего эпидемия в России считается преодоленной. Дело в том, что в Германии есть главный показатель, при превышении которого следует орать «караул!» и начинать закручивать карантинные гайки. Этот показатель - число инфицированных в течение недели в пересчете на 100 тысяч жителей. Он не должен превышать 50 человек. Вот вам обновляемая Институтом Коха карта Германии, составленная по этим правилам. В данный момент в «красной зоне» там находится только один район: мой сосед по Баварии Айхах-Фридберг (через Айхах я недавно проезжал на велике – прелестно! прелестно!). Там эта цифра составила 56,1. А вот Москва и Питер, просчитывайся в них обстановка по немецким нормам, считались бы уложившимися в норму. Потому что Москва в течение недели «имеет право» набирать до 7500 инфицированных (если ее население округлить до 15 млн), а Питер – до 2500. Они набирают, насколько могу судить, меньше, хотя и близко от предельной черты. Для сравнения: в Аугсбурге, где я живу, зарегистрировано 2,4 новых инфицированных на 100 тысяч населения за последние 7 дней.

К сожалению, лично сравнить, как живется при чуть не 40-кратной разнице в уровне вновь инфицированных я не смогу, поскольку в Питер и в Москву теперь долго еще не приеду. Россия относится к тем 160 странам, в отношении которых вплоть по 31 августа действует предупреждение немецкого МИДа: поездки не рекомендуются. Это значит, ни о каком стабильном авиасообщении между Россией и Германией речи нет. Питер в этом сезоне – увы, без меня.

И хотя внутри Евросоюза с 15 июня исчезает большинство барьеров, я все еще колеблюсь, бронировать ли пару недель на море в Хорватии - или следует ограничиться прокатной машиной и Шварцвальдом. Дело в том, что сайты в Германии пестрят заголовками о буме внутреннего туризма и переполненности отелей и гастхаусов. Переполненность ведет к соответствующим ценам. Я даже не про север Германии, где и до пандемии снять на море номер, а на пляже знаменитый Strandkorb (ну, как же это перевести? «Пляжный короб»? Это такой персональный замок на берегу, с балдахином и лежаками, который при желании можно превратить в крепость) стоило столько, что дешевле было купить обычный замок. Но вот ведь и в городочке Нойштадт-на-Дунае номер в гастхаусе мне обошелся в 90 евро, хотя по размерам и достоинствам своим стоить должен был максимум 50. (Попробуйте как-нибудь в Баварии, забавы ради, остановиться именно в гастхаусе. Слово «хаус» пусть в заблуждение не вводит. «Гастхаус» - это прежде всего пивная, на втором-третьем этаже которой имеются, так уж и быть, несколько комнатушек. Вполне возможно, стойку ресепшн там будет заменять барная стойка, а подавальщик пива подаст и ключи).

По нынешним временам, впрочем, все подавальщики носят маски, в масках же посетители заходят внутрь, выходят наружу или следуют в клозет. Сев за стол, можно расслабиться и маску снять. Но малейшее передвижение – снова она. А еще вместе с меню приносят анкету, в которую ты должен внести имя, время прихода и телефон. Это на тот случай, если вирус вдарит по кому-нибудь из соседей, и необходимо будет отслеживать всю цепочку контактов. Это такой «бумажный интернет»: довольно типичная штука для Германии, особенно южной, где ни про какие вайфаи не слыхивали, как, кстати, и про кредитные карты. Федеральный министр здравоохранения ФРГ Йенс Шпан обещал во вторник презентовать программу для смартфона, которая должна все это проделывать в автоматическом режиме – ура, и года не прошло! – но я что-то слабо верю, что в Германии это будет работать.

Нет-нет: только голубиная почта, только церковно-приходская учетная книга, только наличные, только кожаные штаны, только хардкор. Это и есть старая добрая Европа. Надежно, добротно и невероятно (без малейшей иронии) радушно.

Herzlich willkommen! Но только после того, когда в России появится своя карта новых инфицированных; только после того, когда русские показания заболеваемости сравнятся с немецкими; только после того, как России начнут верить.

В общем, как поет (довольно трагично) хор в «Волшебной флейте»: bald, bald! Oder nie… (и путь гугл-транслейтор вам за меня переведет).

Уфа, Казань и мастерская Церетели: края непуганых идиотов. Надо бы попугать!

В этой новости, взятой (вместе с фото) с сайта "Медузы", все прекрасно. И представления Зураба Константиновича Церетели о собственной душе, и представления о прекрасном президента Татарии, и представления о неоднозначности в мэрии города Уфы.

Читаем и смотрим: за что я люблю путинскую Россию - так это за действующую машину времени, которая отматывает время лет на сто назад.

"В Казани 7 ноября открыли памятник Рудольфу Нурееву работы Зураба Церетели. В церемонии открытия монумента, установленного около театра оперы и балета, в числе прочих участвовал президент Татарстана Рустам Минниханов. «Это мой крик души», — сказал Церетели, представляя монумент. Памятник первоначально планировалось поставить в Уфе, которую Нуреев считал родным городом, но мэрия отказалась от дара Церетели из-за расходов на установку монумента и «неоднозначной репутации Нуреева».
Максим Туманов / ТАСС / Scanpix / LETA.

Памяти Войновича

С Войновичем я записал несколько телепрограмм; первую – давно, еще на РенТВ, вместе с Дибровым, потом дважды на «Совершенно секретно», последний раз в прошлом году, под 85-летие.

В Войновиче сильно ощущались две вещи: первое – то, что он был, толстовским слогом выражаясь, «еще крепкий старик», настолько крепкий, что слово «старик» не подходило. Скорее, он был крепкий живчик. Я знаю особенности съемок людей в возрасте за 70: длинные, длинные, длинные монологи, самоповторы. Войнович тоже часто повторял то, что уже писал и что, скажем, вошло в «Антисоветский Советский Союз», но по темпу был гибок. Да и по темам тоже. Я перед последней съемкой напомнил ему текст о Лейбсоне – уже покойном московском интеллектуале, собирателе книг исключительно в красных обложках, обладателе имени Владимир Ильич и двухкомнатной квартиры на Патриках, - «а знаете, я ведь был с Лейбсоном знаком и на Патриаршьих у него бывал. Он, ради меня даже новый диван купил, потому что я спал на старом, и меня клопы искусали!» Войнович оживился: «Да, замечательный был человек, со странностями, но замечательный… Странно даже то, что женщин он сторонился, но мужчинами, по-моему тоже не интересовался…» - «Здрасьте, «не интересовался»!.. Вами может, и не интересовался, а мной очень даже интересовался, я хорошенький был!..» Войнович зажмурил глаза, а открыв, произнес чуть не с обидой: «А я, между прочим, тоже очень хорошенький был!..»

В нем было такое пацанство. Я бы сказал – рабочее пацанство, основанное на честности: это вторая вещь, которая очень чувствовалась. Ну, он ремеслуху окончил, на заводе работал, в армии служил – и вот в таком виде в Москве и появился поступать в литинститут (куда провалился, кстати). В Войновиче вообще не было никакой кичливости, которая чувствовалась так или иначе во всех, кто опробовал сначала советской популярности, а потом эмигрантской судьбы. А он как-то так перепрыгивал все это – городским если не воробьем, то, не знаю, скворцом. Написал суперхит «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы…» (мы в детсаду ее еще перепевали «На пыльных витринах пустых магазинов…») – и бросил писать стихи. Потому что не хотелось стихов, хотелось прозы. А потом точно так же стал писать картины. И спокойно относился, что что-то совпадало со временем, а что-то нет. На учет, как положено в России обладателям иных гражданств, не вставал.

Все, конечно, у Войновича будут вспоминать «Москву 2042» и «Чонкина», но я опасаюсь перечитывать то, что когда-то глотал запоем. Обжигался уже много раз. Литература ушла вперед сильно, оставив Россию на обочине. Но тексты Войновича, сделанные когда-то в Мюнхене для радио «Свобода» и составившие «Антисоветский Советский…» кажутся мне до сих пор идеальными для понимания того, чем СССР был. Кстати, по поводу «Москвы…» у меня к Войновичу был главный вопрос: как он так предугадал, что разницы между РПЦ и КПСС нет вообще, ну, это одна задница, только по-разному повернутая? (Собственно, это основное, что в «Москве…» из предсказанного сбылось, не считая оторванного от жизни – в буквальном смысле – гениалиссимуса). «Это уже давно было видно. Когда секретари райкомов какие-то начали тайно креститься. Понимали, что партия может накрыться, а им нужно было чем-то всегда прикрываться, им прицепиться нужно было к чему-то, сами по себе они жить не могли», - ответил Войнович. Не буквально цитирую, но смысл таков.

На празднование 85-летия Войновича меня в Москве не было, но мы договорились встретиться в Мюнхене. Встретились в пиццерии возле его дома. Он заказал Primitivo бутылку, а не по бокалам. Мне было невероятно легко с ним, - я сказал, что Войнович остался для меня последним из того поколения, которое я любил и ценил: Валерий Аграновский, Давид Самойлов… И рад, что могу с ним говорить. И что он не потерял рассудок ни в каком из смыслов, в отличие от многих моих друзей. Не знаю, каким образом, речь зашла о раке у одного нашего знакомого. Войнович помолчал, потом сказал:

- Я, Димочка, в 50 лет ходил бегом и на большие дистанции, возраста вообще не чувствовал. И еще в 60 – так, ничего, мелочи. И даже в 70 было еще ничего. А вот сейчас уже далеко выходить из дома не могу…

Обедали мы втроем, он был с дочкой Ольгой. Она в Германии выросла. Русский, немецкий, английский – свободно, плюс испанский, итальянский, албанский и еще штук пять по мелочи. Мне она понравилась – эдакая ничевочка из парижских девушек с Rive Gauche, что перебегают бульвар Сен-Жермен исключительно на красный свет.

- Ага, - подтвердил Войнович. – Я раньше тоже на красный, но теперь как-то пришел к выводу, что у переходящих на зеленый шансов выжить больше…

Жаль, что больше вместе не выпьешь и не поговоришь; того поколения для меня больше нет.


Это "Временно доступен" - чуть ли не 2007-й, точно не помню.

А вот это - "Совсекретно", 2012-й год:

 
А от прошлогодней программы на "Совсекретно" в сети можно найти только трейлер, но он весьма характерный:

С Татьяной Толстой 30 января в Питере: пора валить к нам, ибо мы про "пора валить"

Я уже писал про вечер "Толстая против Губина": мы вообще-то с громокипящей Татьяной Никитичной собирались говорить о том, как индустриальный век помер, прихватив с собой домашний скарб (литературу, живопись, музыку и прочее по мелочишке). А постиндустриальному веку для обустройства понадобились не литература и живопись, а нонфикшн и промдизайн.

То есть об этом собирался говорить я, а громокипящая Татьяна Никитична собиралась оспаривать (ха!).

И вот новый поворот. Мы решили поговорить еще и об эмиграции, - а моих знакомых в последние годы уехало больше, чем при Брежневе. Вы ведь, верно, сами подумывали, так? Потому что жить в России сегодня - это как обитать в Питере: бедность, третий мир, и шансов замазаться или измазаться куда больше, чем реализоваться (да или просто в свое удовольствие пожить).

Толстая - состоявшаяся (из Питера в Москву) эмигрантка и несостоявшаяся эмигрантка в Америку. Я - состоявшийся (из Иваново в Москву, а затем из Москвы в Питер, а затем на оба города) эмигрант и начинающий эмигрант в Германии: с этого лета я наполовину там. Толстая Америкой разочарована, я Германией очарован. И вот об этом мы тоже поговорим, а вы, коли приобретете билет в ДК Льва Лурье, тоже вполне можете поучаствовать. Это 30 января, во вторник, на Большой Разночинной, 25а. Регистрация и билеты здесь.

Мои ближайшие лекции: Москва, Манеж, чт 16 и сб 18 ноября, вход бесплатный!

В четверг 16 ноября в московском Манеже в 18.00 я читаю свою самую, пожалуй, хитовую лекцию - об американском социологе Элвине Тоффлере и его теории цивилизационных волн. "Третья волна" Тоффлера доступна сегодня в бумажном виде только у букинистов, - но в книжке, изданной в 1980-м, он абсолютно точно предсказал и появление социальных сетей, и легализацию однополых браков. В 1980-м, Карл! Брежнев только-только ввел войска в Афганистан... Turning point концепции Тоффлера - это возможность соотносить направление движение страны (или направленность партий, правительств, лидеров) с направлением цивилизационного наката. 

А в субботу в том же Манеже в 14.00 я читаю лекцию "Тайные вызовы будущего: образование, гендер, медицина, социальное манипулирование". Это такое развернутое продолжение темы цивилизационных волн: как рушатся (а если сохраняются, то становятся неэффективны либо опасны) прежние представления о школе, гендерной идентификации (и институте брака), долголетии, - и, да, как сохраняется опасность массовых манипуляций с сознанием (тут речь уже пойдет о знаменитых послевоенных социальных экспериментах в Америке - Аш, Зимбардо, Милгрэм).

В Манеже сейчас проходит выставка "Россия, устремленная в будущее", при выставке действует лекторий, вход и на выставку, и в лекторий свободный, - так что приходите. На сайте выставки внизу страницы есть расписание лектория, там просят на ту или иную лекцию записаться, - буду благодарен, если вы это сделаете, но не обязательно.

В общем, до встречи!

Коротко в Питере. - Германия для сравнения. - Мои экскурсии в выходные и пнд

У меня, кажется, появляется новая точка зрения (а, возможно, и отсчета): эдакая идеальная Кострома, идеальная историческая провинция. Правда, расположена моя Кострома в южной Германии, а еще точнее - в Баварии, а еще точнее - в Швабии, и зовут ее Аугсбург (ну, или как местные произносят, - "Аукшбуак", берлинский хох-дойч тут не в ходу). 260 тыщ народа, маковки церквей, университет, история от римлян, дремучий лес прямо в городе, нудисткие пляжи, велодорожки, велодорожищи и велодороженьки. И, при четырех типах контейнерах для мусора ("Müll = grau, Plastik = gelb, Papier = grün, Bio = braun" - закажу-ка я такую татуху!) - так вот, при этом почти полная невозможность выбросить бутылки. На помойку бутылки выбрасывать нельзя, специальные бутылочные контейнеры в городе наперечет, - надо видать, как аукшбуакеры тащат в неведомую даль целые позвякивающие ящики.



Это я не к тому, что начал водить по тайным местечкам Аугсбурга экскурсии. Это я к тому, что в Петербурге экскурсий, лекций и прочего буду устраивать, проводить и читать немного.

Тем не менее:

11 августа, в пятницу, в 11.05 я в прямом эфире "Эха Петербурга" (в Питере это частота 91.5 fm);

15 августа, во вторник, в 19.30 в свежеотреставрированном Доме журналиста на Невском, 70 (в рамках той институции, что называется "Домом культуры Льва Лурье") читаю лекцию об эволюциях, деградациях и вариациях школьного образования как такового. Что называется, ответственному родителю на заметку. Билеты и подробности - здесь.

Что касается экскурсий по питерским дворам (маршрутов по-прежнему два, но они никак не пересекаются друг с другом), то тут график такой:

Невский проспект и Литейная часть вдоль забытого Итальянского сада (старт от павильона метро пл. Восстания):
суббота, 12 августа, 12.00 - 14.00, - все билеты проданы;
воскресенье, 13 августа, 12.00 - 14.00, - все билеты проданы;

Дворы, дома и граффити в полутора километрах от "полутора комнат" Иосифа Бродского (старт от павильона метро Чернышевская):
суббота, 12 августа, 18.00 - 20.00, - все билеты проданы;
воскресенье, 13 августа, 18.00 - 20.00, - все билеты проданы;
понедельник, 14 августа, 18.30 - 20.30, - последние билеты здесь.



На прогулку я могу взять максимум 10 человек: увы, большие группы - это уже полколхоза и пол-Китая. И это все, чем могу порадовать до, по крайней мере, самого-самого конца августа. Т.е. в выходные 19-20 августа экскурсий не будет.

Так что, если решились, - жду! И, умоляю, как бы резво солнце не светило, - непременно берите с собой зонтик!