Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Хроники самоизоляции. На вписке в Германии. День 4: вторник 17 марта. Отрицание.

У нас в Баварии вчера был тихий спокойный второй по счету день официально объявленного Катастрофенфаль. Что происходит в магазинах - не знаю: я же на самоизоляции. Хотел сначала вбить в Эксель сроки годности закупленного впрок, чтобы затем объявлять домашнее меню на неделю, как в кантине в Мартини-Парке, где любят столоваться наши аугсбургские театральные, потому как так за 5 евро наваливают вкуснотени на тарелку размером с тележное колесо. Но усталость от жизни сгубила. Сварил куриную лапшу и написал некролог на смерть Лимонова, сегодня появится на сайте GQ. Мы с Эдуардом были знакомы, что позволяло мне любить в нем давно умершего нежно-вспыльчикого мальчика, а ему презирать во мне буржуазного публициста.

Кантина и до вируса работала лишь до 15.00, поэтому ей официально разрешено и дальше чрезвычайного положения не замечать. Все прочие едальни Баварии в 15.00 теперь обязаны закрываться. Все магазины, кроме хозяйственных и продовольственных, закрываются со среды, зато продовольственным разрешено торговать до 22.00 и по воскресеньям до 18.00. Традиционно они закрывались в 20.00 и не работали по воскресеньям. Последний раз такие перемены в укладе у нас случались в 1517 году, когда Мартин Лютер прибил в церковным вратам знаменитые 95 тезисов. Ну, или при Гитлере, когда вирусно прикрылась еврейская торговля. И это для живущего в Германии запредельный уровень иронии, который я надеюсь списать на шок от объявленной "чрезвычайки".

Все русские для меня разделились на тех, кто в России и усиленно строчит мне, что войну паникеров расстреливали, и на тех русских, что сейчас в Швеции, Испании, Австрии, Америке. Они мне расстрелом не грозят.

Вот пишет из Вены X.: "У нас обязательная изоляция по указу бундесканцлера)) Со вторника мы не можем выходить из дома без веской причины (они все обозначены в указе), а прогуливаться можно только на достаточной дистанции от других. В парки и на детские площадки нельзя. Иначе адские штрафы. Любая социальная активность с прямыми контактами запрещена. С туалетной бумагой и прочими продуктами все нормализовалось - но в пятницу, когда все послушные граждане по указу Курца поехали закупаться на неделю, бумаги не было уже к обеду нигде. В субботу все вернулось на полки."

Вот пишет из Гетеборга Y. в ответ на мой вопрос, верно ли, что в Швеции решили школы не закрывать, а наоборот, дать всем детям пройти через ковид, чтобы выработали иммунитет: "Гимназии, кажется, все-таки закроются. Но на самом деле ситуация не контролируется. Тестов нет и тестировать никого не собираются. В газете есть инструкция: если у вас коронавирус или вы думаете, что у вас коронавирус, запритесь дома и постарайтесь выздороветь. Поскольку тестов не проводится, число заболевших неизвестно".

Вот пишет из Барселоны Z., который прочитал, как мне в понедельникCollapse )
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 34
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Две смерти. Шрайер и Волчек. Старая съемка

С интервалом в минуту сегодня узнал о смертях Петера Шрайера и Галины Волчек.

Шрайер умер вчера, в Рождество. Великий тенор. В России, кроме меломанов, его не знают, конечно. Когда-то я услышал шубертовский вокальный цикл Winterreise, "Зимний путь" на немецком языке - и сошел с ума совершенно. Реально, до бреда: сидел и слушал, и слушал, и слушал. В одну из тяжелых моих зим это оказалось спасением. Сначала слушал в исполнении Бостриджа (фильм с Бостриджем тоже снят, я смотрел его и рыдал), а потом наткнулся на Шрайера. И если не смотреть на экран (потому что Бостридж красавец безумный и запредельный), а слушать - то Шрайер поет сильнее.

Волчек же в России знают в России многие, не только театралы. Поэтому я о ней говорить ничего не буду, а просто выложу старую запись программы "Временно доступен". В ютьюбе она датирована 2013 годом, но это это неверно: в 2011-м меня уже вышвырнули из "Временно доступен". Волчек я очень благодарен за то, что она открыла мне Серебренникова. Я про Серебренникова слышал и раньше, но на его спектакли не попадал. А Волчек оставила мне билеты на "Голую пионерку" с Чулпан Хаматовой. К тому времени спектакль был уже не в лучшей форме, - но я поразился изощренности сценографии, которая через прорехи в игре просвечивала скелетом. За одно за это я был бы Г.Б.В. благодарен по гроб жизни. Не говоря уж про тот "Современник", который позволял залезать в театральное нутро, как в берлогу, и переживать ту суконную, посконную совковую тоску и зиму, что вернулась ныне в куда более подлой красе.

Погибнуть по всем правилам. Движения

Ниже - мой текст про высокую смертность на российских дорогах (в 4,4 раза выше, чем в Германии, в пересчете на пока еще живую душу). Он только что опубликован в "Деловом Петербурге". А поскольку там поминаются совсем новый автобан М11 Москва-Петербург, плюс трасса "Скандинавия", по которым я давно не ездил, у меня вопросы к тем, кто недавно проехал.

1. Это правда, что при объезде Твери М11 перестает быть автобаном и превращается в обычную объездную дорогу (последний раз, когда я по ней ехал, там были еще и участки с одной полосой в каждом направлении)?
2. Много ли осталось на "Скандинавии" аналогичных участков с одной полосой - года три назад трасса, в общем, из них большей частью и состояла?

Спасибо за помощь - и вот текст.

СМЕРТЬ ПО ПРАВИЛАМ ДВИЖЕНИЯ

В ноябре отмечался всемирный день памяти жертв ДТП, в котором Россия тоже отметилась: 18 тысяч смертей за прошлый год, как утверждает РИА со ссылкой на ГИБДД. Это меньше, чем раньше, но больше, чем погибло в Афганистане советских солдат за 9 лет войны.

С цифрами, впрочем, какая-то ерунда. В рейтинге стран по смертности в автокатастрофах за 2018 год (официальные данные ВОЗ) Россия занимает 72 место из 175. Рейтинг оперирует относительными значениями. В России, утверждает ВОЗ, в год в ДТП гибнет 18 человек на 100000 населения. Суммарно получается - более 26000 человек. В одном Петербурге – под тысячу. Столько учеников в обычной средней школе. Вы входите внутрь – а вместо парт гробы.
Пропорция смерти особенно велика в странах третьего-четвертого миров, от ОАЭ (наш сосед по рейтингу, 18,1 смертей на 100 тысяч жителей) до Либерии (1 место, почти 36 смертей). А минимальна – в странах Запада (в Германии, скажем, - 4,1 смерти).

О причинах можно догадываться, но не судить. Для уверенности нужны другие показатели: например, число смертей на километр автодорог с разделительной полосой. Тут Россию не сравнить с Германией, потому что у нас первый автобан между двумя городами сдан на днях, а до того на крайне опасной трассе М10 Москва-Петербург на каждые три километра ежегодно приходился один труп, что превышало даже показатели трассы «Скандинавия», давно прозванной «дорогой смерти».

Спецпосланник генсека ООН по безопасности движения с печальной фамилией Тодт, комментируя ситуацию, увидел корень российских бед в непристегнутых ремнях и в алкоголе за рулем. Не знаю. В Германии, например, водитель, достигший 21 года и прошедший испытательный 2-летний срок, имеет право выпить кружку пива за рулем. Однако не берусь утверждать, что пиво за рулем является фактором безопасности.

Думаю, дело в другом: в самих основах подготовки водителей, в идеологии правил движения. В России в автошколе меня учили исходить из того, что все на дороге соблюдают ПДД. В Германии же начинают с того, что ты должен быть готов к чужим нарушениям. Скажем, дети будут бежать через дорогу к автобусу (поэтому в Германии запрещен проезд мимо автобусов иначе как с шаговой скоростью). Велосипедисты свернут с велодорожки тебе под колеса (а потому ты должен, увидев велосипедиста, снизить скорость. Моя племянница, впервые сев в Германии на велосипед, была потрясена тем, что стоило ей выехать на улицу – все машины тут же тормозили. Я вспомнил, как меня в Петербурге однажды намеренно вжали в поребрик; я упал и расшибся до крови – машина же довольно хрюкнула и укатила). Или, вот, вопрос из немецкого экзаменационного билета: инвалид на коляске выехал на дорогу. Как правильно себя вести? Посигналить ему, что он сбился с пути? Плестись вслед, создавая пробку? Ответ «посигналить» - неправильный: можно испугать. Правильный – плестись.
Русские, когда переезжают в Германию, порой обижаются, что их заставляют пересдавать на немецкие права: и теорию, и практику. Однако разница в ПДД не в том, что в Германии есть знаки «водородная заправка» и «зарядка электромобилей», а среди билетов заметен экологический блок (вам нужно ответить, что вы отказываетесь от коротких поездок по городу, от поездок в час пик и создаете с соседями карпулинг). А, повторяю, идеологией. Да, нехорошо, когда кто-то не соблюдает правила. Но ты должен быть к этому готов, и возлагать ответственность не на нарушителя, а на себя. Особенно, когда имеешь дело с теми, кто тебя слабее.

Немецкий порядок нравится мне тем, что никто не мешает внедрять его в России явочным путем: он не противоречит правилам. Водители в России, замечу, уже как минимум дважды именно так превращали себя в европейцев. Первый – когда стали днем на скандинавский манер включать фары (началось с Петербурга). Второй – когда стали пропускать переходов на перекрестках.

Никто не мешает взять еще одну ступень. Быть немцем на российских дорогах – это значит, простите на высокопарность, выиграть раунд у смерти.

Книги на выходные: американский хирург Гаванде о том, как быть и жить, когда смерть совсем уже рядом

Эта моя рецензия была недавно опубликована в "Деловом Петербурге". Ниже повторяю.



ВСЕ ТАМ БУДЕМ

Не знаю, как вы представляете себе долгую, долгую, долгую (и счастливую, ага?) старость, но я с недавних пор представляю хорошо. Старость обитает на ручье Вольфсбах недалеко от моей немецкой квартиры и называется домом престарелых Санкт-Рафаэль. Это дом при католической церкви, но сейчас там 15 национальностей, и директор уже привык, например, что умершего мусульманина укладывают с кинжалом на груди. А еще там есть отделение паллиативного ухода, то есть место, где не лечат, но облегчают страдания. И там лежали одно время две дамы, немка и русская, шедшие к Стиксу под ручку с Альцгеймером, и пришедшие к совершенному детству, в котором немка кричала: «Heil Hitler!», а русская вторила: «Сталину слава!..» И от этого вздрагивали прочие обитатели, платившие, кстати, за пристанище на Волчьем ручье минимум 1000 евро в месяц. Пока у них еще оставались деньги. Или родственники, согласные платить. Или недвижимость, которой от их имени распоряжался государственный патронат. И если вы спросите этих людей, как им живется там, в светлом просторном доме, в отдельных комнатах, с круглосуточным уходом, с диетами и прочим, - они, подкатив инвалидное кресло поближе, скажут, что главная проблема - каждый день одно и то же…

…Похоже, вы другим представляли себе долгожительство. Я тоже. И не только я. Владимир Яковлев, основавший когда-то «Коммерсантъ», уехавший потом за границу, вернулся в Россию с идеей прессы для пожилых. Пенсионеры сегодня – это ведь те, кто поднялся и разбогател в перестройку, нет? Значит, есть рынок. На обложке его журнала для аудитории 55+ красовалась бабуля на горных лыжах. Не думаю, что Яковлев, которому ныне 60, до конца ведал, что творил. Никто не ведал. Мы, постсоветские люди, надеясь жить долго, оказываемся в ситуации советских детей, вступающих в пубертат: не понимаем, что с нами произойдет. Довольствуемся мечтами и слухами. А не надо…

Тогда открывайте книгу Гаванде – американского хирурга индийского происхождения. Его дед в Индии умер почти в 110 лет в кругу патриархальной семьи, окруженный детьми и внуками. Его отец, уролог, умер в США на девятом десятке от опухоли. Сам Гаванде ежедневно имел дело со старостями и смертями. И тогда он решил привести в систему вообще все, что мы знаем о финале жизни, и о том, в какую практическую систему выстраиваются наши представления об этом. Он говорил с врачами, со стариками, с их родней, он объезжал дома престарелых.

Главный вывод ошеломляющ. Гаванде настаивает, что медицинский, лечебный подход к старости ничего не дает, кроме нагромождения проблем. «Все наше существо стремится в бой и готово умереть с химией в крови, с трубкой в горле, со свежими швами на теле. И нам в голову не приходит, что мы сами сокращаем срок оставшейся нам жизни и ухудшаем ее качество». Хронические болезни не лечатся, немощи нарастают, прием больше пяти лекарств разом приносит скорее вред, чем пользу. Но врачи занимаются привычным – борьбой со смертью, но часто ведут ее (замечает Гаванде) как генералы, которые сражаются, пока не погибнет последний солдат. И все вокруг ведут себя так же. Мы настроены на борьбу – но ради чего?

Гаванде рассказывает, какие имеются варианты. На что обратить внимание при выборе домов престарелых (тут главное отличие не в условиях быта, а в границах самостоятельности жильцов). Объясняет, как выглядит отказ от лечения в пользу паллиативного ухода, и каковы правила разговора о смерти. «Когда человек осознает, что жизнь его конечна, ему нужно совсем немного. Он просит лишь об одном: дайте мне, пока возможно, самостоятельно писать историю своей жизни в соответствии со своими приоритетами».

Многие утверждения Гаванде – вроде того, что физическая безопасность старика не должна быть главной задачей его окружения, - опрокидывают все представления о должном. Но я бы поставил эту книгу в начале любого списка текущего чтения для тех, кто перевалил хотя бы за 40. Даже если вы в отличной форме и даже если убеждены, что болезни и старость придумали трусы.

На скифский курган по Табакову в МХТ: пусть мертвые хоронят своих мертвецов

Сегодня в МХТ прощаются с Олегом Табаковым, гроб привезен в театр, но все спектакли отменены еще с понедельника и будут отменены по сегодня. Поскольку фраза "Табаков это бы не одобрил" тут явно не катит (я не могу знать, что бы Табаков об этом думал), скажу так: у меня реакция театра на смерть своего руководителя вызывает, мягко говоря, горестное недоумение пополам с раздражением. Спектакли отменяют лишь тогда, когда умирает незаменимый актер. Главреж, худрук - это тот, кто заставляет машину работать без перебоев. В том числе и в случае собственной смерти. И если после смерти главрежа театр на 4 дня застывает в сугробах, значит, умер плохой главреж. По крайней мере, МХТ сделал все, чтобы меня убедить в плохости  Табакова как руководителя - ну, или в собственной скверности как учеников Табакова. И - да! - не надо только мне про то (как шептали некоторые), что "на похороны приедет Путин", а это значит, что ФСО трое суток подряд будет проверять каждый шуруп и каждый рулон театральной туалетной бумаги. Меня это абсолютно не интересует.

Я высоко ценю Табакова. Вот, кстати, никогда не публиковавшееся его фото из 1982-го или 1983-го, когда он приходил на журфак МГУ:

Я ходил и на спектакли с Табаковым, и на спектакли его учеников, и на спектакли в его театре и при Брежневе, и при Путине, - и смотрел там многое, от богомоловского "Идеального мужа" до, не знаю, серебренниковского "Человека-подушки". Нашел вдруг старую афишку, опять же, из 1982-1983 годов:

- это был о-о-очень хороший камерный спектакль, и я его до сих пор помню.

И во вторник я специально присоединил к делам в Москве дополнительный день, сел в "Сапсан" и поехал смотреть в МХТ "Карамазовых", - еще не зная, что все отменено. Мне, повторяю, дико неприятна эта отмена. Show must go on. В этом суть работы человека, организующего шоу, - неважно, жив он или мертв.

Любезные МХТовцы! В вашей манере чтить память умершего руководителя я, увы, вижу лишь извращение смысла его работы. Траур, который вы устроили - это, прошу прощения, не следование заветам, а насыпание скифского кургана, когда рядом с умершим укладывают лошадей, челядь, зрителей и так далее. Это такой, с моей точки зрения, отвратительный русский набобизм, посмертные цырлы перед начальником. Вы действуете, с моей точки зрения, против главного смысла театральной профессии. Это как если бы в моей профессии из-за смерти главреда журнал на несколько месяцев перестал выходить, а эфир на несколько дней был бы прекращен.

Я этого решительно не понимаю, но буду благодарен, если кто-то из понимающих точку зрения театра мне ее объяснит.

Я же пока буду придерживаться другой (которая, надеюсь, будут придерживаться и мои близкие после того, когда я умру) - пусть мертвые хоронят своих мертвецов.

Надеюсь, вы оцените и авторство цитаты, и уместность контекста.

Пособничество терроризму - в России дело постоянное и ежедневное

Глянул только что на Фонтанку.ру - странно, что еще ни одной станции метро в Питере сегодня не успели закрыть на антитеррористическую проверку "в связи с телефонным сообщением о минировании" или "в связи с обнаружением бесхозного предмета". Впрочем, утро же - но к вечеру наверняка.

Это, вдобавок к обычному русскому государственному идиотизму, провинциальный тупой идиотизм, которого в Питере хватало всегда, но который в последние годы особо налился, раздался, выплеснулся (что-то я не слышу о ежедневном перекрывании в Москве станций или переходов: если там начнут творить то, что творят в Питере, реально наступит коллапс, а в Питере всем пох).

На эту тему - очередной мой текст, опубликованный на Росбалт.ру. Ниже дублирую.

* * *

Мы, пособники террористов

Борьба с терроризмом в России часто разрушительней терроризма. Она ведется так, что Бен Ладен на том свете рукоплещет

После апрельского теракта в петербургском метро я стараюсь в метро не спускаться.
Нет, я не идиот, чтобы бояться. Вероятность попадания под бомбу ничтожна: частоту поездок умножайте на частоту самих терактов (один раз за все обозримое время). Шанс получить сосулькой в темечко многажды выше, - но на улицу мы выходим.

Метро я избегаю оттого, что после терактов станции закрываются ежедневно после звонков о заложенных бомбах. Кто-то позабавился, позвонил, - а у тебя сорвалась встреча или, хуже, без тебя улетел самолет. Да и попасть под выборочный обыск легко. А когда обыск становится тотальным (как прошлым летом на «Электросиле» или «Звенигородской»), метро вообще превращается в ад, причем толпа на входе образует куда более удобную мишень для теракта, чем само метро. И если в эту мишень никто не ударил, то лишь потому, что пламенеющих идиотов, готовых взорвать себя во имя бога, куда меньше, чем просто идиотов. Хотя идиотов, к сожалению, полно.

Все эти металлодетекторы, сканеры, охранники, «дополнительные меры безопасности» никого, ничего и ни от чего не охраняют и не уберегают. У нас в любом магазинишке, бизнес-центре, госконторе, школе на входе торчит мужичок-охранник: отбывает жизненную повинность. Их, с протертыми на вахте штанами, в России больше миллиона. И что? Когда на «Эхе Москвы» сумасшедший саданул ножом Татьяну Фельгенгауэр, охранник на входе был нейтрализован одним пшиком из баллончика. Когда грабят магазины, охранники накладывают в штаны первыми (и это, кстати, разумнее, чем получать пулю). Школьные охранники не предотвратили и не могли предотвратить три январских ЧП с ножами, топорами, коктейлями Молотова в школах Перми, Бурятии и Челябинской области. Дети (и террористы) изобретательны и всегда найдут, как обвести привыкших к рутине взрослых. Террористы 11 сентября 2003 года в Америке, прошли сквозь металлодетекторы, вооружась керамическими ножами. Брешей нет только на том свете. Будет усилена охрана в аэропортах – можно угнать грузовик и врезаться в толпу. Будут следить за всеми грузовиками – можно кинуться в толпу с топором. Цель террора – не столько убить, нанести немедленный ущерб, сколько добиться страха, иррациональных действий в ответ, т.е. добиться ущерба пролонгированного. В России, судя по всему, это блестяще удается, в отличие от стран, дающих террору не эмоциональный, не «для отчета», не «для успокоения начальства и народа», а рациональный ответ.

Я был во Франции в конце 1990-х, когда там бомбы закладывали в мусорных урнах: их разносило на куски, как осколочные снаряды.Collapse )

Ну, и сколько всему этому идиотизму жить осталось?

"Как думаете, сколько это еще продержится?" - спрашивают часто. При этом все, включая сторонников русского пикирующего идиотизма (включая жертв стокгольмского синдрома, т.е. солидаризации жертв с мучителями) убеждены, что РФ рухнуть обречена. Ну, ведь нельзя было бесконечно строить коммунизм при пустых магазинах  - так и нельзя бесконечно подниматься с колен при возрастании несправедливости, неравенства и крушении надежд хоть когда-нибудь сравниться с Европой.

Я, в отличие от задающих этот вопрос, вовсе не могу заключать, что все должно в короткой перспективе (лет 50-100) рухнуть. Турция же (ближайшая наша сестра по неравенству, по госустройству, по роли церкви, по уровню экономического развития, по общей культуре) не рушится! Я бы вообще всем посоветовал почитать Орхана Памука - например, "Снег" (гениальный "Стамбул", надеюсь, вы уже прочли). Та же тоска по империи, та же безвыходность, тот же, пусть и с другим именем, владимирпутин.

Не рушатся Ирак или Иран - страны все того же третьего мира (в который при владимирепутине, как штанишки у детсадовца, сползла Россия). Северная Корея не рушится, - а это страна пятого мира, то есть дно!

Наследники Гитлера, Муссолини, Франко, Салазала, сегодняшние автократические режимы научились быть гибридными: не такими кровожадными, но в то же время гибкими, как гусеница. (Кто не знает, что такое "гибридный режим", может почитать об этом в моем интервью с Екатериной Шульман, оно вот здесь). Все в полном соответствии с дарвинизмом: наследуются те изменения, которые помогают выживать.

Однако, несмотря на это знание, мой прогноз таков: владимирупутину осталось совсем мало. Может быть, меньше года. Могу я побыть плюшевым оракулом, да? - ну, а вы меня в канун 2019-го года, когда никого никогда не любивший мертвый, страдающий параноидальной манией преследования, злой и злобный господин, снова над вашим новогодним столом расправит совиные крыла, - вы в меня швырнете тазиком оливье.

На чем основан мой прогноз? На том, что владимирпутин стал слишком уж во много повторять леонидаильича. До мелочей. Билборды с Путиным уже охраняют полицией так же, как охраняли милицией портреты Брежнева. И на том, что Россия - это страна, ходящая по кругу, то есть наступающая на одни и те же грабли (в дикой радости, что их не спиздили, - как заметил как-то Кирилл Набутов), при возрастающих скоростях хождения. И на том, что мы все чувствуем дрожание почвы под ногами.

Ниже по ссылке - текст "Ивановский самиздат", написанной мною 30 лет назад для "Огонька" (текст, за который я получил премию "Огонька" в одном ряду с Алексиевич, Сергеем Хрущевым, Петрушевской, Адамовичем).

Он большой (большие тексты были в перестройку в моде), - но прочитайте его, и вы вспомните жизнь при леонидеильиче. Когда арестовывали ни за что, когда каждый день бред и бред, когда путинипутин.

Текст - вот здесь, а книги, где собраны мои лучшие тексты, - вот здесь. Не сочтите за рекламу. Впрочем, и сочтите.

Но не спрашивайте больше - "Когда?.."

Серебренников, голые жёпы, говно и навозные мухи

Пока Серебренников со товарищи арестован, над ним кружит рой мух навозных на окладе, плюс облако гнуса сопровождения, которое из добровольцев.

- У-у-у!!! - жужжат навозные. - Сто тридцать мильёнов наших денег  театральные либерасты на фуа-гру протратили!

- Ж-ж-ж!!! - не отстают безмозглые. - На спектакли денежки брал, а на сцене голые жёпы показывал!

О гниды и дураки, о дураки и гниды!

"Голые жёпы" - это не Серебренников. "Голые жёпы" - это Пиотровский. Эрмитаж - вот где прибежище "голых жёп" (и сись, и пись)! И оборот у Эрмитажа в отоваривании ими - крупнооптовый, миллионами. Попробуйте в Эрмитаже добраться до Иорданской лестницы, не миновав десятка крепких, аппетитных, всех полов задниц.

Но навозные против жёп в Эрмитаже не протестуют, - типо, "искусство". А театр для них - такой партсельхозактив с разбором персональных дел.

Я в "Гоголь-центр" к Серебренникову, когда жил в Москве, ходил, как к себе домой. Руку на сердце: Серебренников - великий режиссер и великий тетральный деятель, причем мирового масштаба. Я помню, как в Германии после ареста Кирилла его портретом открывались  театральные журналы. Серебренников - выдающийся не только в драме. Его "Золотой петушок" в Большом - вообще лучшее, что я в Большом видел (хотя, к сожалению, ни в одном его спектакле ни разу не видел никаких жёп). Обвинять Кирилла Серебренникова в том, что созданная им театральная "Седьмая студия" были прикрытием для хищений - это как Ивана Шувалова обвинять в том, что он создал Московский университет, чтоб из казны попилить (и, кстати, после смерти Елизаветы легко могли, когда бы он не свалил в Европу).

Мне сегодняшняя жужжащая навозно на всех уровнях России откровенно мерзка. И мерзка даже не тем, что бедная, отсталая страна тщится выглядеть передовой, но доказывает это лишь угрозами набить всем морды да кичливостью в воспоминаниях об Очакове и покоренье Крыма. Мерзка тем, что в России столетиями гордятся тем, чего следует стыдиться, и стыдятся того, чем следует гордиться. Здесь бьют слабых и чванятся силой. Здесь презирают справедливость и, как следствие, закон. Здесь наибольшие дивиденты дает ложь. Путин, надо сказать, поднял было упавшую в 1990-х склонность страны к сволочизму практически на былую коммунистическую высоту.

Чего я никак не пойму, так это того, почему история в России (в отличие от Европы) никого ничему не учат. Почему как гниды ведут себя даже те, кто знает, что скоро маятник качнется, и говном будут вымазаны уже они. Именно за то, что мазали других говном.

Причем часто навозно жужжат не только генетические гниды, но и люди из близкого мне лагеря (в каковом когда-то был, кстати, и либерал, европеец и демократ Дима Киселев).

Вот об этом - только что опубликованный мой текст на Росбалте.

Кирилл Серебренников и коллективный самооговор

Ну вот: Следственный комитет закончил расследование по делу «Седьмой студии», больше известное как дело Кирилла Серебренникова. То, что начиналось с хищения пары миллионов рублей на постановку спектакля «Сон в летенюю ночь» (который, якобы, не был поставлен, но который я видел собственными глазами), заканчивается делом об ущербе в 133 миллиона.
Есть повод поговорить, обсудить, что да как, да во что выльется.

Без Серебренникова, разумеется. Его мыслей нам не узнать: он арестован (и домашний арест – это тоже арест. Попробуйте безвылазно просидеть дома хоть неделю без работы, родственников, друзей и тех, с кем вы делите ночь).

Мне тоже хочется о деле Серебренникова поговорить, потому что меня ужасает то, что огромное число людей (порою весьма симпатичных) заранее готовы признать за Кириллом что-то такое, за что, может, и не следует сажать, но все-таки не бывает дыма без огня, и не бывает следствия на пустом месте…

«Эк, брат, как тебя угораздило,» - как сказал Андрей Кончаловский в своей семейной традиции быть всегда на стороне силы.

И не один Кончаловский готов сдавать Серебренникова, отступая на второй рубеж обороны, который, повторяю, выглядит так: ну, срок давать, может, и не следует, но что-то он, видимо, нахимичил.

Первым эту мысль выразил (очень деликатно, одной интонацией) один бывший крупный начальник, большой театрал. Кирилл был еще на свободе, мы созванивались по своим делам, но, разумеется, разговор зашел о «Гоголь-центре», и начальник сказал, что нужно смотреть, отправят Кирилла в тюрьму или под домашний арест. Потому что если в тюрьму, то дадут реальный срок, а если под домашний арест, то условный. Он говорил об этом, как о деле абсолютно решенном.Collapse )

На смерть Даниила Гранина

Я почти ничего не пишу в последнее время; простите. Учу немецкий: второй месяц подряд интенсив в Гете-институте. Это значит: каждый день с 8.45 и до 12.00 на занятиях, а потом еще 3-4 часа работы дома. Naja, das ist nicht leicht. B даже новые маршруты экскурсий зависли - вот, карта с новым маршрутом уже есть, но нужно еще часов 10-15 на подготовку. Поэтому, скорее всего, об экскурсиях на выходные сообщу только завтра.

Однако ночное сообщение о смерти Гранина заставило меня написать текст о Гранине. И заодно кое-что в моем представлении о Гранине уточнить. Он был в моих глазах особым (и неблизким мне) типом человека, официально признаваемого властью в качестве, скажем так, нравственного авторитета. И при этом действительно авторитетом. Что-то вроде академика Лихачева (но не вроде Солженицына, конец жизни которого был, мягко говоря, странен. Нельзя было брать подачки вроде земли и дома. И нельзя было быть настолько слепым, чтобы не замечать, как тебя расходуют на рекламу Кремля).

С Граниным - вот анекдот! - я совершенно случайно встречался каждый раз в приемной первого лица Смольного. Сначала в приемной первого (и, в итоге, последнего) секретаря обкома Гидаспова, а потом в приемной Собчака (собственно, я только два раза в этой приемной и был, но встречать Гранина почти стало привычкой). При этом книги Гранина - сначала "Эта странная жизнь", а позже "Блокадная книга" и "Зубр" - производили на меня сильное впечатление.

Вот текст, опубликованный сегодня на "Росбалте". Для меня он - прощание с соседом по Петроградской стороне, а отчасти и с самой Петроградской стороной.

Памяти Гранина. Ручей в буреломе

Даниил Гранин прожил редкую для России длинную нестыдную жизнь (и, похоже, счастливую). У нас все три элемента (от 98-летнего возраста до счастья) встречаются обычно порознь, а уж у мужчин не сходятся вообще никогда, а у известных, знаменитых мужчин – реже, чем никогда.

Тех мужчин, которые в публичной карьере ведут себя нестыдно, Россия обычно рано слопывает, как глупая чушка своего поросенка, если цитировать известные предсмертные слова Блока. Сохранять достоинство проще, из России уехав, чему доказательством тьма биографий – от Герцена до Акунина.

Однако в какой-то момент, если жить долго, власть в России перестает тебя пережевывать и, напротив, начинает угрожающе любить. Это очень важное правило нашей жизни, из него мало исключений, и мудрое наше наблюдение – «в России нужно жизнь долго» - наполовину строится на нем.

И вот тут начинается еще более тяжкое.

Collapse )

Встреча выпускников Петербургского университета 11.02. - Старение, смерть и прочие интересные вещи

С опозданием (адова была неделька!) сообщаю о сегодняшней встрече выпускников СПбГУ, Петербургского (Ленинградского) университета. Кое-какие подробности здесь и здесь.

Я не отношусь к его alumni (я заканчивал МГУ), однако давно усвоил, что дом, именуемый глаголом ЛГУ, пустынных волн стоял на берегу, - как и определил навеки Лев Лосев. Однако, не будучи, я все же сегодня, в субботу, 11 февраля, в 17.00 в актовом зале Двенадцати коллегий веду круглый стол на тему "Будущее науки. Могут ли превентивные технологии отодвинуть старость". Как Дима Быков писал в "Квартале": "Мы начинаем, когда закончилось все самое лучшее, и нам предстоит все самое интересное: старость, смерть, бессмертие". И мне вести этот диалог безумно интересно, потому что, во-первых, сам еду с ярмарки, и мои первые впечатления от этой поездки сильно отличаются от тех представлений, которые были в первой половине жизни. И ехать, скорее всего, мне придется достаточно долго: момент live fast, die young не просто безнадежно пропущен, но и отвергнут нашей цивилизацией. Оставлен миру молодого обиженного ислама.

Во-вторых, разговор ожидается интересным: будет Татьяна Черниговская, будут Павел Яковлев и Александр Корабельский из Biocad (с ними будем говорить о генетической модификации иммунной системы и персонализации лекарств), будут Рауль Гейнетдинов из Института трансляционной биомедицины СПбГУ и Юрий Штыров из Эрхусского университета.

В-третьих, меня не покидает ощущение, что идея вековой давности (победить смерть) возвращается в ином обличье, а вот тут у меня масса вопросов, начиная с того, почему мы вообще умираем (а вот медуза нутрикула, например, бессмертна), - и заканчивая тем, не пора ли Homo sapiens уступать место другой породе.

Словом, в 17.00 я в Двенадцати коллегиях.