Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Интервью "Учительской газете": РФ отличается от Европы так же, как МГУ от Болонского университета

Недавно вышло интервью со мной в "Учительской газете" (его взяла Ирина Корецкая). Там в основном речь о высшей школе, но и не только. Там есть несколько важных сравнений русского обучения с западным. Россия, к сожалению, действительно не Европа, как бы не хотелось себя тешить обратным. И дело даже не в том, что старейший университет России был подарком императрицы своему любовнику, - а в том, что в 2021 году русский квази-царь снимает и назначает ректора этого университета по своему собственному, никому не подотчетному, соизволению. Тьфу.

Дмитрий Губин: «Общего культурно слоя становится все меньше»

Широкой аудитории Дмитрий Губин известен в первую очередь как журналист и писатель, ведущий программ «Временно доступен» и «Наше время», колумнист GQ, «Сноба» и других изданий.  Но немалая часть его жизни также связана педагогикой: в качестве приглашенного преподавателя МГУ, Высшей школы экономики, а также независимого лектора, экскурсовода и популяризатора социальных наук. Поэтому мы просто не могли не поговорить с Дмитрием об образовании и его взглядах на современную российскую школу.

– Дмитрий, у вас было много высказываний на тему образования. Так, например, вы отмечали, что образование в России представляет собой такой же фейк, как и демократия. С чем связываете эту проблему: с болезнью системы или болезнью отдельных кадров?

– Во-первых, хочется подчеркнуть, что, говоря о демократии, я имел в виду демократию в России. Речь о той имитационной демократии, о которой часто можно услышать от Екатерины Шульман, Владимира Гельмана и других известных политологов.  Россия – это выборная автократия, которая, с одной стороны, не может существовать без определенного количества процедур и институтов. С другой: по сути, ей эти процедуры и институты не нужны, то есть органам власти не нужны честные выборы, которые могут лишить их этой самой власти. Остается их только имитировать. Вот одним из важных таких имитационных институтов является система образования. Про дошкольное я говорить ничего не могу, потому что слабо знаком с этой системой. А что касается школы, ее функции социальной адаптации и подготовки в жизнь, знаю, что здесь начинаются большие проблемы. Также, как это было в Советском Союзе, когда двоечники оказывались лучше приспособлены к реальной жизни, чем отличники. Жизнь отличника представляла собой полный отрыв от того, что он видит за стенами школы. Это во многом сохранилось и сегодня. Вот это проблема, все остальные проблемы мне представляются производными, достаточно техническими. В вузах – то же самое. Классический пример: ни на одном журфаке нет ничего подобного популярной в Европе и США Creative Writing School, где элементарно учат писать. Кстати сказать, рассвет лекториев и частных школ – это косвенные свидетельства проблемы отсутствия практической подготовки. Если вы хотите научиться писать, допустим, сценарии, вам, скорее, нужно поступать не во ВГИК, а на курсы Майи Кучерской. Если вам необходимо писать нон-фикшн, то вам надо искать меня в качестве частного тренера или какого-то другого человека, потому что к системе практической подготовки в вузах традиционно относятся с презрением. Это вечная формула журфака: «Мы вам даем высшее образование, мы не ПТУ». Очень плохо, что для вас только теория является признаком настоящего образования.

Высшая школа в России сильно отделена от высшей школы в Европе.  И дело не только в том, что Болонский университет был основан в 1088 году, а Московский – в 1755-м. А в том, что европейские университеты – это в первую очередь группы студентов, которые понимают, что им нужны знания, и для этого они нанимают себе преподавателей. А вовсе не группа преподавателей, которая ищет себе студентов, хотя оба варианта возможны. Когда я начал жить в Германии, для меня было жутким потрясением, что немецкий оркестр – это не тот коллектив, который себе набирает дирижер, как у нас Гергиев в России, например. Немецкий оркестр – это группа оркестрантов, которые сами ищут себе дирижера. Вот в этом большое отличие. Студенты в России не контролируют качество образования, они не способны выдвигать требования

Collapse )

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Поколение идиотов и дистанционное обучение

Вообще ощущение тотального оглупления у меня не только от России, хотя в современной России глупость просто-таки колосится, жнется и в снопы сама собой вяжется. У меня есть некоторые соображения по этому поводу. Ну, например, зав. кафедрой эволюционной биологии МГУ Александр Марков как-то вскользь заметил, что есть основания полагать, что эволюция сапиенса ведет к снижению его IQ. Или, например, можно порассуждать о побочных эффектах сетевой демократии. Как в политической демократии голос дурака имеет равную силу с голосом гения (к России, впрочем, это не относится за отсутствием демократии), так и в сетях - дурак имеет равные права с умницей на публикацию. Это явление, кстати, не вполне еще осознано: иерархическая система информационного предмодерирования рухнула совсем недавно. То есть совсем недавно сплетня получили равные права с сознательным и ответственным производством общественного либо профессионального знания.

Но я пока локализую проблему до реакции на принудительное введение "дистанционки" в условиях пандемии. Колонка была опубликована в "Деловом Петербурге", ниже перепощиваю.

ИДИОТЫ И ДИСТАНЦИЯ

Когда весной я написал, что пандемия пришла всерьез и надолго, надо мной смеялись. Свиной грипп, птичий грипп, – сколько раз мир пугали? Но хотя с пандемией я, увы, попал в точку, масштаба отрицания произошедшего не предполагал. Я никак не мог вообразить, например, разнообразия аргументов против локдауна. Вот – только что прочел очередное сообщение, автор которого с напором и жаром утверждает, что студентам и школьникам никак нельзя переходить на дистанционное обучение. Только очно! Потому что дистанционка – прямая «дорога к отупению». Потому что ни глаз, ни ухо для дистанционной учебы «не созданы». Потому что вирус «пройдет сам собой, но успеет вырасти поколение идиотов».
И я вспомнил, откуда мне известна – до деталей – эта логика.

До недавнего времени я преподавал (очно) в нескольких университетах, выступал с лекциями, и нередко, рекомендуя литературу по теме, добавлял, что доступна лишь электронная копия. Ну, типичная ситуация: тираж распродан (это относится и к моим книгам), и ридер – единственное спасение, потому что он не знает понятия «тираж». В других случае таким же спасением является аудиокнига, которая не знает, что такое «времени нет»: я тьму книг отслушал за рулем или на беговой дорожке.

И почти всегда находился человек, заявлявший, что не может электронные книжки читать (или аудиокниги – слушать): не воспринимает информацию. Пока шло время первых ридеров и mp3-плееров, я лишь махал рукой. Я помнил еще старых журналистов, бурчавших, что компьютеры убивают творчество. Но время шло, а возражения повторялись: нередко от людей, не выглядящих идиотами. Снова и снова: они НЕ могут читать электронные книги. Они НЕ могут воспринимать книги со слуха (хотя, интересно, как же они восприняли со слуха мой призыв книги слушать?) А я – враг цивилизации, ибо гублю классическую культуру книги, которая немыслима без шуршания бумаги и круга света от торшера.

Мне это говорили много раз яростно и абсолютно всерьез.

И я отшучивался, хотя должен был возразить так же яростно: извините, но вы – Митрофанушки. Вы – интеллектуальные недоросли,Collapse )

Почему и в чем Россия не Германия?

Сижу тут, читаю книжечку про Weiße Rose, Белую Розу - была такая студенческая подпольная организация при Гитлере в Мюнхене, разбрасывала листовки, распечатанные на гектографе (о, дивное слово "Vervielfältigungsapparat" - "множительный аппарат"). Их схватило гестапо, шестерых казнили. Сегодня обе площади перед мюнхенским университетом носит имена казненных брата и сестры Шолль, в брусчатку там вмонтированы пластины с листовками.

Книжка адаптированная, учебная, поэтому в конце есть список вопросов и заданий. Я их по инерции вслед за текстом прочитываю, пока не дохожу вот до этого и чуть не падаю со стула: "Kennst du Menschen, die gegen etwas protestieren? Hilf ihnen, ein Flugblatt zu schreiben!" - "Знаешь ли ты людей, который против чего-нибудь протестуют? Помоги им написать листовку!"

Вот представьте себе: курс школьной литературы, "Молодая гвардия" Фадеева. Задание: найди среди своих знакомых протестующих и помоги им написать листовку... Вопрос: что будет с автором такого учебника (если учебник вдруг по недосмотру выпустят) и с тем, кто справится с заданием на "отлично"?

Вот тем Германия и отличается кардинально от России: правами людей, и плевать, на какой исторический контекст накладываются эти права. А все остальное - общественное богатство, отличные дороги, великолепная медицина, качественная еда, ухоженная природа, чистейший воздух, человеческая архитектура, - словом, все то, что меня не перестает в Германии восхищать, - это производное от первого.

У нас была говённая эпоха

Текст, который ниже, я затеял писать для "Делового Петербурга", когда в очередной раз в фейсбучной группе "Журфаковцы" (или как там она называется, лень заглядывать, я сдуру подписался, отписываться тоже лень) кто-то разлил очередной кисель на тему "какое прекрасное время было, когда мы там учились!" Ну, и далее по списку - ах, какой прекрасный был декан Засурский! Ах, спасибо за знания!

Говно был московский журфак. Там не было самого примитивного аналога creative writing school, то есть писать там не учили совершенно. Интервью брать не учили. Не учили элементарнейшим профессиональным вещам. А декан Засурский, с гордостью бормотавший, что университет это не ПТУ, чтобы ремеслам учить, годился лишь как средство от мух. Они дохли от скуки на его лекциях практически сразу. Его учебник "Американская литература ХХ века" ("писатель-дегенерат Джон Дос Пассос", плюс хвалы  американскому социалистическому сухарю, в котором даже имена и названия взаимозаменяемы, потому что неважно, написал Эптон Синклер "Джимми Хиггинса" или же Джимми Хиггинс написал "Эптона Синклера", это все сон про рабочий класс, которому снится рабочий класс) - пустейшая книга, не стоящая даже плевка. Меня этот Засурский как-то раз за распитие алкоголя выселил на семестр из общаги на улицу. Распитие состояло в том, что в общажную комнату, когда мы все были на лекциях, ввалился комсомольский оперативный отряд и устроил шмон. На антресолях нашли пару бутылок из-под водки. Я на водку денег не тратил, предпочитая вино, и про бутылки эти не имел ни малейшего представления. Однако - выселили. Я к журфаку относился единственно возможным образом: как карманник к в трамвае относится к чужому пальто. Схвати кошелек потолще (скажем, лекции по античности Кучборской или семинар социолога Грушина) - и прочь. Споры в московских пивных, а также не имевшие никакого отношения к журфаку Валерий Аграновский и Давид Самойлов дали мне профессионально куда больше, чем журфак с его инвалидной кафедрой "тыр-пыр", "теории и практики партийной советской печати". Каково же было мое изумление, когда в фейсбучной группе я прочитал панегирик Евгению Прохорову с его учебником "Введением в теорию журналистики". Прохоров, если кратко, был густопсовым совком, залившим в опалубку своей книжонки триста страниц образцового железобетона, состоящего из  терминов типа "волюативность и номинативность", не имевшего никакого отношения к журналистике, но зато имевшего к прохоровским доходам. И нас все эти "релевантности и адекватности" заставляли зазубривать наизусть, как и насквозь лживую историю КПСС. При том, что курса истории на журфаке и в помине не было - и, кажется, нет и сейчас. Но не удивлюсь, если ничтожнейший, фальшивый учебник Прохорова по-прежнему там в ходу.

Я и правда не понимаю, что заставляет людей пускать розовые слюни, вспоминая жизнь в совке. У нас была говённая эпоха, - тут из доказательств достаточно одного запаха.

Ок, ладно, - вот обещанный текст

Аллергия на лучший в мире пломбир

Когда я в очередной раз слышу про «лучший в мире советский пломбир», то уже не реагирую. Я детство провел за границей, там было мороженое в рожках на три шарика, я выбирал: скажем, фисташковое, банановое, шоколадное. После этого тающий липкий кирпичик советского пломбира в двух сопливых вафельках в сознание не заходил. Лучшее в мире. Угу. Что там еще по списку лучшего? Лучшее в мире бесплатное образование? Когда я на первом курсе МГУ зашел в научную библиотеку и спросил, что почитать из Фрейда и Шопенгауэра, мне ответили, что эти книги разрешено выдавать не раньше четвертого курса, и то – по письму научного руководителя... Увы: мой университет не был лучшим в мире университетом, а библиотека не была лучшей в мире библиотекой.

Я понимаю, откуда у идеализации советского прошлого растут ноги, но эта идеализация отнюдь не безобидна. Это попытка на фоне личного заката – когда уже совсем рядом старость, край жизни, смерть – показать и доказать, что ты не напрасно жил, а тех доказательств, что под рукой, недостает. Недостает сложившейся жизни, которой можно гордиться – или успешной, развитой, уважаемой всеми в мире страны. И ты отчаянно вцепляешься в спину прошлого, как Иван-царевич – в спину серого волка, как Иванушка-дурачок – в спину конька-горбунка: лишь бы спасли! Плевать, что под тобою волк, который схрумкал в ГУЛАГе гору внучек и бабушек.

Почему я эти умиления по поводу прошлого считаю довольно опасными? Да потому, что они оправдывают то, чего следует стыдиться. «Особый» путь, - будь он хоть русский, хоть турецкий, - обычно означает всего лишь оторванность от передовых стран, да еще с яростным желанием доказать, что они никакие не передовые. Поэтому из особого пломбира неизбежно вытекает и особая духовность, славная тем, что подразумевает тюремный срок за свободное слово.

Умиление прошлым – одна из причин, что «особые» страны век за веком ходят по одному и тому же кругу. Бродский был травим точно так же, как перед тем травили Солженицына, и как сейчас травят Алексиевич. На дне этой круговой колеи – несостоявшиеся судьбы, а за рулем едущей по колее машины – те, кто смертельно боятся потерять руль. И счастье для участников движения по кругу возможно лишь в воспоминаниях, но не в реальности. Это не только мое наблюдение. Вы же в лучшей в мире школе читали Некрасова, «Кому на Руси жить хорошо»? Так кому? Ни-ко-му. Ни крестьянам братьям Губиным, ни купчине толстопузому, ни царю. Пелевин то же самое выразил еще язвительнее, сказав, смысл русской цивилизации состоит в переработке солнечной энергии в народное горе.

Да, я настаиваю, что идиллизация и идеализация прошлого не безобидны. Идиллические воспоминания о советском лете в Крыму вылились в одобрение аншлюса Крыма. Конечно, прекрасный «Артек» снова наш, взвейтесь кострами! Однако рубль сложился вдвое, экономика катится вниз, у России в мире снова слава империи зла, в Крым не заходит ни один чужеземный корабль, не прилетает ни один иностранный самолет, а жителю не получить ни в одном европейском консульстве визы.
Но признать это означает сказать: «Мы, мое поколение и я лично совершили чудовищную ошибку. Мы виноваты. По этой причине мы хоть и не лишены права на коллективное воспоминание, но лишены права на коллективное умиление. Простите нас, если сможете».

Я понимаю, что коллективный запрет на умиление сейчас невозможен, поскольку означает и коллективную ответственность. Более того: чем хуже будут в настоящем идти дела, тем больше людей будут за прошлое цепляться. Но никто не мешает положить конец умилению в индивидуальном порядке.

В конце концов, белорусы в какой-то момент перестали, похоже, умиляться отеческой заботе батьки, колосящимся нивам, спеющей бульбе, вообще всему этому колхозу «Светлый путь» - и тем самым сформировали запрос на перемены.
Дав себе шанс выбраться из колеи.

Россия: недостойное правление (однако Владимир Гельман понимает под "недостойным" не то, что вы!)

Эта моя рецензия вышла в "Деловом Петербурге". Ниже перепощиваю.



КРЕМЛЬ, КОТОРЫЙ СТРАНЫ НЕДОСТОИН

Владимир Гельман. "Недостойное правление". Политика в современной России. – Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2019.

Про Владимира Гельмана мне когда-то рассказала Екатерина Шульман. Мы обсуждали, чьи книги про современные гибридные режимы (ну, то есть книги про устройство власти в России, Турции или Тунисе) следует непременно прочитать. Понятно, что классика жанра – это Стивен Левицки и Люкан Вэй, книжка с не-вы-го-ва-ри-ва-е-мым названием «Сompetitive Authoritarianism». Далее - Беатрис Магалони, Джениффер Ганди, Дэвид Трейзман в почти неизменном соавторстве с Сергеем Гуриевым (да, тем самым: бывшим ректором РЭШ, после обысков эмигрировавшим во Францию). Ну, хорошо, любезная Екатерина Михайловна, а из наших-то еще есть кто?

И вот тут Шульман и произнесла: «Гельман». Лучший специалист по России из России. Профессор Европейского университета в Петербурге. Правда, работает в основном в университете Хельсинки и пишет про гибридные режимы исключительно по-английски.

И вот – ура. Есть книга Гельмана на русском. Купить трудно, но раздобыть можно. Издана крошечным тиражом тем же Европейским университетом, причем еще в прошлом году: простите, люди добрые, что не сообщил тут же; моя вина. И, сразу, чтобы убрать спекуляции вокруг названия: «недостойное правление» - это не в том смысле, что Россией правят негодяи. А в том, что качество управления не соответствует уровню страны. Все-таки Россия – одна из достаточно развитых стран Евразии. А тип государственного устройства – как в Африке: персоналистская электоральная автократия. У таких систем, кстати, с эффективностью проблем даже больше, чем у «чистых» автократий, которые, допустим, могут позволить провести модернизацию, не отвлекаясь на выборы и прочие демократические плюшки.

Причем неэффективная недостойная система самовоспроизводится и укрепляется, тогда как идеи реформаторов-технократов уходят в песок, а прогресс на узких направлениях (будь то космос, ЕГЭ или «Сколково»), в «карманах эффективности», неизменно оборачивается дырой в тех же карманах.

Почему так происходит, а? И можно ли ждать – и когда – перемен?

Владимир Гельман – это не громокипящая ехидина Шульман, читать его книжку трудно. Я через 250 страниц «Недостойного правления» продирался с той же примерно скоростью, что и через «Сompetitive Authoritarianism» на английском. Отчасти потому, что у Гельмана получился практически учебник, эдакое введение в мировую политическую социологию, в мировой исследовательский дискурс со всеми его «bad governance», «policy», «politics» и «benevolent dictators» (ха! - «благонамеренными автократами»). Никаких даже малейших по поводу «особого русского пути» у Гельмана экивоков нет – Россия одна из многих современных электоральных автократий, «средняя по мировым меркам «нормальная страна»… Если сравнить с распределением школьников в классе, то Россия не выглядит ни «отличницей» мирового развития (подобно Норвегии), ни закоренелой «двоечницей» (как, скажем, Зимбабве), а, скорее, похожа на средненькую «троечницу» наподобие Аргентины».  Просто, как многие подобные страны, Россия испытывает «синдром посредственности»: мучительное осознание того, что представления о «величии и уникальности» никак не соответствуют реальному положению дел. В Аргентине, кстати, или в Турции – все то же самое.

И вот это помещение и размещение России в ряду «средних нормальных» страх, с подходом к ней именно как к середнячку в своем классе, - пожалуй, одно из главных достоинств книги. Потому что только когда мы имеем дело с типичным явлением, можно обсуждать причины и следствия, а также давать прогнозы.

Но именно по этой причине книге Гельмана не бывать сегодня учебником ни на одном факультете политологии ни одного российского госуниверситета.

Хотя на месте студентов я бы, конечно, под столом Гельмана читал, - как и я когда-то читал во время лекций по научному коммунизму Джиласа и Солженицына.

Почему школьный учитель в тупике, если ехидный ученик спрашивает его про non-fiction в программе

С non-fiction случилось примерно то же, что с журналом "Птюч". Это был такой появившийся в 1990-х дивный большеформатный прогрессивный глянец с выносами на обложку типа "Трансвеститы - супергерои Вселенной" и с не менее концептуальным дизайном. Один из принципов которого заключался в том, что раздел "Содержание" в каждом журнале был, а номеров страниц не было. Номер не нумеровался. Вообще. У некоторых обычных читателей, решивших стать прогрессивными, от одного этого кукуха слетала.

У non-fiction тоже отсутствуют номера страниц: отсутствует видимая иерархия, без которой не мыслимы школьные учебники fiction. Вот (долдонят учебники) величайшие мировые классики: слепец с бородой – это Гомер, а жиртрест с усами – это Бальзак. Вот национальная классика: каждый шведский фазан желает знать, кто водятся дикие гуси, на которых усадила мальчика Нильса писательница Лагерлёф, что сделало ее нобелевской лауреаткой, но не классиком (в отличие от того, кто отправил в школу мальчика Филипка).

А в нонфикшн - что?!.

То есть там, конечно, тоже есть своя иерархия, типа, вот Ричард Докинз и Мэт Ридли, а скамейкой пониже и щами пожиже Александр Марков и Ася Казанцева. Но где про эту иерархию разузнать?!. Учебников по нон-фикшн нет. Да они и возможны не больше, чем номера страниц в «Птюче»: пока учебник напишется, отрецензируется и будет включен в программу, половину книг из него нужно будет выкидывать, поскольку изложенные в них теории и факты успеют замениться новыми. (Хотя, допустим, к «Охотникам за микробами» Поля де Крюи это не относится: я тут перечитывал, плача и хохоча, хотя издана она в 1926-м!)

В общем, я склоняю голову пред подвигом любого новичком в отделе нон-фикшн, пусть он даже ставит перед собой элементарную цель: найти «что-нибудь про коронавирус». И теперь, стоя перед книжкой Андрея Сазонова «Коронавирус и другие инфекции: CoVарные реалии мировых эпидемий», имеет вид учителя из 1990-х, отобравшего у ученика на уроке все тот же «Птюч». То есть не знающего, что делать: выкинуть демонстративно на помойку – либо забрать домой, чтобы втихаря самоудовлетвориться.

(Спойлер: от книги Сазонова – врача-терапевта и более чем доморощенного, то есть литературно неумелого, популяризатора медицины – удовлетворения не получить никак. Название –разводка, поскольку коронавирусу посвящена лишь одна главка, начинающаяся где-то на 180-й странице. Но настоящая беда, что вся книга – эдакий советский пирожок ни с чем. «А вот сейчас я вам расскажу древнее предание, дошедшее до нас…» - ну, именно так во времена храпящего на съездах Брежнева научпоп и строгали).

Никто не хочет разбогатеть на книжном бизнесе? Тут есть не просто вакансия, а пушка!

Получил письмо.

"Компания ЛитРес в поисках редактора со знанием немецкого и русского языка. Работа удаленная, из дома, в среднем 8 часов в день. Требуется свободное владение письменным и устным немецким языком на уровне постоянного жителя Германии и возможность быть на связи в течение дня".

Далее обязанности: обработка немецких книжных новинок, работа с их контентом, описаниями и оглавлениями, анализ книжного рынка Германии, написание маркетинговых текстов на немецком. В общем, самое то для выпускника филфака.

К этому приз: брутто-зарплата 40000 рублей в месяц. Это примерно 600 евро и почти в 6 раз меньше среднего немецкого дохода. За работу vollzeit, - полный рабочий день. Правда, это больше ставки старшего преподавателя МГУ (14500 в месяц), которую мне когда-то платили.

Я, конечно, до поступившего предложения не дотягиваю в силу недостаточной квалификации, но на месте других - подумал бы.

P.S.
Кстати, если кого-то интересует не как на ЛитРесе заработать, а как потратить, то вот неточная, но все же выборка продающихся там за небольшую денегжку моих книг и лекций: это здесь.

Все ради денег: я, наконец, появляюсь в Петербурге. Лекция и "Эхо Петербурга"

На следующей неделе - две моих лекции из цикла "Об эволюции всего".

Четверг, 23 января, 19.00 - квартирник "Росбалта" на Марсовом поле, 3: "Об эволюции денег". Повторять очевидные вещи вроде тех, что сначала роль денег играли беличьи шкурки, а потом злато-серебро, а потом ассигнации, а теперь у нас электронные деньги, - я не собираюсь: неинтересно. Интересно говорить о том, что  деньги эволюционировали примерно так же, как физика, которая с приобретением математического аппарата стала манипулировать формулами, выводя законы природы с листа бумаги. Интересно говорить о появлении квазивалют (например, о числе просмотров в ЖЖ, которое при некотором пороговом значении можно конвертировать в число подписчиков в инстаграме, которое при некотором пороговом значении можно конвертировать в "обычные" деньги). Цена участия в квартирнике - 250 руб., это с чаем. Подробности и контакты - здесь.

А в понедельник 27 января в 11.05 я планирую быть в прямом эфире "Эха Петербурга".

И потом меня в Петербурге снова долго не будет.

О том, почему ЕГЭ замечателен, хоть не идеален

Офтопик. После питерского переезда и после экзаменов в Германии навалилась летняя усталость. Когда-то, в тучные годы, когда я еще не был на телике запрещен, а на телике хорошо платили, я вообще старался летом не работать. Лето было для впитывания. Велосипед, аудиокниги, балкон, книги, дача. Сейчас почти то же самое, только дачей являетс весь расслабленный Аугсбург. Вон, вчера жарили у М.Б. шашлык и играли в бадминтон. М.Б. живет на первом этаже в бывших американских казармах, переделанных под жилье. Это в России "первый этаж не предлагать", в здесь к первому этажу пригалается маленький, но свой садик (а иногда и немаленький). Американские казармы по расположению - какое-нибудь метро "Академическая" в Москве или Черная Речка в Питере. Вот представьте: вы идете возле послевоенных пятиэтажек, а у них садики, а в садиках у всех мангалы, огородики... И не надо ехать на дачу за 135 км под Выборг, как полжизни ездил я: какой идиот придумал, что землю под огороды нужно давать за городом, а не в городе?!

Впрочем, к теме: вот один из моих текстов, опубликованных недавно на Росбалте, но про который я от усталости даже забыл...

ГИМН ПРОКЛЯТУЩЕМУ ЕГЭ

Есть две скрепы, соединяющих русских в нацию: любовь к Новому году, - с елкой, шампанским и оливье, - и ненависть к ЕГЭ с его стандартной тестовой формой.

Все так любят первое и так терпеть не могут второе, что я в этой парадигме наполовину нерусский и почти русофоб. Ведь, ничего не имея против оливье, я полагаю, что ЕГЭ – лучший изо всех способов оценки знаний школьников. Я убежден, что стандартизированные, рутинные тесты вообще оптимальны там, где мы имеем дело с большим людским потоком. При этом все аргументы противников ЕГЭ («да в школах не учат, а два года только и делают, что натаскивают на ЕГЭ!», «невозможно по одному лекалу оценить всех!», «гений вполне может провалить ЕГЭ!», «для детей ЕГЭ огромный стресс!», «да там тьма идиотских заданий!») мне известны. Как и аргумент «ЕГЭ нам навязала Америка!»

У моей позиции есть и основание, и обоснование.

Я сдавал выпускные и вступительные экзамены еще в СССР, когда никаких ЕГЭ не было. При этом стандартизированные тесты я тоже сдавал, причем последний раз недавно, и скоро снова буду: правда, уже в Германии. Сдавал я языковой тест, а сейчас сижу и учу 1100 билетов правил дорожного движения, чтобы обменять российские водительские права на немецкие. И в России, разумеется, точно так же сдают водительскую «теорию» - посредством теста. И никто не возмущается, потому как – а что придумаешь лучше?

И это ровно тот вопрос, который я всегда задаю противникам ЕГЭ: а что вы предлагаете взамен? Вернуться к «старым добрым экзаменам»? Спасибо, это пройдено. Сначала ты готовишься к выпускным экзаменам к школе, к которым тебя точно так же натаскивают целый год. «Записали в тетрадь: «Коллективная мудрость Политбюро и лично генерального секретаря ЦК КПСС…» - прохаживаясь между рядами, со страдальческой интонацией диктовала моему классу ответ на билет о каком-то партсъезде историчка Татьяна Назарьева. Это ничем не отличалось от диктовки моей преподавательницы немецкого Аннелиз, натаскивавшей нашу группу на написание деловых писем, что было частью стандартного теста: «Зе-ер ге-ерте дамен унд херрен… Хабен зи гешрибен? Записали?»Collapse )