Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Серебренников в Венской опере: с московскими кандалами на ногах. 18.04, 13.00 мск

Я понимаю, что в стране высочайшей в мире культуры мое сообщение - как плевок в Путина, но, может, кто из эмигрантов читает. В общем, сегодня (в воскресенье 18 апреля) в 13.00 по Москве (14.00 по Европе) начинается бесплатная прямая трансляция "Парсифаля" из Венской оперы. Премьера! За пультом - Филипп Йордан, постановка - Кирилла Серебренникова, а Парсифаля поет Йонас Кауфманн. Это уже которая по счету опера, которую Кирилл ставит дистанционно, поскольку, пока Кащей на троне, он из России, с впаянным ему ему по приговору кащеева суда адовым возмещением убытков, - невыездной. Но эти три имени - уже три wow.

Я бы, конечно, не советовал тем, кто решился первый раз в жизни посмотреть оперу, начинать с "Парсифаля" (для меня первой оперой была "Пиковая", еще в Кировском театре, с дико дурновкусным Марусиным, который мне тогда казался ну просто Шрайером или Бостриджем, то есть гением чистой красоты - и это было правильное начало). Хотя кто знает, кто знает... У меня у самого провинциальный оперный вкус: помимо Чайковского, Верди и Штрауса, люблю, прошу прощения, Россини. Ну просто обожаю. А вот Пуччини, который, умом понимаю, куда круче Россини, - как-то не очень. Зато с Вагнером у меня сложилось просто. Я, когда сажусь его слушать, испытываю то же чувствов, что и в самолете, когда пристегиваюсь ремнями: полетели! Для меня Вагнер - это такой самолет, который летает между высящихся горами бумажных небоскребов какого-нибудь Эль Лисицкого. Нужно откинуться на кресле и наслаждаться видом из иллюминатора.

Простите, что глубоко оскорбил всех ветеранов русской культуры одним перечислением этих глубоко чуждых нынешней русской культуре имен. Отдельное извинение - за упоминание пидора гнойного Чайковского, имя которого, уж не знаю, можно ли в России при несовершеннолетних произносить. А всем русофобам - schöne Oper! Трансляция (бесплатная) - вот отсюда.
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

На смерть Романа Виктюка

Умер Роман Виктюк.

Он, конечно, навсегда остался львовским мальчишкой, который, с одной стороны, конечно вовсю пялится на взрослых парней с бульвара, умеющих с такой грацией прикуривать свою пахитоску от другой, с такой грацией цыкать слюной сквозь зубы, и с такой грацией (что в нашем случае особенно немаловажно) оттопыривать попку, прислоняясь к каштану. А с другой стороны, он сумел набраться от них совершенно не свойственной ему, поверхностной, провинциальной и яркой наглецы. Но она оказалась спасительна, когда, возможно, он умирал от страха, пробивая постановки Жана Жене или - или (еще более спасительно!) когда ему бросали издевочки в спину. Да и в лицо бросали тоже.

Я ему буду по гроб жизни благодарен за то, что он показал мне, что театр может быть не только театром классической игры, где все внимание на лице, но и театром движения, тела, общего ритма. Со мной такое потрясение происходило всего несколько раз. Виктюк был для меня примерно тем же, чем был Бежар, показавший, что балет может быть вот еще и таким, но не перестает быть балетом. А много-много позже примерно то же сделали музыкой для меня Вагнер и Штраус. То есть я ни в коем случае не сравниваю Виктюка с Вагнером и Штраусом, - за исключением того, что они показали: вот, может быть и такое. И я, конечно, на это повелся. А кто не велся?

Это, безусловно, было не единственным достоинством Виктюка, - но это было несомненным достоинством. Попробуйте создать не просто новый хороший спектакль, а театр как направление. Ну, Брехту это в свое время удалось. А вот Серебренникову - которого я люблю куда больше Виктюка - новый театр удалось создать в меньшей степени. Приемы, стиль, почерк - да. Отличные постановки сделать - да. Но Виктюк в свое время создал такой театр, который был не-пред-ста-вим. Ах да, еще так не несколько лет меня потряс Уилсон, его "Сонеты Шекспира" в Берлине и "Травиата" в Перми, - тоже театр жеста, движения, ритма. Но совсем других, без этих подростковых поллюций.

С самим же Виктюком я познакомился на съемке у него в театре, три года назад, когда ему было уже за 80. С людьми в таком возрасте разговаривать трудно, и в записи программы это порой чувствуется. Но все эти его оскар-уальдовские, жен-женевские всхлипы - "Вам же тридцать... лет... тридцать... э-э-э... восемь?" - "Ах нет, мне девятнадцать!" - "Вы вводите меня в заблуждение, да вы совершенный подросток, вам четырнадцать!" - ах, какой ликер в шоколаде!

Виктюк, - это время, как бы сказать... время большого диско, высоких сапог и джинсов, время расстегнутых на груди батников, томных и нежных и искренних взглядов: таким бывает временя самого позднего детства, - хотя, понятно, не всякое позднее детство такое. От конкретно этого остались стопка виниловых дисков, застиранная в ноль джинсовая куртка, выцветшие фотографии, - и человек, который знал, как ставить эти диски на проигрыватель "ВЭФ-радиола". А теперь нет и его.

Вот та программа, которую я в 2017-м с Виктюком записал. До сих пор не понимаю, втирал он мне или нет, что разрешение на постановку Жана Жене в СССР давал дико похожий на Беликова и на Победоносцева идеологический сухарь, член Политбюро Суслов.

Впрочем, и неважно.

Для просмотра жать сюда: https://www.facebook.com/teatrviktuka/videos/1628557230527438

Updated: посмотрел комментарии от поналетевших, как дикари на Джеймса Кука, гомофобов. Для меня это, конечно, первейший маркер цивилизационной отсталости: Россия и правда превращается в какой-то Пакистан (там, кстати, народу примерно столько же, атомная бомба тоже есть, а великая история подревнее русской будет). Но мне интересно: на смерть Чайковского они бы тоже писали "подохла еще одна дырка", "одним пидором меньше - в земле русской не хоронить!"?

Россия: персональная деградация от Угольникова до Захаровой через Прилепина

Не знаю, удалось ли в этом ролике на ютьюб-канале "Губин ON AIR" четко првести главную мысль. Человек рождается с определенным(и) талантам(и). Среда может быть дружественна эти талантам, может - враждебна. Но главная твоя ответственность - именно за свой талант. А если он уникален - то десятерная. Моцарт может и родиться в колхозе, но тогда надо из колхоза бежать. Моцарт может и влюбиться без памяти, но тогда надо продолжать сочинять. Предательство - это когда ты размениваешь талант на текущий комфорт, и это предательство всегда ведет к деградации: как минимум к профессиональной, но обычно и к личной (не минуя, как правило, и интеллектуального оскудения).

Бах, с которым я знаком: минута из его поверхностной, а также неглубокой, но внутренней жизни

Бах - это не только композитор, но и ручей. Во всяком случае, в Германии: der Bach. Вот вам минута из жизни (как поверхностной, так и скрытой: неглубоко, но внутренней) рядового горного Баха (в данном случае - Гисенбаха). С ним я этим летом познакомился, бредя в Альпах старой дорогой, по которой хаживали когда-то купцы из сказочно богатой Венеции в сказочно богатый Аугсбург. Больше роликов - на моем ютьюб-канале "Губин ON AIR".

Хроники самоизоляции. На вписке в Германии. День 11: вторник 24 марта. Ожидание

Тональность русских, кто пишет о жизни на карантине вне России, заметно отличается от тональности тех, кто в России. В России пока еще оживление: пока еще не страшно, пока еще - праздник непослушания. И даже когда нельзя будет выйти на улицу (ха!), мы, типа, тогда насмотримся вдосталь по домам сериалов.

Должен разочаровать. Изоляция на дому больше напоминает домашний арест. Следствие прекратят или завершат судом? В суде затребуют условный срок или реальный? По какой статье в итоге квалифицируют? - Арестант нарезает по квартире круги, ест суп половником прямо из выставленной на балкон кастрюли и понимает, что расслабиться не получается, хотя, казалось, одиночество и покой.

Да: все время хочется есть! Да, нельзя, да, взаперти избыточный вес, - но очень и очень хочется. И просыпаешься в ночи в надежде, что все только приснилось. Но не приснилось. Иногда просыпаешься с ясным осознанием, что прежним мир уже не будет никогда. Вон, холерный вибрион мирно паразитировал себе на веслоногих, это такие ракообразные размером в миллиметр, они сожительствовали в болотистых лесах Сундарбана, где сам черт ногу сломит, не говоря уж про человека, так что человек долго обходил эти леса стороной, а потому никакой холеры не знал. И потребовалось много чего человеку изменить, чтобы мир ластоногих, фекальных масс и высокого искусства наконец-то соединились, хотя до этого выглядели не связанными друг с другом. Итальянскому клавесинному мастеру Кристофори пришлось изобрести в начале 18 века фортепиано, а Ост-Индской торговая компании привести в конце того же века свои быстроходные корабли в Индостан, чтобы поздней осенью 1893 года композитор Петр Ильич Чайковский, испустив из себя около 12 литров поносной жидкости, обезвоженный, с натянутой сухой посиневшей кожей, испустил также и дух, лишив мир возможности восхищаться, например, Седьмой симфонией. Так мир и существует без Седьмой.

То есть любой привет от царства вирусов или бактерий наше царство, царство животных, получает как увесистую плюху в обмен на переделку мира и изменение баланса сил. И вот почему, когда вся Германия еще прошлым летом переживала из-за массовой гибели пчел (а в России, когда я об этом рассказывал, над этими переживаниями ну просто надрывали животики), - она правильно переживала. К пчелам, говоря в общих чертах, пришло то же, что сегодня к немцам, а завтра придет к русским: эпидемия. Немцы, волнуясь о пчелиных судьбах, сами того не зная, примерялись к финалу 6-й симфонии Чайковского. Он помощнее и пострашнее заигранной лабухами вхруст третьей части си-бемоль-минорной сонаты для фортепиано Шопена.Collapse )

Вечер в опере: русский скандал в Европе и совхоз имени Гергиева

Агентство "РосБизнесКонсалтинг" попросило меня прокомментировать последние оперные скандалы в Европе, связанные с Валерием Гергиевым и Юсифом Эйвазовым. Что заставило меня очень хорошо относиться к агентству. В России на академическую музыку обычно всем плевать. Это в Германии в любой провинции на любую премьеру в местном оперном театре выйдет минимум одна рецензия (обычно - несколько). Но в России даже в Москве и в Питере для такого нужны либо скандал, либо приехавший на спектакль Путин, либо благоволение музыкального критика, находящегося, как мамонт, в процессе видового вымирания. Да и места, где пишут про музыку, переживают тот же процесс.

Так что мой комментарий на сайте РБК - здесь, а ниже я просто дублирую. Зная немножечко Мариинский театр, передаю привет ему всему, поскольку, скорее всего, через пару дней там не останется никого, кто бы текст "против Гергиева" не прочитал.

ВЕЧЕР В ОПЕРЕ: РУССКИЙ СКАНДАЛ
Опера редко входит в меню удовольствий российской публики - точно так же, как фортепиано редко вписывается в российские интерьеры. И если публика обсуждает оперные скандалы, - значит, находит  в них то, что задевает не музыку, а публику.

Скандалов сейчас обсуждается два.

Первый связан с тенором Юсифом Эйвазовым, к которому – тут Эйвазову можно посочувствовать – намертво прилипло звание «мужа Нетребко». А поскольку Нетребко – это Гагарин нашего времени, орбита которого есть витрина страны, то покушение на Нетребко (и Эйвазова) воспринимается как объявление войны. Так вот, говорят и пишут, что Эйвазов, будучи азербайджанцем, якобы отказался петь с армянской певицей Рузан Манташян на предстоящем балу в опере Земпера в Дрездене. Что, будь правдой – и точно скандал.

Второй скандал связан с Валерием Гергиевым. Он 19 января должен был дирижировать в Венской опере «Лоэнгрином», но в обычной манере опаздывал, и его заменили другим дирижером, о чем перед спектаклем объявил интендант. Публика – наслышанная об опозданиях Гергиева и в ту же Венскую оперу, и на репетиции на Байройтском фестивале (тогда Гергиева точно так же пришлось заменять) – встретила замену аплодисментами. А поскольку Валерий Гергиев – это такая вариация Владимира Путина в Мариинском театре, и тоже витрина России, – то замена (отряд не заметил потери бойца и «Лоэнгрина» допел до конца) воспринимается как унижение страны.

Версий скандалов три.

Первая – что токсичность современной России (кому не нравится слово «токсичность», пусть заменит на «слава») такова, что к русским, а тем более знаменитым, в Европе придираются. Цитируя Быкова, – в расчет принималась любая ошибка, от запаха пота до запаха шипра, от крупных обид до таких мелочей, которых бы взгляд не заметил ничей.

Вторая версия в том, что Эйвазов и Гергиев повели себя, как обычно ведут себя хозяева жизни в России, то есть не считаясь ни с кем и ни с чем, искренне полагая, что мир обязан делать им «ку» в глубоком приседе. Но мир не Россия.

Есть и третья версия, меломанская, состоящая в том, что скандалы в опере – это часть оперы. И в той же Венской опере не так давно шла «Тоска», где партию Каварадосси пел Йонас Кауфман. Он мегазвезда, что твоя Нетребко, и вот когда он спел знаменитое «E lucevan le stelle», публика закатила овацию и потребовала петь на бис, что в наше время невероятная редкость. И Кауфман пропел «Горели звезды» еще раз, не зная, что Анджела Георгиу, певшая Тоску, взревновала и на сцену идти отказалась. Типа, вот пусть вам ваш любимый Кауфман и поет. Ну, представьте: оркестр играет, а Тоски нет. Оркестр смолкает. Публика застывает. В зале нервное покашливание. За кулисами поседевший интендант на коленях умоляет Георгиу. И тогда Кауфман картинно пропел: «Non abbiamo soprano…» - «Не хватает сопрано…» Каково?!.

Однако, боюсь, тут все же не случай Кауфмана.Collapse )

О великий и противный, могучий и паскудный - русский язык! (Как впрочем, и любой другой язык мира)

Тут лингвистическое осеннее обострение в России какое-то.

Сразу у всех.

И у кремлевского дедушки (давно, отлетевшего, впрочем, в ту волшебную страну, где о реальных странах судят по папочкам с докладами генералов), и у профессора ВШЭ Гусейнова и гонящей его гопотной толпы ("Вдарь, Васенька, вдарь!").

Мне языковые споры с гопотой неинтересны по той же причине, по какой неинтересны споры с совками о лучшем в мире пломбире. Это я в детстве жрал за границей мороженое фисташковое и шоколадное, ванильное и клубничное; в вафельном рожке на один шарик, и на два шарика, и на три - а не только пломбир, прикрытый раскисшими вафлями, что даже фонетически (о русский язык! o rus!) делало поцедуру его облизывания неотличимой от фелляции.

И я как нефиг докажу - нагло лыбясь - что хрррня этот ваш русский язык с его тремя жалкими сратыми временами на фоне французского языка, где глаголы имеют три десятка временных форм, включая формы субжанктива: времени, существующего лишь в воспаленном мозгу говорящего. А могу точно так же доказать, что шайсе - это не русский, а немецкий язык, где и простого будущего времени нет. Как и в арабском, кстати.

Я могу на раз-два доказать, что русский язык реально клоачен, потому что единственный имеет дело с клоачной, матерной, обсценной, ненормативной лексикой. И русское "ебать" не перевести на английский никаким "fuck", которое почти прилично, - скорее уж "shag", которое, впрочем, означает всего лишь "пахать". Но могу тем же свойством русского языка восхититься: твою же мать, всего лишь три матерных корня - как три струны на балалайке! - позволяют виртуозу играть на них любую мелодию: Трахтенберг в мате был аналогом музыкального виртуоза Нефёдова.

В общем, говорить не то что не о чем, но не с кем.

Но все же я не удержался. Вот мой свежайший текст из "Делового Петербурга". И одновременно ответ Сереже Маркову, который когда-то еще не был человеком одной темы с таким же числом извилин.

О ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НЕЗАЛЕЖНОСТИ

Недавно российский политолог Сергей Марков нанес болезненный удар по украинскому самосознанию. Не шучу. Марков, в прошлом западник, либерал и демократ, в последние годы специализируется на объяснении, как плоха жизнь Украине. Конкурентов у него – тьма, ибо о чем же еще говорить в России, как не о бедах Украины. Приходится быть изобретательным. Поэтому Марков ударил действительно по больному: по украинскому языку. Цитирую: «Степень искусственной и насильственной полонизации официального украинского языка уже настолько велика, что некоторые предлагают назвать его восточнопольским языком. Это подчеркнуло бы и его отличие от реального украинского языка Тараса Шевченко и жителей центральной Украины. И подчеркнуло бы искусственность этого нового языка. И политическую и культурную ориентацию тех, кто насилием навязывает этот искусственный язык Украине».

Любые дискуссии на тему языка взрывают публику. Непонятно, почему это происходит – но происходит. Попробуйте оставить ехидный комментарий на «мамочкиных» форумах, где молодые мамаши обсуждают «овалюшечки» и «покакушечки» – вас обкакушат вмиг. Попробуйте поймать на слове граммар-наци, неистового ревнителя чистоты языка – вас отправят в языковой Заксенхаузен.

Сильные эмоции, да.

Проблема в том, что выпад против Украины легко обернуть против России. Потому что русский язык – вообще не русский. Он – сплошное низкопоклонство. Скажем, весь наш технический лексикон – из немецкого языка. От шины до шайбы, от фары до педали. Из французского языка – тоже сотни, если не тысячи, слов: от аванса и сцены до партера и пальто. Про английский вообще молчу, - да и вы молча взгляните на дисплей мобильника, ноутбука или компьютера. И даже имя русской столицы – финское: оканчивается на «-ва». А что русский язык дал финнам? Три слова: vodka, sputnik, Perestroika, - как, впрочем, и всему миру. Это слёзы. И если в немецком заимствования намеренно выделяются (французское «режиссер» немцы произносят на французский манер), то русский язык лопает все, что дают, потому что убери чужое – своего не останется. Без заимствований мы даже счет времени потеряем, потому названия месяцев взяты у итальянцев. И что будут делать без итальянских форте и пиано наши музыканты? К тому же итальянский язык не чета русскому: он хоть и вышел из латыни, но нашел силы отречься от ее шести адовых склонений. А вот у русских мертвая латынь по-прежнему рулит существительными… И поскольку язык, как известно, есть и отражение типа мышления, то выводы делайте сами!..

…К выводу, полагаю, тут многие пришли вот к какому:Collapse )

О феминативах. - О послушать Клару Шуман в Питере. - О, в филармонию в воскресенье на Демидова!

Я уже писал о рядовых, бытовых радостях Германии: в воскресенье поутру пойти на камерный концерт у себя в провинциальном городке и получить программу из Брамса и Пьяццоллы в грандиозном исполнении.

В России это тоже возможно, но возможности размыты. Не на Гергиева же идти с его пожарными темпами. Не на Курентзиса же, на которого я как-нибудь из чувства противоречия все-таки схожу - просто потому, что не слышал ни от кого доброго слова про его исполнение моцартовского Requiem (Курентзис вообще любую оперу превращает в рок-оперу, и реквиемы туда же - что, впрочем, многим мохнатым ушам должно льстить).

Но вот в воскресенье 3 ноября в Питере как раз дневной концерт, на который стоит выбраться из дома. Филармония, большой зал, "детский" абонемент, начало в три. Фортепианные концерты Клары и Роберта Шуманов. Ну кто в России ходит в филармонию днем? Ну кто в России слышал про Клару как про композитора, то есть композиторшу? Я - нет. Пока не услышал ее концерт в Германии и не сошел от него совершенно с ума. Это дневник, дневниковая запись взрослеющей умной девочки (скерцо написано в 14 лет), на фоне которого мастеровитость Роберта не то чтобы блекнет, но становится не о том. Как и любая мастеровитость становится не о том на фоне любой первой умной искренности. Это первая феминистская музыка вообще, если хотите. Это женская музыка не в том, что она "женская", а в том, что она о своем в общей системе координат с мужчиной.

Солировать будут Анна Шелудько и Евгений Изотов (они муж и жена, насколько знаю: он будет играть концерт Клары, она - концерт Роберта). И дирижировать будет - внимание! - Иван Демидов,
стремительно поднимающаяся немецкая звезда с красным дипломом петербургской консерватории. Я бы на вашем месте, конечно, билеты на сайте филармонии купил - они от смешных (по сравнению с удовольствием) 500 рублей. Потом будете рассказывать, что слушали Демидова в Питере, когда он был еще совсем молодым. Потом вам за то же самое удовольствие придется платить совершенно другие деньги.

А на снимке - это Демидов после "Дона Паскуале" в Баварии. Он, увы, в расфокусе, но снимок этого волка на фоне доницеттиевских зайчиков невероятно мил.

Урбанистика - это про комфорт. Не Невском проспекте могут цвести яблони, а на гнилой Шкапина -сакуры

Убежден, что бензиновые автомобили должны быть максимально изгнаны из центров современных городов. Правда, в России сегодня это кажется невозможным. Так и жителям средневековых городов казалось, что говно, плывущее по уличным канавам - норма, а как иначе? Но потом выяснилось, что можно проложить канализационные трубы. Сегодня ни в одном европейском городе, от столиц до самых до окраин, я не видел такого столпопробочного автомобилетворения, как в России. Вонь и гарь, невозможность жить с открытыми окнами - это и про Москву, и про Питер, и про Иваново. Напыжившиеся россияне держатся за свои авто, хотя это давно уже не средство передвижения, а демонстрация статуса, причем по большей части самим себе. Ду-ра-ки. Вы же помрете скоро от рака. При такой-то загрязненности. При таком-то образе жизни. Тут даже и курить не надо. Завещайте тогда себя в вашей машине и похоронить. Я не говорю, что европейцы не умирают от рака, но вопрос в продолжительности жизни. Да и в ее качестве, разумеется. Есть разница между жизнью в Иваново и в Дижоне, где транспорт в старом центре полностью запрещен, кроме бесплатных электрических автобусов.

В общем, про город, комфорт и экологию - моя свежая публикация в "Деловом Петербурге". Ниже копирую.

Сакуры на Шкапина и сады на Невском

Недавно меня позвали на запись программы о петербургской недвижимости. Говорили об улице Рубинштейна. Рубинштейна – это то, что по-немецки называется Szeneviertel, «квартал-сцена»: место, где до утра движняк и уличный спектакль. Я видел много таких кварталов в Европе, кое-где жил. И знал, что квартал-сцена – место притяжения туриста. Это не значит, что турист приезжает в Петербург ради улицы Рубинштейна. Но это значит, что ради нее тоже. А также ради вечерней тусовки на Большой Конюшенной, на Белинского, на Жуковского и Некрасова, в порту Севкабель. Это и есть современный живой Петербург – а не Эрмитаж, в который раз сходил, и все. И если мы хотим сделать Петербург еще современнее, то нужно менять свой взгляд на привычное: например, кардинально переделать Невский проспект. Из автомобильного шоссе превратить его в цветущий бульвар, где из транспорта разрешены лишь велосипеды да общественный электротранспорт… Пусть на Невском яблони растут! И тут по глазам моих хозяев понял, что с тем же успехом мог говорить о яблонях на Марсе.

Впрочем, меня поблагодарили, подарили газету о петербургской недвижимости и распрощались. Дома я газету открыл – и чуть не упал. Там полосы три были отданы под опрос главных питерских девелоперов, строителей, архитекторов. Их спрашивали, в чем сегодня главный тренд градостроительства и что они оставят потомкам. Так вот: два десятка немолодых и небедных дядь и теть одинаково отвечали: строительство небоскребов! Небоскребы! О, как круто! О, как прекрасен Лахта-центр! Как чудесен Бурж-Халифа в Дубае! О, как Питеру не хватает Москва-сити! Небоскребы,  современность! А потомкам мы оставим «Газпром-арену», новую сцену Мариинского театра и, разумеется, небоскреб в Лахте! (Нет, правда: в этом хоре идиотов пара теноров всерьез топили за Новую сцену, эту помесь универмага и танкового завода, где не осталось ничего от изначальной идеи Доменико Перро о городском общественном пространстве на крыше, укрытым от непогоды золотой прозрачной шалью).Collapse )