Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

О, ковидиоты!

Текст вышел в "Деловом Петербурге" полторы недели назад. С тех пор ситуация у меня в Аугсбурге сильно ухудшилась: число новых случаев заражения стремительно перелетело через "рубежные" 50 человек за неделю в пересчете на 100 тысяч жителей и сейчас уже почти вдвое вышел. В связи с чем почти во всем старом городе - маски обязательны и на улице, а после 22.00 алкоголь не продается ни в ресторанах, ни на вокзале, ни на автозаправках. И, если не ошибаюсь, встречи более чем впятером тоже запрещены. Хождение без маски обходится минимум в 250 евро, и полиции в самых тусовочных местах заметно прибавилось. Но текст, однако, своей актуальности еще не потерял.

Диктатура туалетной бумаги

«Covidiot» - свежее слово в европейских языках от английского до немецкого. Вот недавно в Берлине (возможно, вы слышали) без малого 40,000 ковидиотов вышли на демонстрацию против ковид-ограничений. Заодно там требовали  запретить 5G-связь, не принимать беженцев, пытались взять штурмом Рейхстаг и кричали: "Путин, Путин!"

Пара подробностей для живущих в России. Демонстрация была запрещена (небывалый случай!) властями Берлина: заявленное число участников превосходило разрешённое в эпидемию; демонстранты не собирались соблюдать социальную дистанцию и носить маски. Однако суд Берлина запрет властей отменил, - такое с судами в Германии сплошь и рядом. Вторая деталь: впервые вместе собрались не только ковидиоты и конспирологи, но и ультраправые, с которыми раньше даже плоскоземельщики быть рядом брезговали. Причем нынешний переход через прежние границы политической гигиены свойствен, скорее, молодым, на которых перестала действовать послевоенная антитоталитарная прививка. В итоге такое объединение выглядит… ну, не знаю – как если бы в России упертые коммунисты объединились с упертыми православными. Впрочем, в России, кажется, они и объединились.

... Однако вернусь к ковидиотизму. Двое моих немецких знакомых, совершенные либералы (феминизм, Грета Тунберг, права меньшинств, - всё ок) недавно всерьёз говорили мне о «масочной диктатуре», которая, по их мнению, грозит перерасти в настоящую. Хотя вообще-то эта диктатура требует соблюдения простейших правил. 1) Соблюдать социальную дистанцию. 2) Где это невозможно (в транспорте, магазине), надевать маску. 3) В ресторане, пивной, парикмахерской регистрироваться: в Германии в таких местах на входе всегда есть формы для контактных данных, чтобы, случись что, выявить цепочки заражения. Но нет – «диктатура»! В борьбе с которой многие ковидиоты вписывают в эти формы фальшивые телефоны и имена, что стало в Германии реальной проблемой.

Одного из борцов с диктатурой масок мне, правда, удалось загнать в угол вопросом про диктатуру туалетной бумаги. "Хорошо, а вытирать задницу - это не диктатура? Чистить зубы? Улыбаться, здороваясь? Мыться и стираться? Попробуй прийти на работу, воняя, - и бизнес-диктатура найдёт способ сломать тебе жизнь!"

Он задумался. И мы сошлись на том, что цивилизация - это вообще диктатура культуры. Которая настаивает на обмене части личной свободы на общественные блага, - большей частью по выгодному курсу. Я ношу неудобную маску, от которой у меня запотевают очки, не только потому, что боюсь заразиться: я не хочу заразить других, которые, в свою очередь, могут заразить моих близких. При этом отчего-то именно я своим поведением раздражаю ковидиотов. Хотя это их поведение угрожает мне, а не мое – им.

Откуда это ковид-отрицание и раздражение? Пути деградации неисповедимы, но одну причину попробую сформулировать. Наша цивилизация сейчас приспосабливается к жизни в условиях пандемии (которая, возможно, с нами на годы), во главу угла ставя любую жизнь. То есть пытается подняться на ступеньку вверх. А подъем в гору всегда трудозатратнее спуска. Кричать про диктатуру масок проще, чем быть цивилизованным цивилизатором в эпоху ковида. Особенно когда ты нашел единоверцев по недовольству.

Попробуйте, поставьте над собой – и, если есть, над своим бизнесом, типа ресторанного – не слишком обременительный эксперимент. Начните жить строго по трем немецким пандемийным правилам: сегодня смертность в Германии от ковида ниже российской на треть, и значит, есть чему поучиться. Но я, к сожалению, знаю, что услышу в ответ, потому что уже слыхал. «Ну, маску я стараюсь в необходимых случаях носить… Хотя, конечно, в транспорте и магазинах у нас ее дай бог половина носит… И в толпе на улице в ней вообще глупо выглядишь… А регистрация посетителей у меня в кафе? Да тогда ко мне и ходить не будут, это ведь не тюрьма!»

Угу. Но теперь вы по собственному опыту знаете, что такое цивилизация, кто такие ковидиоты, откуда они берутся и почему диктатура – страшная сила.

P.S. Комментарии следуют просто фантастические: прекрасный виварий с ковидиотами. Ребят, вообще-то в России смертность от ковида - при всей лживости российской статистики - уже в полтора раза выше немецкой. Но нет - Балканы гуляют... без маски, разумеется, потому что все сами по себе и нет ни малейшего понятия, не говоря уж про отстветственность, об общем благе. Балканы же я вспомнил оттого, что проводил там отпуск. Сначала была Словения, где многое походило на Австрию. Чистенькая и умытенькая, почти с теми же ограничениями. Потом пошла хмурая и часто игнорирующая запреты Хорватия. "Это ты еще боснийцев не видел!" И тут я увидел боснийцев. Плюющих вообще на все. Это было таким видением России. Так что, может быть, и хорошо, что в пандемию границы закрыты.
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 35
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Еще раз: почему в России орут, а в Германии молчат

Тут мне написали, что смотрить ролики на ютьюб-канале "Губин ON AIR", пусть и про Навального, ну совсем неохота, потому что в текстах я свои идеи выражаю лучше. А перед тем писали, что вот когда я говорю, то все понятно, а когда пишу, то больно уж путано.

Это я не к тому, что, блин, чего ж вы хотите, да еще за бесплатно?! - ну, понятно, что кому поп, кому попадья, а кому свинячий хрящик. Этро я к тому, что я сам больше всего люблю буквы на бумаге. Я человек книги. Мне бы, конечно, следовало родиться евреем в толерантной стране эпохи Возрождения - ну, хоть в Венеции, что ли, - изучать Тору, Мишну и Талмуд. О, я был бы начетчиком! О, я бы умел язвительной цитатой взбесить оплошного врага!.. Однако ж увы. А поскольку я и без Венеции и иудаизма человек книги и текста, то вот вам еще один из моих последних текстов, пусть и про Навального. Опубликован был неделю назад на Росбалте, ниже даю авторский вариант.

Доктор Рошаль, супруги Навальные и молчание клиники Charité

Юлия Навальная в минувшие выходные очень резко ответила доктору Рошалю. Тот, как известно, предложил создать русско-немецкую врачебную комиссию для обсуждения отравления Алексея Навального. «В связи с этим, доктор Рошаль, - заявила Юлия Навальная, - я хочу сказать: мой муж - не ваша собственность. Вы не имели, не имеете и не будете иметь никакого отношения к его лечению. В первую очередь потому, что при отравлении ФОС не нужна помощь педиатра, а кроме того, вся ваша публичная деятельность последних лет не даёт мне ни малейшей возможности доверять вам и уважать вас. Вы выступаете не как врач, а как голос государства, и хотите не помочь больному, на которого вам плевать, а выведать информацию и выслужиться. Не берите грех на душу, особенно в столь почтенном возрасте».

Оп-с. Это сильнее, чем публичная пощечина старому доктору. Это, пожалуй, как каблуком по…

…В тот же день, когда Навальная отвечала Рошалю, я звонил маме. Она живет в Иваново, и ей почти 80, но она следит за новостями. И она меня как раз спрашивала по поводу предложения Рошаля – что я думаю? Ей самой оно казалось разумным. Кроме того, мама недоумевала, почему немецкие врачи молчат о здоровье Навального. Скрывают? Зачем? Почему бы немцам не раскрыть информацию, на которой настаивает русская сторона?..

Чтобы было понятно: мою маму возмущает многое из того, что случилось с Навальным в Омске. Возмущает, что жену не пускали к мужу, что главврач омской больницы Мураховский врал, - у нее в целом нет Омску веры. Но молчание немцев ее тоже смущает. Я чувствую, что она близка к очевидному (для нее) выводу: «Да и те, и те хороши! Темнят обе стороны, а правды не узнать».

И тогда мне приходится маме расcказать кое-что про Германию. Потому что устройство Германии противоположно устройству России во всем, что касается прав и свобод человека, да и вообще частной жизни. В Германии даже конституция начинается с утверждения, что достоинство человека неотчуждаемо («Die Würde des Menschen ist unantastbar»). В Германии поэтому невозможен суд, где подсудимый сидит в клетке, как зверь, да еще от него еще и требуют обращаться к судье «Ваша честь». В Германии закон защищает маленького и слабого человека от произвола государства, - а не наоборот. Вон, недавний пример, - демонстрации ковид-отрицателей (таких в Германии называют «ковидиотами»). В Берлине их собралось почти 40 тысяч человек. И власти Берлина эту демонстрацию, с учетом эпидемии, запретили, хотя вообще-то власть не имеет права демонстрации запрещать, а имеет обязанность их охранять. Но суд Берлина этот запрет городских властей взял – и отменил. И такое в Германии – суд отменяет решение властей – сплошь да рядом.

А еще нагляднее разница между Германией и Россией на примере действия Privatdatenschutz, закона защиты персональных данных. В Германии под защиту от несанкционированного распространения попадают не только телефон или адрес, но и внешность. Без моего согласия никто не вправе публиковать, хоть и в соцсетях, снимок, где я попал в кадр. Я не обсуждаю сейчас, перегиб это или нет (с мой точки зрения – перегиб). Однако на мой немецкий номер невозможен звонок со словами: «Герр Губин, у нас для вас уникальное коммерческое предложение». В то время как на звонки на русский номер я давно не отвечаю: в 99% случаев мне навязывают товар, потому что кто-то скачал и продал базу данных либо моего банка, либо интернет-магазина, либо поликлиники. В Германии такой слив повлек бы расследование и суд.

И, конечно, так же жестко защищают данные о состоянии здоровья. В Германии исключена ситуация, когда главврач клиники, какой-нибудь Herr Murakhowski, сливает прессе без согласия пациента или его родных диагноз, а заодно и анализ мочи, в которой нечто сомнительное нашли.Collapse )

О врачах-(убийцах?) Навального, о девальвации экспертного мнения в России и кое-чем другом

Омских врачей, якобы (!) выполнявших заказ людей в погонах, сторонники Навального судят по схеме, неплохо описанной Солженицыным в "Раковом корпусе". Там тоже народный суд, ни хрена не понимающий в медицине, судил врачей. Хотя судить врачей могут - в силу опыта - только их коллеги. Я могу понять сторонников Навального (и противников Путина) в том что касается путинского режима, где нет честного суда, потому что суду заведомо "все ясно". Но я не могу понять сторонников Навального (и противников Путина), когда они устраивают точно такой же суд, с заранее написанным приговором, не желая слушать никакие аргументы contra. Хотите честный суд? Но тогда и судите честно тех, кто вам дико не нравится. Я всегда говорил, что выбирая между родиной и профессией, я предпочту профессию. Но и выбирая между убеждениями и профессией, я тоже предпочту профессию. Профессия, которой я когда-то занимался - журналистика - заставляет любому событию искать подтверждение в двух независимых источниках, на любую точку зрения искать противоположную, и любому обвиняемому предоставлять слово для ответа. Мне отвратительно то, что сделали (буквально, физически) с Навальным - но отвратительна и волна, которую гонят в соцсетях его сторонники. И я пытаюсь объяснить, как это все могло произойти. Буду рад, если подпишитесь на мой ютьюб-канал "Губин ON AIR".

Случай Навального: про врачей (убийц) и про палачей врачей (идиотов)

Ниже - текст, опубликованный в сокращенном виде на "Росбалте". Здесь восстанавливаю полный вариант. И, если совсем кратко - да, я дико разочарован поведением огромного числа тех людей, которых считал близкими мне по взглядам и убеждениям. Разочарован, в том числе, и поведением в сетях очень многих "эховцев", исключая Венедиктова, с которым, как раз, у нас непростые отношения (мягко говоря). Потому что Венедиктова интересует, как все было на самом деле, а прочих интересует наказание (или, как минимум, унижение) тех, кого они заведомо считают виноватыми. И это беспредел, подогреваемый злобой, глупостью (да, средний интеллигент в России сильно, имхо, поглупел по сравнению с советским) и той безответственностью, которую предоставляют соцсети любому высказывающемуся.

И - предупреждая вопрос, почему я "бью по своим". Да просто потому, что чужие давно меня забанили, и с их мнениями (обычно предельно запредельными) я сталкиваюсь реже. Да и что обсуждать Симоньян или Киселева, которые многократно доказали и передоказали, что они негодяи. Да и что обсуждать путинскую опричнину, которая опричь всего - закона, морали, здравого смысла, благородства. А вот обсуждать тех, кто осуждает опричнину, но ведет себя точно так же, как она, имеет смысл. Потому что пока они ведет себя мерзко только в сетях, но можно представить, что будет, когда дорвется до власти. И на войне негодяев с негодяями, вы уж меня простите, я предпочитаю дезертирство.

Навальный, бесы и врачи

В истории c попаданием в реанимацию Алексея Навального есть один мерзкий аспект. Не считая, конечно, мерзости самой истории, которую я на данный момент, как и многие, склонен считать отравлением, устроенным спецслужбами, - не обязательно, кстати, по указанию Кремля. Там, насколько я знаю, ребята и частные заказы принимают. На чем базируется моя уверенность? На том, что за последние годы при схожих обстоятельствах и симптомах попадали в реанимацию и чуть не улетали на тот свет Дмитрий Быков, Петр Верзилов, Владимир Кара-Мурза – последний дважды. Все трое - заметные критики нынешнего режима. К тому же для меня являются доказанными два случая, когда русские спецслужбы применяли редкие отравляющие вещества: это убийство Литвиненко в Лондоне и попытка убийства Скрипалей в Солсбери. Я внимательно следил за обоими расследованиями по британским источникам.

Так вот, премерзкий момент, от которого меня почти физически тошнит, состоит в травле омских  врачей противниками Путина, то есть сторонниками Навального. Да и не только омских, а любых – московских, петербургских, даже нью-йоркских – которые посмели сказать, как они видят ситуацию с профессиональной точки зрения, а осудили вместо того осуждать политический режим. То есть не заявили публично: «Да, несомненно! Это яд по прямому указанию Кремля! А врачи помогали!»

Напомню, что в омскую реанимацию Навальный с неба свалился – в буквальном смысле слова. Случай был неожиданным, медикам не слишком ясным, состояние Навального было тяжело и нестабильно. Однако все процедуры, которые позволяли возможности больницы, от анализов до томографии, были сделаны и лечение проведено. Состояние стабилизировали. В Омск, к тому же, почти сразу прибыла бригада врачей из Москвы: от Минздрава и от Института Бурденко. Одному из прибывших, реаниматологу Борису Теплых, достанется потом от сочувствующих Навальному по первое число – просто потому, что он положительно оценит работу омичей. И, опять же, не осудит публично Кремль. Потому что к тому моменту, когда Навального эвакуируют из Омска в Берлин, среди сторонников Навального сложится четкий консенсус: омские медики, прогнувшись под спецслужбы, Навального намеренно убивали и заметали следы. Поэтому диагноз намеренно скрывали, а про нетранспортабельность врали. Время специально тянули, чтобы яд успел выйти из организма. (И я понял, где уже встречал эту уверенность не имеющих профильного образования людей. Это партия диванных вирусологов стала партией диванных токсикологов).

Тут вот еще что важно. В здравоохранении работают не только врачи. Но и администраторы. И если верно, что жену Алексея Навального не пускали к врачам и к мужу, требуя свидетельство о браке и доверенность от лежащего в коме мужа – то это и мерзость, и нарушение закона. И я допускаю, что на главврача больницы Мураховского давили «сверху». Но все равно не понимаю, каким образом его письмо в берлинскую клинику Charité, написанное – анекдот! – по-русски, стало всеобщим достоянием. Дело не только в том, что русский врач, не умеющий написать по-английски зарубежному коллеге, выглядит, мягко говоря, странновато. Но и в том, что переданное журналистам письмо (я прочитал его на сайте РИА «Новости») содержит всю ту же приватную информацию о лечении и об анализах, которая составляет врачебную тайну. Он же всегда мог сказать, что не хочет идти под суд по статьям 13.14 КоАП и 137 УК.

И, да, такой главрач вполне мог давить на сотрудников, указывая, что и где говорить, кого и куда пускать. Но давление – это одно. А неоказание помощи, намеренное нарушение протоколов лечения – совсем другое. Иными словами, у меня нет никаких доказательств, что Навального в Омске держали, подчиняясь диктату ФСБ и придумывая некую «нетранспортабельность».

К сожалению, у меня есть печальный личный опыт, чтобы судить об этом.Collapse )

Коронавирус, Европа: вторая волна

Я очень давно не писал про то, как выглядит пандемия из Германии. Все, вроде бы, устаканивалось. ЕС открыл внутренние границы. В моем городе день за днем было 0 новых случаев. Спортзал снова заработал, сначала без душа и сауны, а потом и с ними. На открытую сцену местного театра (она вмещает 2000 зрителей) разрешили продавать до 500 билетов. Биргартены, рестораны, кафе открывались один за другим. Ограничений было немного, и соблюдались они (как мне казалось) всеми. 1. Держать в публичных местах социальную дистанцию (1,5-2 метра), а там, где эти места под крышей - носить маски. 2. Во всех едально-питейных шалманах при входе непременно регистрироваться, оставляя имя и контакты для связи, если вдруг что.

А потом вдруг грохнуло. В моем городе в том числе. Возможно потому, что началось время "коронавечеринок", то есть развеселых компаний с вином и грилем, а в Германии гриль примерно та же религия, что в России шашлык, только грилевать разрешается много где: я вот имею полное право делать гриль на балконе в квартире, хоть и не чаще раза в неделю. А когда все у мангала, и все всем наливают, то дистанция уже не соблюдается. Да и устали все ее соблюдать. В итоге интерактивная карта Германии работы Института Коха, где отмечается главная цифра - число вновь выявленных инфицированных в пересчете на 100,000 населения за 7 последних дней, и эпидемпорог установлен на цифре "50" - стала наливаться опасным румянцем. К тому же начались поездки и по стране, и по Европе: ну, лето, отпуска... И в моем Аугсбурге стали выявлять порой по десятку новых инфекцией за день. А потом грохнуло в городишке Мамминге, где на ферме из 400 человек корону нашли у 174. Район Дингольфинг-Ландау, где находится несчастный Мамминг, на карте просто в огне: эпидемпорог превышен почти в 4 раза. (В Аугсбурге, для сравнения, контрольная цифра ниже пороговой пока еще в 6 раз).

Но все равно: вспыхивает. То тут, то там. Сейчас, например, в Веймаре все хреново. А в районе Тишенройт, где пару месяцев назад были кошмар и ужас, показатель новых случаев - 0. Я же нервно смотрю на ситуацию в Словении и Хорватии, куда мне на следующей неделе ехать: Германия хороша всем, но теплого моря в ней нет. А вот поездки из России в Европу станут снова возможны лишь тогда, когда число новых инфицированных в России будет меньше 2000 в день. Ждать, похоже, еще долго.

Когда же границы откроются, в Германию путь для русских будет, скорее всего, лежать через лаборатории и тесты. До 1 августа такие открываются во всех трех международных баварских аэропортах: в Мюнхене, Меммингене, Нюрнберге. Насколько я понял, для возвращающихся из-за границы немцев такое тестирование будет настоятельно рекомендуемым, покрываемым страховкой, но не обязательным: этому препятствует закон. Хотя между юристами в трактовке законов идут споры. Но я уже понял, что в августе в число протестированных попаду.

Вообще должен сказать, что глупо повторять фразу про "битву с коронавирусом". Это не битва. Это война. Со сражениями большими и малыми, и с победами и поражениями, со сменой тактик. Сейчас в Германии (и, похоже, во всей Европе) - однозначно вторая волна. Но тактика сменилась: теперь речь идет о мягкой, но быструю изоляцию новых очагов. Кажется, немецкий "бумажный интернет", то есть та самая регистрация при входе в бар, парикмахерскую, ресторан действительно позволяет быстро просчитывать все возможные цепочки заражений, - с последующим тестированием. В Мамминге открылась уже вторая такая лаборатория. Но никто не знает, с какими вывертами пандемии придется столкнуться после возвращения из отпусков, а затем и зимой. О времени возможной массовой вакцинации (если вообще такая будет) в Германии говорят очень осторожно, как о деле, в лучшем случае, весны 2021-го.

И при всем моем участливом отношении к Партии Диванных Вирусологов (и при всем сочувствии к переболевшим или болеющим сейчас знакомым и коллегам, а таких, увы, уже немало) прогноз я сделать никак не могу. Но буду благодарен, если кто-то даст ссылку на простую информацию. Есть ли в научном мире хоть какие-то предположения, почему этот вирус не трогает детей и подростков, хотя, по идее, их должен в первую очередь вырубать? Я слышал только одно предположение, от чешской исследовательницы: возможно, дело в том, что внутри их организмов столько инфекций, что, грубо говоря, для коронавируса "это место уже занято".

Немецкий порядок и я как русский шпион

Вот текст, опубликованный на днях в "Деловом Петербурге". Два уточнения к сегодняшнему дню. Первое: показатель "Число новых инфицированных на 100 тысяч жителей за неделю" в том месте, где я живу, снизился до 0,7. Второе: немецкое приложение для предупреждения о риске инфицирования оказалось полным отстоем. С ним возились три месяца и гордо представляли его как не занимающее много места в памяти смартфона. В реальности это говно оно требует постоянно включенного блютуса, который, в теории, способен войти в блютус-контакт с тем человеком, который либо инфицирован, либо был в контакте с инфицированным и своему смартфону об этом доложил. И если у него не разрядился смартфон, потому что постоянно включенный блютус сжирает тьму зарядки. Странно, что немецкие разработчики этой гениальной программы не задействовали инфракрасные порты или голубиную почту, которая представляется мне для Германии не ее нынешнем уровне интернет-развития вообще оптимальным решением... Ну, а остальному у немцев действительно можно поучиться.

НЕМЕЦКИЙ ПОРЯДОК И РУССКИЙ ШПИОН

Знаете ли вы, что такое немецкий порядок? В коронавирусные, например, времена?

Угу. И очень жаль. А также жаль, что в России неизвестен финский, австрийский, датский и любой другой европейский порядок жизни при пандемии – по крайней мере, в тех странах, где не было ни переполненных больниц, ни массового заражения врачей, ни прочих ужасов. Есть же у России в каждой из этих стран посольства, верно? При каждом – разведчик, и, поди, не один. Главный смысл разведки, как я понимаю, не вредить другой стране, воруя ее секреты, а помогать России узнавать чужую жизнь. И перенимать лучший опыт, кстати. Иначе зачем нам такая разведка?

Возможно, в Германии, где я сейчас, русских разведчиков нет. Жаль. Тогда придется вместо них объяснить, как здесь происходит выход из пандемии.

Первое, что определяет возможность выхода – это цифры. Долго главной был репродукционный коэффициент: сколько человек заражает один больной. Но непонятно было, насколько угрожающа картина в целом. Сейчас перешли к другому: числу новых инфицированных на 100,000 населения за неделю. Их не должно быть больше 50, у института Коха есть онлайн-карта по районам. Этот коэффициент легко просчитать в любой точке мира. В Петербурге сейчас, насколько я владею цифрами, он составляет около 35 человек: следовательно, по немецким нормам, ограничения можно осторожно снимать. Правда, в том месте, где я в Германии живу, он сегодня 5,5. Что тревожит. На прошлой неделе был 2,7.

Вся борьба с эпидемией в Германии строится на двух вещах: соблюдении социальной дистанции (приемлемой считается 1,5-2 метра, а вот для оперных певцов – уже 6 метров, отчего все музыкальные театры закрыты) и на ограничении массовых мероприятий. Полосатыми лентами перетянуты что соседние скамьи в церквях, что соседние беговые дорожки в спортзалах (и еще там закрыты душевые), что соседние писсуары в туалетах. При входе на рынок, в бар, магазин - любое общественное место! – нужно надевать маску. Если сидишь за столом в ресторане, можно без нее. Чуть поднимаешься из-за стола – снова надевать. Кроме того, во всех местах, где риск инфицирования велик (в парикмахерских, клубах, ресторанах) ты вписываешь в анкету имя, телефон, время посещения. Это такой немецкий «бумажный интернет», заменяющий сканирование QR-кода в аналогичных ситуациях в Китае. Как ни странно, Германия в цифровых технологиях – крайне отсталая страна, и первая программа для смартфона, обещающая автоматически предупреждать о риске инфекции, заработала лишь с этой недели. А на моих онлайн-уроках немецкого, над интерфейсом для которых три месяца бились лучшие умы страны, преподаватель на первом же занятии в отчаянии предложила перейти на Zoom. Тут русским учиться нечему.

Правда, «бумажный интернет» работает. В знакомый биргартен недавно приехала полиция, и, проверив всех по записям в анкетах, выписала тьму штрафов, потому что за одним столом можно было сидеть представителям не больше чем из двух семей, а молодежь на это правило плевать хотела…

И так, поверьте, во всем. Немецкий порядок вовсе не означает, что немцы педантично и неукоснительно соблюдают правила. Немцы невероятно свободолюбивы и даже упрямы, и правила игнорируют частенько. Но немецкий порядок означает четкую логику, понятный алгоритм, простые цифры, неунизительный контроль. И из-за этой немецкой логики я никому в Германии не могу объяснить ситуацию в России. Как это так, то вводил мэр Москвы «цифровой концлагерь», не давал ходить от дома больше чем на 100 метров, требовал и в жару носить перчатки, нарушителей задерживал и нещадно штрафовал и уверял, что так будет и дальше, пока не изобретут вакцину – а потом вдруг в секунду переменился, заявив, что все, ограничений больше нет, опасности тоже, гуляй не хочу?

Этот русский порядок для немцев никакой не порядок, а абсолютный и очень опасный бардак.

Снова про Чернобыль

Моя рецензия из "Делового Петербурга".

ПРО ОБЕЗЬЯНУ С  ГРАНАТОЙ

Адам Хиттинботам. Чернобыль. История катастрофы. – М.: Альпина нон-фикшн, 2020.



«Чернобыль» живущего в США британского журналиста Хиггинботама еще не успел выйти в России в печать (а точнее, «в цифру»: из-за коронавируса электронная версия предшествовала бумажной), а издательство уже п(р)одавало книгу как бестселлер. Имело полное право. «Чернобыль» вошел в top-10 книг прошлого года по версии The New York Times, был мгновенно переведен на 20 языков, получил медаль Эндрю Карнеги и мешок прочих пряников. Прочитав одно только вступление, уже невозможно оторваться. Ну, оцените: старший лейтенант, мальчик молодой Александр Логачев из радиационной разведки Киевского военного округа, «влюбленный в радиацию, как иные мужчины любят своих жен», едет на бронированной машине утречком 26 апреля 1986 года к Чернобыльской АЭС. Он знает, что делать в случае ЧП: следовать инструкциям, следить за приборами и использовать медикаменты. Однако внезапно волосы на голове старлея шевелятся. Радиометр показывает 2070 рентген в час: 40-кратное превышение предела для военного времени! «Он старался оставаться спокойным и вспоминал учебник, но вся его подготовка куда-то пропала, и лейтенант услышал, как он кричит водителю: «Куда едешь, сукин сын? Совсем е**нулся? Если движок сдохнет, мы все через пятнадцать минут будем трупы!»

И, конечно, от книги тем более не оторваться, если вы посмотрели сериал «Чернобыль». Да, наши старые знакомцы – академик Легасов, зампредсовмина Щербина, директор станции Брюханов. Просто героев в книге намного больше. Но главная идея что фильма, что книги абсолютно идентичны: Чернобыль взорвался, потому что СССР был обезьяной с гранатой. Которая, осознав себя обезьяной, увы, не ужасается и не пытается стать человеком, а дико обижается, всему миру врет и весь мир обвиняет (эта черта сохранилась у наследников СССР вплоть до нынешних дней). Вывод книги даже жестче, чем фильма. Виноват не просто неудачный проект АЭС, а СССР в целом, решивший строить – чтобы утереть всему миру нос – атомные энергоблоки гигантских размеров, не обладая при этом ни высокой культурой строительства (про брак на строительстве Чернобыли – особо впечатляющие абзацы), ни высокой культурой эксплуатации. Катастрофа, сопоставимая с чернобыльской, на одной из советских АЭС обязана была случиться.

При этом никакого нагнетания страстей: да, в книге признается сокрытие информации, начальный хаос, растерянность, но нет ни малейшей попытки превратить несколько десятков человек, реально погибших от острой лучевой болезни, в тысячи жертв. С радиацией вообще странная вещь: некоторые после поражения ею живут десятилетиями. Простите отступление, но я когда-то интервьюировал генерал-лейтенанта Зеленцова из 12-го («атомного») управления Министерства обороны. На руках у него были приметные шрамы. Заметив мой взгляд, он усмехнулся: «Уран таскал. Вот этими руками. О защите никто не думал». Умер Зеленцов в 89 лет.

В заключение я бы написал, что скрытность, вранье, неорганизованность и суета во время ликвидации последствий аварии на ЧАЭС очень напоминают сегодняшнюю ситуацию в России с коронавирусом, - но в нашей стране банальные вещи и без меня всем известны.

В черный-черный город въезжал чемодан на колесиках: почему верят в невероятное, а не очевидное

Давайте кину вам на уик-энд текст про логику слепоты, чего бы она ни касалась: пандемии коронавируса или изобретения чемодана на колесиках (ну почему такого чемодана не было, когда я студентом возил мясо из Москвы в Иваново, а?) Текст был опубликован в газете "На Невском", так что перепощиваю.

ОЧЕВИДНОЕ – НЕВЕРОЯТНОЕ

Homo sapiens чудовищно консервативен: крик, что «мир никогда не будет таким, каким до коронавируса!», наивен ужасно. Будет. Человечество 200,000 лет вообще не менялось. Пушкинское «привычка свыше нам дана» людям милее, чем цоевское «мы хотим перемен». Этому есть объяснения.

Пару лет назад седовласый и элегантный петербуржец Анатолий Б. попросил меня о встрече, чтобы обсудить идею книжки о ленинградской блокаде. В истории блокады для него оставалось очень много вопросов. Я поинтересовался – каких именно? Он ответил: например, почему в блокаду не ловили рыбу? В реках рыба была. Сетей можно было навязать. Руки для организованного рыболовства были. Но нет – ждали помощи с Большой Земли, ели землю с пепелища Бадаевских складов, умирали от голода сотнями тысяч, но только не спасались тем, что под носом! Почему?!

Оказалось, Анатолий спрашивал об этом всех знакомых блокадников, включая заядлых рыбаков. «И что отвечали?» - «Сначала удивлялись. Потом молчали. А потом говорили, что им это в голову не приходило!»

Мы поговорили о книге, а несколько дней спустя Анатолий сказал, что, кажется, ответ нашел. Рыбу не ловили, потому что готовились к смерти в боях, а не к жизни в осаде: не верили, что индустриальный Ленинград станет средневековым Козельском. И не смогли свой взгляд изменить, даже когда все стало очевидно. Мы ведь тоже до сих пор повторяем: «Героическая оборона Ленинграда», - хотя не было обороны, а была трагедия умирающего от голода города. Не начавшего, тем не менее, ловить рыбу.

Такое многажды бывало в истории – включая историю всевозможных бедствий. В XIX веке пять сокрушительных холерных пандемий косили человечество, хотя средство от холеры почти сразу нашел английский лекарь Уильям Стивенс. Оно было до смешного простым. Обезвоженных больных, из которых литрами вытекал неудержимый понос, нужно было попросту регидратировать, давая обилье питье из подсоленной воды. В 1832 году Стивенс продемонстрировал свой метод в одной из лондонской тюрем на двух сотнях зараженных заключенных – смертность оказалась 4% вместо обычных 50%! Однако ученый мир не просто не признал метод Стивенса, но и издевался над ним, - уж не решил ли Стивенс засаливать людей вместо селедки? А когда анестезиолог Джон Сноу в 1854 году догадался, что заболевание холерой связано с загрязненной фекалиями водой, то потешались и над ним. Больным холерой продолжали «отворять кровь» и лечить их способствующим рвоте и поносу хлоридом ртути, что убивало их куда надежнее, чем отсутствие лечения… Почему? Потому что врачи того времени верили, что холеру вызывают «миазмы», ядовитый воздух, – который кровопусканием, рвотой и поносом и следовало удалять. Это была настоящая война – стереотипов с реальностью.

В истории обычных, а не медицинских войн, тоже немало страниц, отмеченных стереотипами, когда очевидное (для нас сегодня) решение «в голову не приходило», за что платили тысячами жизней. Вторая мировая война не была исключением. Тогда союзники долго и безуспешно бомбили в Германии военные производства. Однако цеха быстро восстанавливали, и в целом выпуск самолетов, танков, подводных лодок в третьем рейхе рос. И только в мае 1944 года командующий воздушными силами США Карл Спаатс приказал вместо заводов по выпуску самолетов бомбить заводы по производству топлива. Дело в том, что у Гитлера не было своей нефти.Collapse )

Германия: поездки в Россию, бумажный интернет и границы ограничений

К происходящему в России я с недавних пор применяю правило: "Возможно ли объяснить это немцам?" Ну, например – можно ли объяснить немцам смысл голосования за поправки в конституцию во время эпидемии, если даже базовые положения конституции давным-давно превратились в фейк? Или: в чем смысл военного парада, который перегоняется, как отара овец, с пастбища одной даты на пастбище другой?

Однако не спешите подхватывать, - что, типа, разве непонятно, что дед окончательно сбрендил?! То есть сбрендил, да, тут у всех консенсус. Как писал в таких случаях Бабель, «ткань жизни порвалась для него». Порвалась настолько, что нагота короля видна всем: и, скажем прямо, гордиться нечем. Объяснить, почему в 2020-м году россияне терпят самодержавие, да еще какого-то совершенно позапрошловекового образца, да еще и репрессивное, да еще безумное в борьбе с эпидемией, - совершенно невозможно. Как, например, объяснить немцам, отчего московский мэр Собянин, грозно заявлявший, что все ограничения будут действовать до изобретения вакцины, вдруг без перехода заявил об отмене ограничений? Что, вакцину за ночь изобрели – или Собянину задницу в Кремле надрали?.. Нет, не объяснить. В Германии послали бы zum Arsch и Собянина, и Кремль.

Зато немец вполне может понять, отчего эпидемия в России считается преодоленной. Дело в том, что в Германии есть главный показатель, при превышении которого следует орать «караул!» и начинать закручивать карантинные гайки. Этот показатель - число инфицированных в течение недели в пересчете на 100 тысяч жителей. Он не должен превышать 50 человек. Вот вам обновляемая Институтом Коха карта Германии, составленная по этим правилам. В данный момент в «красной зоне» там находится только один район: мой сосед по Баварии Айхах-Фридберг (через Айхах я недавно проезжал на велике – прелестно! прелестно!). Там эта цифра составила 56,1. А вот Москва и Питер, просчитывайся в них обстановка по немецким нормам, считались бы уложившимися в норму. Потому что Москва в течение недели «имеет право» набирать до 7500 инфицированных (если ее население округлить до 15 млн), а Питер – до 2500. Они набирают, насколько могу судить, меньше, хотя и близко от предельной черты. Для сравнения: в Аугсбурге, где я живу, зарегистрировано 2,4 новых инфицированных на 100 тысяч населения за последние 7 дней.

К сожалению, лично сравнить, как живется при чуть не 40-кратной разнице в уровне вновь инфицированных я не смогу, поскольку в Питер и в Москву теперь долго еще не приеду. Россия относится к тем 160 странам, в отношении которых вплоть по 31 августа действует предупреждение немецкого МИДа: поездки не рекомендуются. Это значит, ни о каком стабильном авиасообщении между Россией и Германией речи нет. Питер в этом сезоне – увы, без меня.

И хотя внутри Евросоюза с 15 июня исчезает большинство барьеров, я все еще колеблюсь, бронировать ли пару недель на море в Хорватии - или следует ограничиться прокатной машиной и Шварцвальдом. Дело в том, что сайты в Германии пестрят заголовками о буме внутреннего туризма и переполненности отелей и гастхаусов. Переполненность ведет к соответствующим ценам. Я даже не про север Германии, где и до пандемии снять на море номер, а на пляже знаменитый Strandkorb (ну, как же это перевести? «Пляжный короб»? Это такой персональный замок на берегу, с балдахином и лежаками, который при желании можно превратить в крепость) стоило столько, что дешевле было купить обычный замок. Но вот ведь и в городочке Нойштадт-на-Дунае номер в гастхаусе мне обошелся в 90 евро, хотя по размерам и достоинствам своим стоить должен был максимум 50. (Попробуйте как-нибудь в Баварии, забавы ради, остановиться именно в гастхаусе. Слово «хаус» пусть в заблуждение не вводит. «Гастхаус» - это прежде всего пивная, на втором-третьем этаже которой имеются, так уж и быть, несколько комнатушек. Вполне возможно, стойку ресепшн там будет заменять барная стойка, а подавальщик пива подаст и ключи).

По нынешним временам, впрочем, все подавальщики носят маски, в масках же посетители заходят внутрь, выходят наружу или следуют в клозет. Сев за стол, можно расслабиться и маску снять. Но малейшее передвижение – снова она. А еще вместе с меню приносят анкету, в которую ты должен внести имя, время прихода и телефон. Это на тот случай, если вирус вдарит по кому-нибудь из соседей, и необходимо будет отслеживать всю цепочку контактов. Это такой «бумажный интернет»: довольно типичная штука для Германии, особенно южной, где ни про какие вайфаи не слыхивали, как, кстати, и про кредитные карты. Федеральный министр здравоохранения ФРГ Йенс Шпан обещал во вторник презентовать программу для смартфона, которая должна все это проделывать в автоматическом режиме – ура, и года не прошло! – но я что-то слабо верю, что в Германии это будет работать.

Нет-нет: только голубиная почта, только церковно-приходская учетная книга, только наличные, только кожаные штаны, только хардкор. Это и есть старая добрая Европа. Надежно, добротно и невероятно (без малейшей иронии) радушно.

Herzlich willkommen! Но только после того, когда в России появится своя карта новых инфицированных; только после того, когда русские показания заболеваемости сравнятся с немецкими; только после того, как России начнут верить.

В общем, как поет (довольно трагично) хор в «Волшебной флейте»: bald, bald! Oder nie… (и путь гугл-транслейтор вам за меня переведет).