Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Лучшая книжка про коронавирус и про все недоуменные вопросы, связанные с пандемией

Да, я, разумеется, осведомлен, что сегодняшний русский - это человек, который ни фига не читает. Это не делает его ужасным (в Шри-Ланке тоже никто ни фига не читает, однако шриланкийцы очень милы). Однако мне до сих пор странно встречать самоуверенных русских диванных вирусологов (политологов, футурологов, etc.), ни одной книжки профессионала на соответствующую тему не прочитавших. Впрочем, по счастью, немытая Россия меня занимает все меньше. А вот умные русскоговорящие меня занимают по-прежнему. Для них и написана эта рецензия, только что опубликованная в "Деловом Петербурге".



ВИРУС, СЛОМАВШИЙ ПЛАНЕТУ, КАК ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ГОЛОВОЛОМКА

Ирина Якутенко. Вирус, который сломал планету. Почему SARS-CoV-2 такой особенный и что нам с ним делать. — М.: Альпина нон-фикшн, 2021.

Если сразу к делу: книга молекулярного биолога Ирины Якутенко – на сегодняшний день самое толковое, что написано про пандемию коронавируса на русском языке. И самое свежее: последние главы дописывались поздней осенью. Прочие попавшиеся мне книжки, обещающие раскрыть «страшные тайны вируса-убийцы» и научить, как гарантированно себя обезопасить, – были просто макулатурой. В лучшем случае – потугами врачей, не имеющих доступа к рецензируемым медицинским журналам на английском, хоть что-то рассказать о ковиде.

О качестве книги Якутенко можно судить сразу по оглавлению.

Вот совсем короткая вводная глава «Что такое вирусы и почему они так опасны». Дальше – исключительно конкретика. Глава про устройство SARS-CoV-2. Глава про основные пути передачи (здесь меня привлекла ремарка о том, почему полезность масок так трудно доказать. А вы попробуйте поставьте с ними двойной слепой рандомизированный плацебо-контролируемый эксперимент в условиях штормящей пандемии!). Глава про то, как коронавирус проникает в наш организм, что он с ним делает и от чего зависит исход. Глава про пока еще необъясняемые вещи (например, никто не может четко сказать, являются ли дети, у которых, как правило, болезнь никак не проявляется, ее распространителями. Потому что эксперимент на детях еще более невозможен, чем эксперимент с использованием масок).

Ну, и так далее. Глава про лекарства. Про лечение. Про вакцины. Про тесты. Все это – с отсылками к экспериментам и международным публикациям. Порой текст очень прост, ярок и смешон, порой – тяжел для всех, кто понятия не имеет, чем отличается ДНК от РНК.

Достоинство книги, впрочем, не столько в четкости, профессионализме и доказательности, сколько – в объясняющей силе. Человек нуждается не только в спасении от угрозы, но и в понимании, что из себя эта угроза представляет. То есть в упорядочивании хаоса до уровня смыслов. Ну, например: как так, что у больного все признаки ковида, включая потерю обоняния и вкуса, воспаление легких и «матовое стекло» на КТ, - и отрицательный тест?! (Такое было у многих – включая мой ближний круг. Обывательское разъяснение обычно лежит в области политических убеждений, типа: «Да это деньги на производстве тестов разворовали!»). И, поверьте, таких горлопанов хватает не только в России, но и в Германии, где Ирина Якутенко свою книгу писала. В то время как реальность прозаичнее. Вирус обычно попадает в организм через верхние дыхательные пути (и тогда его носитель очень опасен, тем более, что в это время болезнь бессимптомна), а потом спускается вниз, в легкие. Именно тогда проявляются симптомы, но в мазке из носоглотки вирусов в это время может уже и не быть.

Или вот еще: нынешняя пандемия обладает так называемым дисперсионным параметром меньше единицы. «1» означает, что каждый заболевший заражает кого-то еще. А, скажем, «0,1» - что из десяти заболевших девять вообще никого не заражают, зато один – например, сразу тридцать. Вы ведь слыхали про суперраспространителей? Однако такое свойство пандемии сулит хороший прогноз. Серьезные локдауны не нужно вводить до тех пор, пока отслеживаются инфекционные цепочки (как в Китае, - там они отслеживаются через смартфоны). А вот в Германии программа для смартфонов оказалась на редкость плохой. И когда выявление контактов «вручную» захлебнулось, рванула вторая волна.

Словом, «Вирус, который сломал планету» рекомендую читать любому, у которого сегодня есть вопросы по ковиду (то есть всем). Из уж тем более – тем, кто хоть как-то отвечает за медицинскую безопасность. И уж тем более – тем, кто обожает выступать с комментариями в социальных сетях. Но, боюсь, это призыв в пустоту.

В стране с населением в 146 миллионов книжка выпущена стартовым тиражом 5 тысяч экземпляров. Это взгляд издателя на реальность.

У вас есть выбор, деградировать ли вместе со всеми.
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Ура. Комендантский час у меня отменен. На улицах (снова) можно бухать. Победа не за горами!

Хорошие новости. У меня в Аугсбурге сегодня отменен комендантский час: до этого с 21.00 до 5.00 на улицу было не высунуть нос, ибо к носу любопытной Варвары легко прицеплялся штраф в 250 евро. Ура.

Ура не потому, что можно заниматься джогингом перед сном, а потому, что эпидпоказатели в последнее время довольно быстро и неуклонно снижаются. За год вся Германия, как Vater unser, затверживала главное: сколько в твоем районе выявили за неделю новых инфекций в пересчете на 100,000 человек. В ноябре у меня "на рыйоне" это число зашкаливало за 350. А цифрой, когда инфекционные цепочки перестают отслеживаться, и система начинает захлебываться, считается 50. Сейчас у меня - 46,8.

К выявлению этих цепочек привлекали даже армию, чему я не удивлен: Германия - это страна, где до сих пор в присутствиях факсы, вместо электронной почты действует голубиная, а к учебникам прилагаются CD и DVD: и спасибо, что не грампластинки с видеокассетами. Когда еще работали рестораны (сейчас тоже работают, но на вынос или с доставкой), при входе нужно было регистрироваться, заполнять анкету. Никто, разумеется, не проверял, под каким именем и что ты туда записал: одна из главных священных немецких коров - Privatdatenschutz, защита частных данных. Это значит, что если ты размещаешь в инстаграме фотку с улицы, но у тебя нет письменного согласия всех попавших в кадр, есть шанс получить от каждого судебный иск. Любые частные данные - телефон, адрес, возраст, вес, анализ мочи - охраняются в Германии примерно так же, как Путин в России. Что очень трогательно для страны, где имена и фамилии жителей всегда написаны на улице у подъездов... Нет, правда: с одной стороны, ни одна незнакомая сволочь не звонит на мобильник (а на такие звонки из России я не отвечаю давно). А с другой, из-за приватдатеншутц тьма весельчаков записывала себя в ресторанах как ангел-меркелей, джеймс-бондов, оставляя соответствующие контакты. Ну, и когда всё рвануло вверх, всё и рвануло...

Впрочем, отвлекся. Германия и дигитализация - еще та песня, причем не немецкая, а русская народная: протяжная и с элементами отчаяния. Но возвращусь к комендантскому часу.

С этого понедельника его отменили во всех районах, где главный эпидпоказатель за неделю был меньге 50. А поскольку не всюду такое счастье, а счастья хочется, то в сильно загаженных ковидом долах и весях, комендантский час подсократили: по улицам можно шататься до 22.00. Во Франции, зацените, тот же комендантский час стартует с 18.00 - по крайней мере, так было еще на прошлой неделе.

Кроме того, в Аугсбурге резко сократили зону, где маска на улице обязательно. А еще с понедельника баварцам вернули их святое право - распивать алкоголь на улице где хочешь, кроме этих зон.

Право пить всюду именно баварское, а не общенемецкое. Видел я, как трепетные бременцы падали в обморок в мюнхенских электричках, когда в вагон субботним утром вваливалась компашка в коротких кожаных штанах с парой ящиков пивасика. Но точно так же и я обалдел как-то на вокзале в Гамбурге, когда прочитал объяву (рассчитанную на нас, баварцев), что спиртное под угрозой секир-кошелька распивать в поездах запрещено.

К ликованию уличных алкашей на днях присоединятся родители детсадовцев и младших школьников, а также люди из автошкол: тут все возобновляется с 21 февраля. А с 1 марта - ура, ура, ура! - начинают ликовать цирюльники и брадобреи. У которых, к слову, цены на стрижку взлетели за время пандемии раза в полтора.

Лавки же, спортзалы и едальни будут стоять закрытыми по 7 марта как минимум.

А вот когда победит вакцинация пандемию, как повлияют новые заразные штаммы, когда будут сняты последние запреты - Gott его знает. Хотя Германия входит в число стран, где массовая вакцинация должна завершиться до конца 2021 года (в отличие от России, где это ожидается в 2022 году), и я на вакцинацию через сайт (ха!) записан, шансов привиться у меня в ближайшие месяцы нет. Пока что в Германии прививаются те, кто старше 80 лет, а также сотрудники больниц и домов престарелых, - и никакая Меркель со всем ее кабинетов министров привиться не может, у нее такого права нет. И я могу понять ошаление московских корреспондентов немецких СМИ, когда они сообщают, что в Москве привиться можно на вокзале или в опере - невзирая на возраст и безо всяких проблем. Да и в Питере, сейчас посмотрел, тьма свободных слотов при записи на вакцинацию: 90, что ли, тысяч. С другой стороны, моей маме 80, она живет в Иваново, но никаких обозримых возможностей привиться у нее нет, потому что в Иваново нет вакцины. В Иваново даже масок FFP2 нет, и я ей недавно послал упаковку из Германии.

Вообще же в Германии, мне кажется, на снижение заболеваемости (по сравнению с соседями, даже с Австрией, не говоря про Чехию, мы сейчас - тихий ковидный край) сильно повлияло введение (с 18 января) обязательных FFP2 масок в продмагах и на транспорте, а также объявленный (с 16 декабря) локдаун. Посмотрите на этот график: заметные и стойкие снижения начинаются каждый раз примерно через 7-10 дней после этих дат (а рост последовал через такое же время после Рождества). Но, поскольку здесь я сажусь на занятый доморощенными вирусологами диван, то умолкаю.

Collapse )

Снова о ковидиотах, ковидобесцах и о ситуации с ковидом и вакцинацией в Германии

Пандемия вывела в интеллектуальные топы тему, которая без ковида была бы еще несколько лет неочевидна. Это тема обесценивая экспертного мнения (а следовательно, и науки, и образования, и просвещения) - благодаря свободе доступа в сети идиотов и дураков. Вдруг стало видно, что убогость торжествует над сложностью, а Митрофанушки над профессурой. Если гаркнуть в сетях, что коронавирус синтезировали китайцы в лаборатории (Билл Гейтс, Илон Маск, ЦРУ, ФСБ), это принесет куда больше дивидентов в виде лайков и перепостов, чем публичный разбор того, какую роль в проникновении  вируса в организм играют, скажем, трансмембранные белки, рецепторы АСЕ2, являющиеся частью ренин-ангиотензиновой системы организма. И вы, если только не медик и не биолог, скорее всего, с трудом прочитали эту фразу. Если прочитали вообще.

Вот почему первой реакцией со стороны тех, кто оценил масштаб катастрофы (я не про пандемию, я про торжество дураков) было резкое ограничение доступа идиотов в сеть. Особенно - пламенеющих идиотов, типа Трампа. Заодно под раздачу попали и просто пламенеющие , типа меня: за употребление слова "ковидиот" я забанен на месяц в фейсбуке, а за колкости - навсегда в твиттере. Но я тоже изменил личные правила, согласно которым никого ни за что не банил и не тер коментов. Теперь баню и тру, то есть ввожу личную модерацию на всех своих аккаунтах. И считаю, что правильно делаю, хотя мои новые правила игры, чувствую, потребуют скоро подробных объяснений).

(Напомню, где меня можно найти и подписаться.
Instagram: dimagubin
Youtube: канал "Губин ON AIR"
Twitter, новый аккаунт: @dimagubin6
ВКонтакте (только репосты): dimagubin777
Telegram (тут я не пользуюсь вэб-версией и даже не знаю, есть ли она): dimagubin
Если у кого есть идеи, на какие площадки после псориаза фейсбука имеет смысл переходить, буду благодарен. Тик-ток и яндекс дзен не предлагать).

P.S. Если вы хотите высказать свое глубоко просвещенное мнение по поводу вакцин (не зная, чем пептидная отличается от векторной, а инактивированная от аттенуированной), "намордников на демократии", пришлете ссылку на Bild и т.д., то с высокой степенью вероятностью пойдете в бан. Педикулез следует лечить, а не давать ему распространяться.

Ну, а теперь - текст, который был недавно опубликован в "Деловом Петербурге" и связывает вышеописанное с ковид-ситуацией в Германии.

ГЕРМАНИЯ: КОНСПИРОЛОГИ И ВАКЦИНООТРИЦАТЕЛИ

У меня в Германии есть знакомая медсестра, работает в праксисе: частном врачебном кабинете. Пациенты там обычно немолодые, и вот я решил узнать, прошла ли она уже вакцинацию той самой вакциной от Pfizer и BioNTech.

Дело в том, что в Германии в первую очередь вакцинируются жители «домов с уходом» (на русский это переводят как «домов престарелых», но это неточно: они бывают очень разные), затем те, кому за 80, а также медики и обслуживающий персонал. Логика понятна. Первыми нужно обезопасить тех, кто подвержен наибольшему риску, а потому массовыми госпитализациями способен привести к коллапсу больницы. А заодно и страховые компании, поскольку, например, лечение с подключением к ИВЛ обходится в среднем в 38500 евро.

Регина – девушка потрясающая. У нее не только золотые руки, но и характер. Всегда в хорошем настроении (это и сквозь маску видно), пациентов обожает – при виде ее хромые должны пускаться в пляс. Но от моего вопроса она вдруг как-то скисает. Что такое, в чем дело? Ей отказали в вакцинации, приходится ждать? Нет, не в этом дело. Она вообще вакцинироваться не будет. В их праксисе работают восемь человек. Так вот: собираются вакцинироваться только двое.

Я ошарашен. Нет, в принципе, я знаю, что в Германии обязательной вакцинации (пока) нет, и знаю, что не все вакцинам доверяют. Ноябрьский опрос агентства KANTAR утверждает, что «точно и скорее всего» собираются прививаться 67%, а вот 27% - «точно и скорее всего нет». И что это головная боль властей. Но чтобы такое отрицание среди медиков?!.

Регина, увидев мою реакцию, сказала, что ужасно нервничает. И что они с коллегами много о вакцине спорили. Лично она не будет вакцинироваться потому, что знает, что «нормальная вакцина» должна проходить испытания минимум 8 лет. Она прочитала об этом в интернете.
Collapse )

Два мира, две вакцины; что бы с Соболь сделали в Германии; особенности русского населения - Эхо СПб


Увы, у программы отсутствуют пара начальных минут. Не моя вина. Далее темы по хронометражу:
00.00 - Два мира, две вакцины: как, кого и чем в первую очередь вакцинируют в Германии
3.30 - Два мира, две вакцины: почему вакцина "Спутник" напоминает "Жигули"
9.55 - Про трусы Навального и превращение России в Ирак (от которого Россия по своему режиму для обычного европейца неотличима)
14.35 - Про ботинки Соболь и про то, что неправота наших врагов еще не делает правыми нас
19.20 - Про то, что место народа в России занимает население, которое любую гадость власти принимает, но ни за одну гадость власти категорически не хочет отвечать (в России строй вообще сильнее власти)
27.30 - Про выбор между карачками, тюрьмой, баррикадами и отъездом
31.43 - Про Новый год, то есть Сильвестр, в Германии и не таких уж и законопослушных немцев

Германия: как выйти из дома, когда из дома не выйти

Этот текст был опубликован в "Деловом Петербурге" с неделю как, но я забыл его перепостить.

Событий с тех пор, конечно, немало: например, с 27 декабря официально стартовала массовая вакцинация от ковида. То есть в 7.45 утра машина с мобильной бригадой (за рулем - солдат Бундесвера) прибыла в один из берлинских домов престарелых, где вакционой от BioNTech/Pfizer и был привит 101-летрий пациент... Ну да: в первую очередь прививают тех, кто: а) возрастом за 80; б) обитает в доме престарелых. А также работников этих домов. А вот Меркель со свеми своими чиновниками и министрами к первой очереди не относится... Забавно еще, что этот самый 101-летний первый пациент оказался вовсе не первым. Потому что накануне, то есть за день до официального старта вакцинации в земле Саксония-Анхальт в доме престарелых городка Хальберштадта привили его ровесницу по имени Эдит Квойцаллу. О чем федеральный министр здравоохранения и узнал с превеликим изумлением из СМИ.

И как оно дальше пойдет - да кто ж его знает. Потому что непонятно, как записываться на вакцинацию. В Берлине, например, нужно посылать письмо по почте. А в Баден-Вюртемберге - звонить по номерам 116 и 117, которые обычно используются, если в выходной вы сломали ногу, а все праксисы закрыты. Но, зная особенности развития современных средств коммуникации в Германии, я, конечно, считаю, что большинство прибегнет к голубиной почте, флажковому семафору и телеграфу. Об этом, кстати, в моем тексте тоже есть.

ГЕРМАНИЯ: ДИССИДЕНТЫ, СМЕРТИ, РЫНКИ

Я иду на рынок.

С 16 декабря кроме как на рынок мне в Старый Город не попасть. У меня и так чрезвычайное положение (по-немецки звучит прекрасно: «Katastrophenfall»): выходить из дома можно только на работу, для покупок, спорта и выгула собаки, а с 21.00 до 5.00 вообще комендантский час. Но с 16 декабря во всей Германии локдаун. Закрыты все магазины, кроме продовольственных. Собаки у меня нет, и в Старом Городе я не работаю. А значит, посмотреть, что творится внутри средневековых стен, шансов нет, - в отличие от шанса попасть под патруль и 250 евро штрафа. Когда бы не рынок. Он там, рядом с церковью, в которой когда-то готовился к диспуту с Римом Мартин Лютер…

Как случилось так, что в Германии, успешнее других преодолевшей первый вал пандемии, пришлось вводить чрезвычайные меры? Почему там, где я живу, от ковида во вторую волну умерло в 10 раз больше, чем в первую?

Можно ответить кратко: потому что больницы стали переполняться, и немецкая медицина, одна из лучших в мире, стала захлебываться. Но это породит следующий вопрос: почему тогда чрезвычайные меры были введены так поздно?
Боюсь, потому, что Германия – это реальная либеральная демократия. Права и свободы человека здесь важнее прав и свобод государства. В суд на государство здесь подают на раз-два – и выигрывают. В начале второй волны мэрия Мюнхена решила ограничить ночную продажу алкоголя и его распитие, справедливо решив, что где веселые компашки – там нет дела до социальной дистанции и масок. Однако пить где угодно всегда было святым правом баварца. На мэрию Мюнхена тут же подали в суд. Мэрия суд проиграла. Прошло больше месяца политических дебатов, споров в прессе и, главное, процедур, прежде чем был введен «катастрофенфаль», позволивший радикально ограничить свободы. Но к тому времени Германия уже стала центром мирового ковид-диссидентства.

Замечу сразу: ковид-диссидентство в Германии и в России даже при одинаковости форм имеет разное содержание. В Германии почти не звучит вопрос «вы нас закрываете, на что мы будем жить?!» Закрытым фирмам компенсируют потерю дохода на уровне 75% от ноября 2019 года, и верхняя планка компенсации поднята с 200 тысяч до полумиллиона евро (а всего за месяц на помощь бизнесу уйдет 11 миллиардов евро). И принудительный перевод сотрудников на «курццайт», «короткую смену», для русских часто смешон. Я знаю компанию, где зарплаты сократили на 3% тем, кто получает от 3500 до 5000 евро в месяц, и на 5% - тем, что зарабатывает больше 5000 евро…

Вопрос действительно о свободе. В Германии немало людей искренне боятся, что ковид пройдет, а ограничения останется. «Меркель хочет диктатуры как у Путина – ну, она же из Восточной Германии», - популярная конспирологическая теория. И борьбу с Меркель – против ограничений – поддерживает ультраправая партия «Альтернатива для Германии», делающая ставку на борьбу с иммиграцией. «Альтернативу» же любят многие русские иммигранты. Которые при этом дико любят Путина и Сталина - не замечая никакого противоречия в своих взглядах…

Иногда против немецкой реальности готов бунтовать и я, хотя по другим причинам. В Германии одна из главных священных коров – защита частных данных. Вы не можете разместить снимок в инстаграме, не спросив разрешения попавших в кадр. Применительно к пандемии защита частных данных означает невозможность контроля за сведениями, которые вы сообщаете о себе, например, в парикмахерской. Да, вы обязаны при входе заполнять анкету со сведениями о себе, но спокойно пишете, что вы – Ангела Меркель, и что телефон ваш 007, потому что принудительной, по китайскому образцу, программы самоидентификации по QR-коду, в Германии нет и быть не может. Да и какие QR-коды, если по уровню цифровизации Германия отстает даже от российской глубинки? В Германии факс и почта – главные средства связи. Программа для смартфона по отслеживанию ковид-контактов с треском провалилась. Результаты тестов в нее автоматически ввести оказалось нельзя, и цепочки распространения сейчас вручную отслеживают солдаты бундесвера…  Которым я только сочувствую, потому что я результатов своих летних анализов не получил до сих пор...

…Боюсь, что у вас было другое представление о Германии. Вы не ожидали, что это сочетание свободы с компьютерной неразвитостью. Я кстати, тоже. Тогда добавлю: Германия - это еще и личная ответственность и солидарность. Там, где я живу, маски носят в 100% случаев там, где это обязательно, и в 50% - там, где можно и без масок. И все больше я встречаю людей не в масках, а в респираторах класса защиты FFP2 (без них уже не пускают к родственникам в дома престарелых).

А сейчас, извините, мне в Старый Город. На рынок. В респираторе. Других вариантов нет.

В больнице по ОМС в Германии: сравнить с Россией. Спойлер: почти так, как вы подумали, но не совсем

Сокращенный вариант был опубликован на Росбалте. Ниже даю полный.

ЛЕЧЬ В БОЛЬНИЦУ В ГЕРМАНИИ

Когда Навальный вернется в Россию (если его, конечно, впустят), - так вот, если вернется и впустят, я бы порасспрашивал его про Германию. Он должен был там многое увидеть. Возможно, у него даже было ощущение (как возникло оно в Германии у меня), что он попал в ту небесную, райскую Россию, за которую бились щуры и пращуры. То есть что Германия и есть идеальная Россия. А что все говорят на немецком – ну что ж, так устроены небеса.

Поинтересуйтесь у Навального устройством того, с чем он столкнулся в Германии ближе всего: с местной медициной. Тогда понятнее будет, к чему в России стремиться. Ибо то, от чего в России умирают, в Германии (если судить по ожившему политику) лечат. Но пока он проходит реабилитацию в санатории в Шварцвальде, в Черном Лесу, - давайте, немного про немецкую медицину расскажу вам я.

Потому что когда Навального привезли в клинику Charité, я тоже загремел в немецкую больницу. Пришлось оперировать плечо: на старую травму наложилась новая.

В России, когда бы хлестанула боль и рука повисла плетью, я кинулся искать через знакомых хороших травматолога или хирурга: идти в «полуклинику» к участковому – это лишь время тратить. Но в Германии я пошел именно к своему домашнему врачу в праксис. «Праксис» - врачебный кабинет. Иногда относительно скромный, а иногда в десяток комнат, включая зал ожидания, лабораторию, процедурную, смотровую, комнату УЗИ. Иногда праксис делят несколько врачей, иногда там один врач с помощниками. Иногда праксис входит в большой комплекс, иногда это квартира в подъезде. Дело в том, что поликлиник в Германии (во всяком случае, в Западной) нет вообще. «Поликлиники придумали в СССР, чтобы можно было пропустить через них целый завод», - сказала мне онемечившаяся знакомая. Все праксисы в Германии – частные. Однако немцы за визит к домашнему врачу не платят: практически у всех, кто в Германии живет (не только граждан) есть обязательная медицинская страховка. Обходится она (округляю) в 16% с дохода: половину платит работник, половину работодатель. Средняя немецкая зарплата при полном рабочем дне – около  4000 евро: считайте сами. Недешево. Однако неработающие дети или супруги вписываются в семейную страховку, а за безработных и неимущих страховку оплачивают социальные службы. А уж страховых компаний деньги поступают врачам за каждого больного, плюс (в России об этом мало кто знает) больным компенсируются расходы на лекарства. Если врач выписывает тебе рецепт на бланке розового цвета, это значит, что в аптеке ты заплатишь всего 5 или 10 евро, - а иногда и вообще ничего. Даже если лекарство дорогое.
Кроме того, домашний врач дает направления к специалистам. Например, я был сразу отправлен к ортопеду (в России считается, что ортопеды занимаются каким-нибудь плоскостопием, но в Германии именно ортопеды вправляют вывихи, протезируют суставы, сшивают порванные сухожилия). А от специалистов, в свою очередь, информация поступает назад к домашнему врачу. В итоге домашний врач, как диспетчер, знаешь, что у тебя со здоровьем в целом. И еще: домашнего врача выбираешь ты сам (я, например, искал и нашел русскоговорящего). А если врач не понравился – его можно без объяснений сменить. Тогда все истории твоих болезней переедут к другому врачу… И деньги страховой компании тоже…

Завершая обзор: я не сразу понял смысл утверждения, что «в Германии врачи меньше ста тысяч евро в год не зарабатывают». Да, вероятно, так. Но из этой суммы они оплачивают аренду праксиса, работу помощников (совмещающих труд регистраторов и медсестер), технику. После чего с оставшейся суммы платят налоги и четыре обязательных социальных платежа, включая – да! – обязательное медицинское страхование. И, кстати, бывает, что праксисы прогорают…
Здесь я прощусь с моим домашним врачом и отправлюсь в ортопедический праксис. В моем случае его делили 4 врача (включая 3 докторов наук): это был целый этаж в медцентре. Здесь мне сразу же дали направление на томографию: помощница обзвонила за меня все диагностические праксисы и нашла оптимальный. Стоимость томографии тоже, разумеется, была покрыта страховкой. Однако ждать пришлось 2 дня. Когда я вернулся к ортопеду, с времени моей травмы прошла почти неделя, а операцию назначили еще через три. До этого я должен сдать анализы необходимые анализы (включая на ковид) и встретиться с анестезиологом.

В общем, та же рутина, что и в России, за исключением трех вещей. 1) Все анализы были покрыты ОМС (в России мне тоже случалось ложиться на операцию, но анализы я всегда оплачивал сам); 2) анестезиолог беседовал со мной чуть не полчаса, объясняя, как именно, зачем и почему будет осуществляться интубация во время анестезии (он искренне удивился, узнав, что в России его коллегу интересовали только мой вес, возраст и аллергические реакции); 3) меня должны были оперировать в частной клинике.

Как – в частной? А вот так. Страховой компании всё равно, кому переводить деньги. Когда-то на месте этой клиники была пивоварня монахов-францисканцев. Ее выкупили монахини из конгрегации сестер милосердия и переоборудовали в дом призрения, ставший одновременно и больницей. Больница перестраивалась, достраивалась, попадала под бомбы, восстанавливалась, - а несколько лет назад постаревшие и поредевшие сестры продали ее частной медицинской компании как «некоммерческое предприятие». К тому времени это был довольно большой медицинский комплекс из нескольких корпусов с операционными, праксисами, лабораториями, аптеками, магазинами.

Я приехал туда рано-рано утром (Германия вообще просыпается рано, работа в офисе может начинаться и в семь). У меня приняли документы, выдали маску и пароль от вай-фая, улыбчивая сестра (русская) проводила до медицинского поста, где передала другой улыбчивой сестре (тоже русской), а та – уже третьей улыбчивой (хорватке), проводившей меня в палату. Это был по виду двухместный номер в четырехзвездочном бизнес-отеле, с душем, холодильником, мебелью – когда бы не электрокровати, стойки для капельниц и не мониторы в изголовье. Показав, как работает кнопка экстренного вызова, сестра сняла с меня размеры для компрессионных чулок и спросила, буду ли я делать заказ на дополнительную еду. Было утро пятницы, и заказы на выходные принимались лишь до обеда. «Но ведь у вас кормят?» - осторожно спросил я. «Да, и не хуже, чем в ресторане. – Но, может быть, вам нужно что-то еще?» Я посмотрел на список. В нем, помимо шоколада и чипсов, значились вино и пиво. «Можно алкоголь?!» - брови у меня поднялись домиком. «Да, если доктор не запрещает, почему бы и не выпить немного просекко после операции?»

Я остался в одиночестве на электрокровати, с удобствами которой поспорили бы разве только электрокресла в «Майбахе».

Одиночеством я был обязан не щедрости страховщиков - тут сомнений не было, - а пандемии ковида. Больных распределяли по разным отделениям так, чтобы они лежали отдельно. Иначе я бы лежал с соседом или даже с двумя: но палат крупнее трехместных в клинике не было.

Ну, а дальше я все пропущу. Измерение температуры, давления, успокоительная таблетка, путешествие на кровати в операционную, капельница, наркоз, возвращение на этот свет… Пара дней в палате за чтением, визиты доктора, еда действительно как из биргартена: сосиски, жаркое с корочкой, сестра намазывала мне на хрустящую булочку масло… В общем, почти российская послеоперационная рутина. Кроме, опять же, пары вещей. Особенностью моей операции было то, что после нее мне предстояло полтора месяца держать руку в бандаже-подушке. Он продавался в магазине при клинике: 150 евро. Однако я заплатил лишь 10: у меня был «розовый» рецепт. Далее: хотя саму операцию полностью покрыла страховка, клиника выставила мне счет в 10 евро за каждый день пребывания (возможно, за сосиски). Затем: после выписки мне привезли домой специальный электрический тренажер для разработки прооперированной руки. За месячное пользования им я заплатил еще 10 евро. И, пока не забыл: когда я лежал в клинике, вокруг меня порхало невероятно много сестер. Они были невероятно улыбчивы, обаятельны, доброжелательны, предупредительны – но таковы все немцы. В Германии «битте» и «данке» в течение дня слышишь (и сам произносишь в ответ) раз сто. И я вспоминал, как меня когда-то оперировали в Питере (тоже по ОМС, плюс хирургу в конверте еще 500 евро). Прооперировали хорошо, но когда я еле-еле спустился в больничный дворик и хотел присесть, меня прогнали, наорав, что она только для врачей. То есть немецкая клиника была Германией в миниатюре, а русская – в миниатюре Россией…

Закончу же сравнение двух систем финансовой стороной. Подготовка к операции, сама операция и три дня в клинике, плюс бандаж и тренажер, обошлись мне в 50 евро. Не будь у меня страховки, я бы за все это заплатил около 5000. А если бы я устраивал операцию через фирмы-посредники в России, то выложил бы больше 20000 евро (в их прайс-листах только анализы стоили 200 евро). А если бы я оперировался в России через знакомых, то, несмотря на ОМС, я на все про все потратил бы еще где-то 2000 евро. Хотя, думаю, прооперировали бы меня быстрее, чем в Германии. Но в России я бы никогда не доверил себя «бесплатной» медицине. Однажды я сунулся в свою питерскую «полуклинику» за банальным анализом крови и получил по полной программе: очередь в регистратору со злобными тетками; вопли, что моей карточки нет, и что (когда карточка нашлась) квоты на анализы по ОМС выбраны еще в начале месяца…

Выводов же из всего этого я делать никаких не буду, кроме того очевидного, что хотя и в России, и в Германии действуют системы ОМС, в реальности это совершенно разные вещи. Возможно, потому, что в таких бедных странах, как Россия (где работодатель, напомню, перечисляет за работника около 30% его зарплаты в социальные фонды), взносов хватает только на элементарное медобслуживание и нищенскую заплату врачам. А возможно, потому, что российское здравоохранение - такая же потемкинская деревня, что и вся Россия, смысл которой в том, чтобы только начальники могли жить хорошо. А возможно, все дело в российском законодательстве или в организационном бардаке. Неважно. Важно то, что в России медицинские услуги (вполне себе западного уровня) можно получить только после мучений, очередей, ругани, проволочек, и почти всегда – за отдельную плату, куда большую, чем смешные немецкие 10 евро (от которых, кстати, в Германии освобождают малоимущих).

Что с этим делать – я не знаю. Я – боль(ной), а не врач и не политик.

Вернется Навальный – спросите его.

Ибо тех, кто стоит в России у власти, спрашивать бесполезно.

В Белоруссии сегодня нет героизма, то есть готовности к крови: ну, и прочее из эфира на "Эхе СПб"

Наши с Троянской лица возникнут на 40-й секунде, а на отметке 22.20 во время новостей мы будем говорить - как бы исключительно для себя самих - о том, что и религия, и отрицание ковида произрастают из несовершенства человеческого мозга (и церковь в этом смысле - просто заплатка на башке, чтобы уж вообще весь ум у дураков не вылетал). Но главных тем в этом эфире две. Первая - Беларусь, и мне пришлось сказать, что Лука будет всех чморить, пока не найдется героя или героев, которые решатся на кровь. На свою, прежде всего. После чего начнут вооруженную борьбу. Но это маловероятно, потому что белоруссы, скорее всего, свои жизни ценят выше Белоруссии: можно ведь и уехать. Вторая тема - это пандемия, как она протекает в России и в Германии. И третья, самая интересная - это будущий государственный переворот в России, который осуществит (и скорее всего, втихую) тот класс, что был назван Милованом Джиласом "новым ". Правда, из-за разницы времени я к началу эфира не совсем проснулся, и назвал Милована Джиласа Джилованом Милосом, - но, думаю, мне это вы и история простите.

Музей времен ковида

Опубликовано в "Деловом Петербурге", перепощиваю, - в полном варианте, поскольку в русских СМИ при публикации фразы про личную жизнь Путина тут же слетают, как с берез в октябре неслышим, невесом - желтый лист.

МУЗЕЙ ВРЕМЕН КОВИДА

Публичные заявления превратились в информационный шум, в мусор.

Уже неважно, создается ли он для идеологических нужд, как в случае с Навальным, когда одна за другой выстреливаются десятки версий с его отравлением, подобно тому, как военный самолет отстреливает  десятки ложных целей для обмана систем ПВО. И плевать, что одна версия исключает другую: тут смысл не в том, чтобы убедить, а в том, чтобы запутать.

Проблема в том, что информационный шум стало невозможно сдерживать ни в рамках приличий, ни даже безобразий. Он стал тотален: к вранью «сверху» стало примешиваться вранье слева, справа, снизу, сбоку, - от умышленного корпоративного до искреннего сетевого. Простейший индикатор – ситуация с коронавирусом. Ну вот представьте, что среди ваших знакомых все больше заболевших и есть умершие, и вы всерьез обеспокоены здоровьем самых близких (скорее всего, так и есть). И вдруг вам предлагают привиться вакциной «Спутник». Привиться… э-э-э… простите, чем? Препаратом, который считается зарегистрированным, хотя третьего этапа клинических испытаний и до сих пор не прошел? Тем, что испытала на себе дочка Путина? Но кто это, - дочка Путина? Как зовут, как выглядит, чем занимается? И почему сам Путин, на манер Екатерины Великой, не испытает вакцину на себе и не зайдет – ради прославления науки и посрамления маловеров  – без защиты в инфекционную палату?.. Или все-таки бывают случаи, когда?..

Как видите – сбиваешься с толку даже там, где речь о жизни и смерти. И если даже завтра по госТВ покажут привитого Путина, входящего в больницу – вы ведь снова подумаете, что это статисты из ФСО и ФСБ играют мнимых больных, как перед тем они играли то мнимых продавщиц, то мнимых рабочих.

Инфляция смыслов стала глобальной проблемой. Посмотрите на твиттер Трампа. Глава державы №1 врет без конца, ничуть не смущаясь, когда его публично ловят за руку. Слова утратили авторитет. По ним судить о нашем времени будет невозможно – это как судить о Большом терроре по сталинским архивам. Вы читаете в протоколе допроса признание командарма Дыбенко, что он был немецким агентом, - но это ничуть не означает, что он был агентом.

Когда слова профанированы, смыслы находят новых хозяев: например, предметы либо изображения. Допросные листы с пятнами крови честнее напечатанного на них текста. Случайно снятая на мобильник ссора в транспорте – человек без маски орет на контролеров, требующих ее одеть, что их всех чипировали – характеризует время точнее, чем доклад Минздрава.

В Берлине есть дивный музей ГДР. Чтобы попасть внутрь, нужно войти в лифт. Кнопки на панели оплавлены и прожжены до дыр, к потолку прилеплены горелые спички, стены разрисованы. Лифт дергается, свет мигает, - неприятно ужасно, зато до боли знакомо всем, кто жил в соцлагере. А потом на этаже телевизор показывает угрюмых коммунистических бонз, - и снова не нужно знание языка, чтобы что-то понять. Свидетельства, лишенные речи, говорят больше слов.

Сейчас самое время собирать свидетельства для будущего музея ковида. Вот снимок очереди из «Скорых» в Покровскую больницу; вот записанные на смартфон страшные, в истерике монологи ее заразившихся десятками врачей. Вот звезда Героя, которой награждена начальница больницы. Вот дикий стыд понимания, что одно совместить с другим можно только в атмосфере тотального бесстыдства. Вот решения судов со штрафами для нарушивших самоизоляцию, вот московские «электронные ошейники», вот стоящие на лестнице койки в переполненных госпиталях, вот свидетельства о смерти.

«Вот «Правды» первая страница, вот с приговором полоса».

В Германии такие отделы в музеях уже создают: в самом начале весеннего локдауна я услышал по радио про сбор экспонатов для одного из музеев в Кёльне.

Глупо будет в России упустить момент, - и я не только про пандемию.

О, ковидиоты!

Текст вышел в "Деловом Петербурге" полторы недели назад. С тех пор ситуация у меня в Аугсбурге сильно ухудшилась: число новых случаев заражения стремительно перелетело через "рубежные" 50 человек за неделю в пересчете на 100 тысяч жителей и сейчас уже почти вдвое вышел. В связи с чем почти во всем старом городе - маски обязательны и на улице, а после 22.00 алкоголь не продается ни в ресторанах, ни на вокзале, ни на автозаправках. И, если не ошибаюсь, встречи более чем впятером тоже запрещены. Хождение без маски обходится минимум в 250 евро, и полиции в самых тусовочных местах заметно прибавилось. Но текст, однако, своей актуальности еще не потерял.

Диктатура туалетной бумаги

«Covidiot» - свежее слово в европейских языках от английского до немецкого. Вот недавно в Берлине (возможно, вы слышали) без малого 40,000 ковидиотов вышли на демонстрацию против ковид-ограничений. Заодно там требовали  запретить 5G-связь, не принимать беженцев, пытались взять штурмом Рейхстаг и кричали: "Путин, Путин!"

Пара подробностей для живущих в России. Демонстрация была запрещена (небывалый случай!) властями Берлина: заявленное число участников превосходило разрешённое в эпидемию; демонстранты не собирались соблюдать социальную дистанцию и носить маски. Однако суд Берлина запрет властей отменил, - такое с судами в Германии сплошь и рядом. Вторая деталь: впервые вместе собрались не только ковидиоты и конспирологи, но и ультраправые, с которыми раньше даже плоскоземельщики быть рядом брезговали. Причем нынешний переход через прежние границы политической гигиены свойствен, скорее, молодым, на которых перестала действовать послевоенная антитоталитарная прививка. В итоге такое объединение выглядит… ну, не знаю – как если бы в России упертые коммунисты объединились с упертыми православными. Впрочем, в России, кажется, они и объединились.

... Однако вернусь к ковидиотизму. Двое моих немецких знакомых, совершенные либералы (феминизм, Грета Тунберг, права меньшинств, - всё ок) недавно всерьёз говорили мне о «масочной диктатуре», которая, по их мнению, грозит перерасти в настоящую. Хотя вообще-то эта диктатура требует соблюдения простейших правил. 1) Соблюдать социальную дистанцию. 2) Где это невозможно (в транспорте, магазине), надевать маску. 3) В ресторане, пивной, парикмахерской регистрироваться: в Германии в таких местах на входе всегда есть формы для контактных данных, чтобы, случись что, выявить цепочки заражения. Но нет – «диктатура»! В борьбе с которой многие ковидиоты вписывают в эти формы фальшивые телефоны и имена, что стало в Германии реальной проблемой.

Одного из борцов с диктатурой масок мне, правда, удалось загнать в угол вопросом про диктатуру туалетной бумаги. "Хорошо, а вытирать задницу - это не диктатура? Чистить зубы? Улыбаться, здороваясь? Мыться и стираться? Попробуй прийти на работу, воняя, - и бизнес-диктатура найдёт способ сломать тебе жизнь!"

Он задумался. И мы сошлись на том, что цивилизация - это вообще диктатура культуры. Которая настаивает на обмене части личной свободы на общественные блага, - большей частью по выгодному курсу. Я ношу неудобную маску, от которой у меня запотевают очки, не только потому, что боюсь заразиться: я не хочу заразить других, которые, в свою очередь, могут заразить моих близких. При этом отчего-то именно я своим поведением раздражаю ковидиотов. Хотя это их поведение угрожает мне, а не мое – им.

Откуда это ковид-отрицание и раздражение? Пути деградации неисповедимы, но одну причину попробую сформулировать. Наша цивилизация сейчас приспосабливается к жизни в условиях пандемии (которая, возможно, с нами на годы), во главу угла ставя любую жизнь. То есть пытается подняться на ступеньку вверх. А подъем в гору всегда трудозатратнее спуска. Кричать про диктатуру масок проще, чем быть цивилизованным цивилизатором в эпоху ковида. Особенно когда ты нашел единоверцев по недовольству.

Попробуйте, поставьте над собой – и, если есть, над своим бизнесом, типа ресторанного – не слишком обременительный эксперимент. Начните жить строго по трем немецким пандемийным правилам: сегодня смертность в Германии от ковида ниже российской на треть, и значит, есть чему поучиться. Но я, к сожалению, знаю, что услышу в ответ, потому что уже слыхал. «Ну, маску я стараюсь в необходимых случаях носить… Хотя, конечно, в транспорте и магазинах у нас ее дай бог половина носит… И в толпе на улице в ней вообще глупо выглядишь… А регистрация посетителей у меня в кафе? Да тогда ко мне и ходить не будут, это ведь не тюрьма!»

Угу. Но теперь вы по собственному опыту знаете, что такое цивилизация, кто такие ковидиоты, откуда они берутся и почему диктатура – страшная сила.

P.S. Комментарии следуют просто фантастические: прекрасный виварий с ковидиотами. Ребят, вообще-то в России смертность от ковида - при всей лживости российской статистики - уже в полтора раза выше немецкой. Но нет - Балканы гуляют... без маски, разумеется, потому что все сами по себе и нет ни малейшего понятия, не говоря уж про отстветственность, об общем благе. Балканы же я вспомнил оттого, что проводил там отпуск. Сначала была Словения, где многое походило на Австрию. Чистенькая и умытенькая, почти с теми же ограничениями. Потом пошла хмурая и часто игнорирующая запреты Хорватия. "Это ты еще боснийцев не видел!" И тут я увидел боснийцев. Плюющих вообще на все. Это было таким видением России. Так что, может быть, и хорошо, что в пандемию границы закрыты.

Еще раз: почему в России орут, а в Германии молчат

Тут мне написали, что смотрить ролики на ютьюб-канале "Губин ON AIR", пусть и про Навального, ну совсем неохота, потому что в текстах я свои идеи выражаю лучше. А перед тем писали, что вот когда я говорю, то все понятно, а когда пишу, то больно уж путано.

Это я не к тому, что, блин, чего ж вы хотите, да еще за бесплатно?! - ну, понятно, что кому поп, кому попадья, а кому свинячий хрящик. Этро я к тому, что я сам больше всего люблю буквы на бумаге. Я человек книги. Мне бы, конечно, следовало родиться евреем в толерантной стране эпохи Возрождения - ну, хоть в Венеции, что ли, - изучать Тору, Мишну и Талмуд. О, я был бы начетчиком! О, я бы умел язвительной цитатой взбесить оплошного врага!.. Однако ж увы. А поскольку я и без Венеции и иудаизма человек книги и текста, то вот вам еще один из моих последних текстов, пусть и про Навального. Опубликован был неделю назад на Росбалте, ниже даю авторский вариант.

Доктор Рошаль, супруги Навальные и молчание клиники Charité

Юлия Навальная в минувшие выходные очень резко ответила доктору Рошалю. Тот, как известно, предложил создать русско-немецкую врачебную комиссию для обсуждения отравления Алексея Навального. «В связи с этим, доктор Рошаль, - заявила Юлия Навальная, - я хочу сказать: мой муж - не ваша собственность. Вы не имели, не имеете и не будете иметь никакого отношения к его лечению. В первую очередь потому, что при отравлении ФОС не нужна помощь педиатра, а кроме того, вся ваша публичная деятельность последних лет не даёт мне ни малейшей возможности доверять вам и уважать вас. Вы выступаете не как врач, а как голос государства, и хотите не помочь больному, на которого вам плевать, а выведать информацию и выслужиться. Не берите грех на душу, особенно в столь почтенном возрасте».

Оп-с. Это сильнее, чем публичная пощечина старому доктору. Это, пожалуй, как каблуком по…

…В тот же день, когда Навальная отвечала Рошалю, я звонил маме. Она живет в Иваново, и ей почти 80, но она следит за новостями. И она меня как раз спрашивала по поводу предложения Рошаля – что я думаю? Ей самой оно казалось разумным. Кроме того, мама недоумевала, почему немецкие врачи молчат о здоровье Навального. Скрывают? Зачем? Почему бы немцам не раскрыть информацию, на которой настаивает русская сторона?..

Чтобы было понятно: мою маму возмущает многое из того, что случилось с Навальным в Омске. Возмущает, что жену не пускали к мужу, что главврач омской больницы Мураховский врал, - у нее в целом нет Омску веры. Но молчание немцев ее тоже смущает. Я чувствую, что она близка к очевидному (для нее) выводу: «Да и те, и те хороши! Темнят обе стороны, а правды не узнать».

И тогда мне приходится маме расcказать кое-что про Германию. Потому что устройство Германии противоположно устройству России во всем, что касается прав и свобод человека, да и вообще частной жизни. В Германии даже конституция начинается с утверждения, что достоинство человека неотчуждаемо («Die Würde des Menschen ist unantastbar»). В Германии поэтому невозможен суд, где подсудимый сидит в клетке, как зверь, да еще от него еще и требуют обращаться к судье «Ваша честь». В Германии закон защищает маленького и слабого человека от произвола государства, - а не наоборот. Вон, недавний пример, - демонстрации ковид-отрицателей (таких в Германии называют «ковидиотами»). В Берлине их собралось почти 40 тысяч человек. И власти Берлина эту демонстрацию, с учетом эпидемии, запретили, хотя вообще-то власть не имеет права демонстрации запрещать, а имеет обязанность их охранять. Но суд Берлина этот запрет городских властей взял – и отменил. И такое в Германии – суд отменяет решение властей – сплошь да рядом.

А еще нагляднее разница между Германией и Россией на примере действия Privatdatenschutz, закона защиты персональных данных. В Германии под защиту от несанкционированного распространения попадают не только телефон или адрес, но и внешность. Без моего согласия никто не вправе публиковать, хоть и в соцсетях, снимок, где я попал в кадр. Я не обсуждаю сейчас, перегиб это или нет (с мой точки зрения – перегиб). Однако на мой немецкий номер невозможен звонок со словами: «Герр Губин, у нас для вас уникальное коммерческое предложение». В то время как на звонки на русский номер я давно не отвечаю: в 99% случаев мне навязывают товар, потому что кто-то скачал и продал базу данных либо моего банка, либо интернет-магазина, либо поликлиники. В Германии такой слив повлек бы расследование и суд.

И, конечно, так же жестко защищают данные о состоянии здоровья. В Германии исключена ситуация, когда главврач клиники, какой-нибудь Herr Murakhowski, сливает прессе без согласия пациента или его родных диагноз, а заодно и анализ мочи, в которой нечто сомнительное нашли.Collapse )