Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

О великий и противный, могучий и паскудный - русский язык! (Как впрочем, и любой другой язык мира)

Тут лингвистическое осеннее обострение в России какое-то.

Сразу у всех.

И у кремлевского дедушки (давно, отлетевшего, впрочем, в ту волшебную страну, где о реальных странах судят по папочкам с докладами генералов), и у профессора ВШЭ Гусейнова и гонящей его гопотной толпы ("Вдарь, Васенька, вдарь!").

Мне языковые споры с гопотой неинтересны по той же причине, по какой неинтересны споры с совками о лучшем в мире пломбире. Это я в детстве жрал за границей мороженое фисташковое и шоколадное, ванильное и клубничное; в вафельном рожке на один шарик, и на два шарика, и на три - а не только пломбир, прикрытый раскисшими вафлями, что даже фонетически (о русский язык! o rus!) делало поцедуру его облизывания неотличимой от фелляции.

И я как нефиг докажу - нагло лыбясь - что хрррня этот ваш русский язык с его тремя жалкими сратыми временами на фоне французского языка, где глаголы имеют три десятка временных форм, включая формы субжанктива: времени, существующего лишь в воспаленном мозгу говорящего. А могу точно так же доказать, что шайсе - это не русский, а немецкий язык, где и простого будущего времени нет. Как и в арабском, кстати.

Я могу на раз-два доказать, что русский язык реально клоачен, потому что единственный имеет дело с клоачной, матерной, обсценной, ненормативной лексикой. И русское "ебать" не перевести на английский никаким "fuck", которое почти прилично, - скорее уж "shag", которое, впрочем, означает всего лишь "пахать". Но могу тем же свойством русского языка восхититься: твою же мать, всего лишь три матерных корня - как три струны на балалайке! - позволяют виртуозу играть на них любую мелодию: Трахтенберг в мате был аналогом музыкального виртуоза Нефёдова.

В общем, говорить не то что не о чем, но не с кем.

Но все же я не удержался. Вот мой свежайший текст из "Делового Петербурга". И одновременно ответ Сереже Маркову, который когда-то еще не был человеком одной темы с таким же числом извилин.

О ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НЕЗАЛЕЖНОСТИ

Недавно российский политолог Сергей Марков нанес болезненный удар по украинскому самосознанию. Не шучу. Марков, в прошлом западник, либерал и демократ, в последние годы специализируется на объяснении, как плоха жизнь Украине. Конкурентов у него – тьма, ибо о чем же еще говорить в России, как не о бедах Украины. Приходится быть изобретательным. Поэтому Марков ударил действительно по больному: по украинскому языку. Цитирую: «Степень искусственной и насильственной полонизации официального украинского языка уже настолько велика, что некоторые предлагают назвать его восточнопольским языком. Это подчеркнуло бы и его отличие от реального украинского языка Тараса Шевченко и жителей центральной Украины. И подчеркнуло бы искусственность этого нового языка. И политическую и культурную ориентацию тех, кто насилием навязывает этот искусственный язык Украине».

Любые дискуссии на тему языка взрывают публику. Непонятно, почему это происходит – но происходит. Попробуйте оставить ехидный комментарий на «мамочкиных» форумах, где молодые мамаши обсуждают «овалюшечки» и «покакушечки» – вас обкакушат вмиг. Попробуйте поймать на слове граммар-наци, неистового ревнителя чистоты языка – вас отправят в языковой Заксенхаузен.

Сильные эмоции, да.

Проблема в том, что выпад против Украины легко обернуть против России. Потому что русский язык – вообще не русский. Он – сплошное низкопоклонство. Скажем, весь наш технический лексикон – из немецкого языка. От шины до шайбы, от фары до педали. Из французского языка – тоже сотни, если не тысячи, слов: от аванса и сцены до партера и пальто. Про английский вообще молчу, - да и вы молча взгляните на дисплей мобильника, ноутбука или компьютера. И даже имя русской столицы – финское: оканчивается на «-ва». А что русский язык дал финнам? Три слова: vodka, sputnik, Perestroika, - как, впрочем, и всему миру. Это слёзы. И если в немецком заимствования намеренно выделяются (французское «режиссер» немцы произносят на французский манер), то русский язык лопает все, что дают, потому что убери чужое – своего не останется. Без заимствований мы даже счет времени потеряем, потому названия месяцев взяты у итальянцев. И что будут делать без итальянских форте и пиано наши музыканты? К тому же итальянский язык не чета русскому: он хоть и вышел из латыни, но нашел силы отречься от ее шести адовых склонений. А вот у русских мертвая латынь по-прежнему рулит существительными… И поскольку язык, как известно, есть и отражение типа мышления, то выводы делайте сами!..

…К выводу, полагаю, тут многие пришли вот к какому:Collapse )
promo dimagubin март 23, 2016 11:38 36
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Эмодзи в фейсбуке, предсказания Кронгауза, моя лекция в "Прямой речи" и пр. приятности

В декабрьском номере журнала Robb Report лингвист Максим Кронгауз, подводя лингвистические итоги года, сделал любопытный прогноз: увеличие числа эмодзи в фейсбуке (вместо единственного лайка) может привести к ограничению социально одобренных эмоций в жизни (по числу эмодзи, разумеется). И вот - свершилось (я не про эмоции, а про эмодзи). Текст Кронгауза для не купивших RR даю ниже.
Тех же, кому интересна современная популярная наука - от лингвистики до астрофизики - я приглашаю в четверг в Москве на свою лекцию в лектории "Прямая речь" в 19.30. Это первая лекция из цикла про то, зачем нужен non-fiction, как выбирать, как не промахнуться, кто основные игроки и что нас ждет. Лекторий возле метро "Маяковская", на краю Патриаршьих прудов: Ермолаевский, 25. Билеты, правда, дорогие: 1500.
А пока наслаждайтесь Кронгаузом. Бесплатно.

ЛОВЛЯ СЛОВА СЕТЯМИ

Главным итогом года в лингвистике может стать 6 разрешенных в Фейсбуке эмоций

Я не в первый раз подвожу итоги года в области русского языка, но сейчас как-то особенно неинтересно перечислять слова и выражения, характеризующие 2015 год. Достаточно открыть соответствующее сообщество в социальной сети и увидеть: сыр, сморщенные женщины, шпроты, субстантивность… Это не про язык и его изменения в течение года, а про события-2015.
Пока мы думаем о том, как меняется наш язык, гораздо бóльшие изменения происходят рядом с языком. Настолько рядом, что они влияют и на сам язык тоже. Я говорю о коммуникации, то есть о процессе общения, который осуществляется в первую очередь с помощью языка. Так вот, наша коммуникация за последние годы изменилась радикальнейшим образом.
Во-первых, мы стали гораздо больше общаться письменно, чем устно. Вот два простых, но очень жизненных примера.
Я вхожу в кафе и вижу компанию из четырех молодых людей, которые пьют кофе, уткнувшись каждый в свой смартфон. Они, безусловно, общаются, - возможно даже, между собой, - используя интернет, социальные сети, чаты или мессенджеры. Удивительно, что за все это время, посвященное полноценному общению, они не смотрят друг на друга и не обмениваются ни одним звучащим словом.
Другой пример связан с телефоном, по которому мы звоним все реже, предпочитая письма, сообщения или смски. Я уже несколько раз получал смс с вопросом: «Можно ли вам сейчас позвонить?». Это означает, что устное общение перестало быть обычным и нейтральным. Оно уступило свое место письменному, а само приобрело неожиданную дополнительную ценность. Чтобы поговорить, надо спрашивать разрешение – и, естественно, письменно.
Во-вторых, мы стали просто больше общаться. Этого требуют от нас те же социальные сети, чаты и мессенджеры, а также мобильные гаджеты. Нормой стало постоянное присутствие в коммуникативном пространстве. Это означает, что ты все время должен подавать коммуникативные сигналы. А мыслей и слов уже не хватает. Здесь тебе на помощь приходят одновременно благородные и коварные разработчики. Коварные – потому что они заманили тебя в коммуникативные сети и вынудили в них постоянно дергаться, а благородные – потому что облегчают задачу, подсовывая тебе инструменты, помогающие реагировать даже в отсутствие слов и мыслей: лайки и шеры, чекины, а также разные символы типа +1 или )

Collapse )




Я в социальных сетях:

ВКонтакте - https://vk.com/dimagubin777
Фейсбук — https://www.facebook.com/tp.gubin
Инстаграм — https://www.instagram.com/dimagubin
Твиттер — https://twitter.com/gubindima

Лингвистические невежи, они же радетели чистоты языка

Кто-то из френдов прислал ссылку на Snob.ru со статьей "Торжество абырвалга" не известной мне Натальи Белюшиной (на аватарке - девица в стиле Pin-Up с жирным котэ). Статья оказалась двухлетней давности, поэтому, возможно, Наталья Белюшина уже поумнела, то есть пару книг по лингвистике прочла. Тогда ей не повезло. У меня всю неделю плохое настроение. Она попалась под горячую руку.
Приходится прибегать к телесным наказаниям
Как и полагается любящим котэ барышням гуманитарного типа, Белюшина возмущается тем, "как люди превращают русский язык в его жалкое подобие" (ну, типа, пишут координальный и на бум). Стивен Пинкер называет таких возмущенных поучателей "языковыми мавенами", то бишь местечковыми экспертами.
Почему над возмущением Белюшиной следует потешаться?
Потому что что все приведенные ею примеры соответствуют лингвистическим нормам. Включая классическое "подъезжая к сией станции, с меня слетела шляпа". Именно так образуется деепричастный оборот во французском: en arrivant a la gare, ma chapeau m'a quitte. И это вполне могло стать в XIX веке нормой для русского языка.
А "идти ва-банк", произошедшее от французского "идти в банк" (va a banque), абсолютно лингвистически адекватно "неграмотному" (по мнению Белюшиной) "во банк".
Проблема таких, как Белюшина, в том, что они уверены, что в языке "все понятно".
Такая уверенность - характерная черта темных цивилизаций, уверенных в том, что мир постигаем интуитивно. Им "все ясно" с языком, с религией, с гомосексуальностью, с употреблением психоактивных веществ, с семьей, моралью и т.д. Вот "норма", а вот "нарушение", которое должно быть наказано, остановлено, заклеймено.
Люди в темных цивилизациях не просто игнорируют накопленное передовыми цивилизациями знание, но либо не имеют доступа к нему, либо не пользуются.
Сегодня для просвещенного русского книги или лекции Максима Кронгауза - образец лингвистических высот, хотя он всего лишь вдалбливает в непросвещенные головы весьма примитивные вещи, типа той, что сила языка определеляется не по отторжению заимствований, а по их адаптации.
Ноама Хомского, давно ставшего персонажем американских мыльных опер (типа, одна blonde говорит с другой о Хомском), у нас не читали, и у нас он известен не как лингвист, а, скорее, как социалист-левак.
Белюшина точно не читала "Язык как инстинкт" Пинкера - иначе бы залилась краской стыда уже на второй главе, с ее разбором строго грамматически выверенного языка черных парней (Black English Vernacular - You know, like some people say if you’re good an’ shit, your spirit goin’ t’heaven… ’n’ if you bad, your spirit goin’ to hell. Well, bullshit! Your spirit goin’ to hell anyway, good or bad.).
Т.е. весь "неправильный" язык (каковым, с точки зрения русского, является любой близкородственный язык, например, украинский или белорусский - и наоборот) является ровно в той же степени правильным, как и русский нормативный. Более того: все эти "за душевно" и "без грешный" (которые так пугают Белюшину и так развлекают меня) являются необходимыми языковыми мутациями и, более того, фальсификаторами языка (в том смысле, в каком научная теория должна обладать свойством - по Попперу - фальсифицируемости).
"Неправильный" русский проверяет "правильный" на фшивость (sic!). И возмущаться нужно не этим, а, например, дикой официальной нормой, до сих пор заставляющей склонять топографические наименования на -о: Чертаново, Иваново, Пушкино. Какого хрена я должен париться, соображая, где именно кто-то живет, если он живет в Пушкине?!
А битва Белюшиной и прочих - это просто битва за право собственности на слова. Примерно такая же бессмысленная, как битва историков за право собственности на ту или иную концепцию становления древней Руси, - ибо про ранние годы Руси, как известно, не известно ни-че-го.
С точки зрения жрецов и храмовников языка (типа меня) полезно зафиксировать нормы храма. Но не для соблюдения их толпой, а для отделения храмовников от толпы (и Марина Королева с "Эха" в этом смысле - полезный мавен: в ней нет возмущения чужим правилом). Толпа говорит, как хочет, а мы знаем официальную норму, но отступаем от нее пользу более удобной или просто веселой, позволяющей растворяться в толпе, но не превращаться в нее.
Урок закончен, коллеги.
Дожди, вроде, закончились, - приятных каникул.