Category: коронавирус

Category was added automatically. Read all entries about "коронавирус".

Наводнение в Германии: смерти, разрушения, будущее

Я довольно много всего посмотрел и прочитал про жуткое - сто лет такого не было, и сравнивают с войной - наводнение в Германии в землях Рейнланд-Пфальц и Северный Рейн-Вестфалия. Погибло 133 человека минимум и, скорее всего, цифра будет расти. Bild, к которому я понятно как отношусь (желтый таблоид!), если убрать заголовки типа "Весь старый город перестал существовать" (не перестал!) оказался оперативнее и многообразнее прочих. И вел прямые репортажи с фантастическими стендапами репортеров по пояс в воде или на спасательной лодке среди затопленных по крышу грузовиков (трасса 236, насколько помню). И правда, есть чему ужаснуться. Разрушения колоссальные. Порой снесены, унесены водой целые вокзалы, дома, дороги.

Erftstadt: Feuerwehrleute blicken von einer Brücke auf die überflutete Bundesstraße 236
(Фото: Foto: Marius Becker/dpa, репост из Bild)

Пара пояснений для неживущих в Германии. Наводнения здесь - не то чтобы норма, но и не исключение. Я не беру города, стоящие, скажем, на Дунае, типа Ульма, которые затапливает (или хотя бы подтапливает) регулярно. Но вот идешь по моему Аугсбургу, где обе реки (Лех и Вертах) невеликие, несудоходные, - и сталкиваешься с такой табличкой:



- а это, ребята, отметка уровня воды в наводнение 1810 года. И отметка на уровне моей головы.

С тех пор много воды утекло и много что сделано, водная система Аугсбурга входит во всемирное наследие ЮНЕСКО, Лех разделен плотинами и окружен противопаводковыми валами, - от гидротехники в Германии вообще захватывает дух, от шлюзовых систем до автоматических плотин (идешь ночью, и вдруг эдакая драга в полной тишине начинает менять уровень воды и направление потока, орудая железной рукой), от наземных до подводных соединительных каналов. Но тут эта система нигде не справилась. Причем в тех местах, по которым я путешествовал пару недель назад, по Мозелю и Рейну, от Кохема до Трира и Кобленца. Кое-что к пониманию количества жертв ает знание жизни в Германии. Скажем, в местечке Зинциг погибло 12 человек в доме для людей с психическими проблемами, они утонули на первом этаже - но в Германии невероятное количество таких домов или домов, которые в России называются "домами престарелых". Точно так же по таким заведениям било в первую волну ковида. Но все равно - подъем воды был стремителен (кое-где за 15 минут заливало уже и вторые этажи) и непрогнозируем.

А это значит, что тема изменения климата, перехода к зеленой энергетике (скажем, с 2035 года в Германии не будет производиться ни одной автомашины с бензиновым или дизельным двигателем), и без того постоянная и важная, станет наиважнейшей. И рано или поздно встанет вопрос о том, как быть со странами, которые в эту повестку не вписываются. Например, с Россией или Бразилией. И это будет кейс куда хлеще кейса Навального. Потому что к тому, что в третьем-пятом мирах убивают противников режима, первый и второй мир давно привыкли. А вот к тому, что существование третьего-пятого миров ставит под вопрос существовование первого-второго - нет. Это будет серьезная коллизия. Квоты на карбоновые выбросы. Квоты на поголовье животных. Квоты на рождаемость и численность населения. Вплоть до лишения суверенитета стран, которые эти ковты не соблюдают. Боюсь, это реальный сценарий Третьей мировой, где на кону будет стоять выживание планеты.

Ну, а теперь - мои докатастрофные снимки из тех мест, которые оказались в районе катастрофы. Идиллия, не так ли?



Это - Кобленц: город на месте слияния Мозеля и Рейна. Оттуда эвакуированы больница и дом престарелых.



Это вид через виноградники на Мозель и Кохем, в котором я жил. Где сейчас корабли со снимка - не знаю. Но набережная затоплена полностью.



Тот же Кохем, абсолютно идиллический городок, а по русским понятиям - большое село, с фантастическим вином и дивными ресторанами. Все, что справо от корабликов - сейчас под слоем жидкой коричневой грязи.



P.S. Я давно не встречал столь бурной негативной реакции в комментариях на вывод из последовательности совершенно простых тезисов. 1. Наводнения - скорее, норма для Германии и, скажем, в 19 веке они были катастрофичны. 2. С тех пор не менее впечатляют и гидротехнические сооружения против наводнений, сильно уменьшившие и ущерб, и почти до нуля сократившие жертвы. 3. Ничего подобного этому июльскому наводнению Германия за последний век не знала, число жертв подвергает в оторопь. 4. Поэтому это добавляет аргументов в пользу "зеленой" повестки дня как главной для мира, - а уже и до наводнения изменения климата, переход на зеленую энергетику и т.д. были одной из главных тем для Германии.

В ответ я получил все: и что "это фашистам за 1941 год" (забанил), и что от ветряков одно зло, и наводнение было вызвано ими, и что писать мне следует на немецком для немцев. Я читал этот поток писем из колхоза в Белый дом (был такой жанр в СССР) сначала в диком изумлении. Но потом понял, что их все объединяет - категорический отказ от современности и от будущего в пользу прошедшего. Жить хотим по старине, как деды наши жили. В этом смысле мало что изменилось с времен Всеволода Большое Гнездо, большого поклонника этой формулы. Несовременная страна. И это ведь не Путин или угрозы репрессий заставляют так думать. Это самое печальное, кстати. Заставляющее думать, что Россия - страна, языком которой я владею куда лучше трех других языков - окончательно сползает в глубочайшую и глушайшую мировую провинцию, упивающуюся тем, что она самая глубокая и самая глухая. Тем, кому существование в такой стране представляется очень плохим вариантом, надо всерьез думать об отъезде. Даже с серьезной потерей социального статуса, - в пользу серьезного повышения качества жизни вокруг. Включая жизнь в единении с природой (да-да, я про зайцев в центре Берлина, про лис в центре Лондона и про леса, которые составляют довольно значительную часть того города, в котором я сейчас живу).

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Вторая доза "Пфайзера" - и в Мозель!

Получил вчера вторую дозу "Пфайзера". У каждого в Германии есть желтая такая маленькая книжечка, в которой отмечаются все прививки: вот так выглядит страничка с прививкой от ковида-19. Книжечка пока заменяет и давно обещанный сертификат с QR-кодом: кажется, его можно будет получить только с 1 июля. То эти сертификаты уже начали выдавать, но потом отозвали: вышла какая-то ошибка в электронном коде. Что совсем не удивительно для страны, где до сих пор на визитках указывают номера факсов, а основная масса писем доставляется не электронной, а самой что ни на есть реальной, с толстой сумкой на ремне, Deutsche Post. (Оборотная сторона фантастической немецкой цифровой отсталости - бешеный спрос на программистов. Сегодня это более чем обеспеченные люди, легко получающие Blaue Karte, ПМЖ и т.д. Даже требования к знанию немецкого для них минимальны).


Своей очереди на прививку мне пришлось ждать чуть не полгода. То есть в электронную очередь я записался сразу же, но, судя по отсутствию почтовых голубей в окне, она подойдет еще нескоро. Сначала прививались три приоритетные группы населения (Меркель тоже ждала, поскольку относилась лишь ко второй), а потом все остальные. Я сделал ход конем: когда прививки начались в праксисах, врачебных кабинетах, пошел к домашнему врачу. Там пришлось ждать всего лишь неделю. Вообще, похоже, именно прививки в праксисах переломили ситуацию с вакцинацией в Германии. В итоге сегодня Германии масса районов, где за последнюю неделю не выявлено ни одного заболевшего. У меня в Аугсбурге в палате интенсивной терапии сейчас лишь трое - а бывало за тридцать. Открыты рестораны, с ограничениями театры, спортзалы, музеи, отели. Но по-прежнему необходимо носить маску (точнее, бесклапанный респиратор с уровнем защиты FFP2 или FFP3) в закрытых помещениях (включая транспорт).
Вторая доза, чтобы закончить, оказалась болезненней первой. Меня сразу предупредили, что может болеть плечо, поэтому дали возможность выбирать, какого из плеч менее ценно. Но если после первой дозы поболело чуть-чуть, то сейчас ощущение, что двинулся плечом с размаху о шкаф. Но, кажется, понемногу отходит.
Съезжу-ка я на радостях в Мозель, попить местного и побродить среди виноградников и замков...

5 лучших и главных книг на русском языке про вирусы, бактерии, пандемии и конкретно SARS-CoV-2

Просмотрите (а затем прочтите) сами и завещайте (что во время пандемии особенно актуально) просмотреть и прочитать родным и близким. А если кто-то хочет мне написать, что "это просто грипп", "маски это намордники", "прививки бесполезны" и про прочую чипизацию (а уже написали), то должен знать, что будет отправлен в ютненький и тепленький бан за распространение глупостей. "Испанка" со смертностью под 50% тоже была просто гриппом - это раз. А два, вы для начала хоть что-то прочитайте. И, может тогда перестанете выставлять недостатки персонального мозга на всеобщее обозрение.

Лучшая книжка про коронавирус и про все недоуменные вопросы, связанные с пандемией

Да, я, разумеется, осведомлен, что сегодняшний русский - это человек, который ни фига не читает. Это не делает его ужасным (в Шри-Ланке тоже никто ни фига не читает, однако шриланкийцы очень милы). Однако мне до сих пор странно встречать самоуверенных русских диванных вирусологов (политологов, футурологов, etc.), ни одной книжки профессионала на соответствующую тему не прочитавших. Впрочем, по счастью, немытая Россия меня занимает все меньше. А вот умные русскоговорящие меня занимают по-прежнему. Для них и написана эта рецензия, только что опубликованная в "Деловом Петербурге".



ВИРУС, СЛОМАВШИЙ ПЛАНЕТУ, КАК ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ГОЛОВОЛОМКА

Ирина Якутенко. Вирус, который сломал планету. Почему SARS-CoV-2 такой особенный и что нам с ним делать. — М.: Альпина нон-фикшн, 2021.

Если сразу к делу: книга молекулярного биолога Ирины Якутенко – на сегодняшний день самое толковое, что написано про пандемию коронавируса на русском языке. И самое свежее: последние главы дописывались поздней осенью. Прочие попавшиеся мне книжки, обещающие раскрыть «страшные тайны вируса-убийцы» и научить, как гарантированно себя обезопасить, – были просто макулатурой. В лучшем случае – потугами врачей, не имеющих доступа к рецензируемым медицинским журналам на английском, хоть что-то рассказать о ковиде.

О качестве книги Якутенко можно судить сразу по оглавлению.

Вот совсем короткая вводная глава «Что такое вирусы и почему они так опасны». Дальше – исключительно конкретика. Глава про устройство SARS-CoV-2. Глава про основные пути передачи (здесь меня привлекла ремарка о том, почему полезность масок так трудно доказать. А вы попробуйте поставьте с ними двойной слепой рандомизированный плацебо-контролируемый эксперимент в условиях штормящей пандемии!). Глава про то, как коронавирус проникает в наш организм, что он с ним делает и от чего зависит исход. Глава про пока еще необъясняемые вещи (например, никто не может четко сказать, являются ли дети, у которых, как правило, болезнь никак не проявляется, ее распространителями. Потому что эксперимент на детях еще более невозможен, чем эксперимент с использованием масок).

Ну, и так далее. Глава про лекарства. Про лечение. Про вакцины. Про тесты. Все это – с отсылками к экспериментам и международным публикациям. Порой текст очень прост, ярок и смешон, порой – тяжел для всех, кто понятия не имеет, чем отличается ДНК от РНК.

Достоинство книги, впрочем, не столько в четкости, профессионализме и доказательности, сколько – в объясняющей силе. Человек нуждается не только в спасении от угрозы, но и в понимании, что из себя эта угроза представляет. То есть в упорядочивании хаоса до уровня смыслов. Ну, например: как так, что у больного все признаки ковида, включая потерю обоняния и вкуса, воспаление легких и «матовое стекло» на КТ, - и отрицательный тест?! (Такое было у многих – включая мой ближний круг. Обывательское разъяснение обычно лежит в области политических убеждений, типа: «Да это деньги на производстве тестов разворовали!»). И, поверьте, таких горлопанов хватает не только в России, но и в Германии, где Ирина Якутенко свою книгу писала. В то время как реальность прозаичнее. Вирус обычно попадает в организм через верхние дыхательные пути (и тогда его носитель очень опасен, тем более, что в это время болезнь бессимптомна), а потом спускается вниз, в легкие. Именно тогда проявляются симптомы, но в мазке из носоглотки вирусов в это время может уже и не быть.

Или вот еще: нынешняя пандемия обладает так называемым дисперсионным параметром меньше единицы. «1» означает, что каждый заболевший заражает кого-то еще. А, скажем, «0,1» - что из десяти заболевших девять вообще никого не заражают, зато один – например, сразу тридцать. Вы ведь слыхали про суперраспространителей? Однако такое свойство пандемии сулит хороший прогноз. Серьезные локдауны не нужно вводить до тех пор, пока отслеживаются инфекционные цепочки (как в Китае, - там они отслеживаются через смартфоны). А вот в Германии программа для смартфонов оказалась на редкость плохой. И когда выявление контактов «вручную» захлебнулось, рванула вторая волна.

Словом, «Вирус, который сломал планету» рекомендую читать любому, у которого сегодня есть вопросы по ковиду (то есть всем). Из уж тем более – тем, кто хоть как-то отвечает за медицинскую безопасность. И уж тем более – тем, кто обожает выступать с комментариями в социальных сетях. Но, боюсь, это призыв в пустоту.

В стране с населением в 146 миллионов книжка выпущена стартовым тиражом 5 тысяч экземпляров. Это взгляд издателя на реальность.

У вас есть выбор, деградировать ли вместе со всеми.

Ура. Комендантский час у меня отменен. На улицах (снова) можно бухать. Победа не за горами!

Хорошие новости. У меня в Аугсбурге сегодня отменен комендантский час: до этого с 21.00 до 5.00 на улицу было не высунуть нос, ибо к носу любопытной Варвары легко прицеплялся штраф в 250 евро. Ура.

Ура не потому, что можно заниматься джогингом перед сном, а потому, что эпидпоказатели в последнее время довольно быстро и неуклонно снижаются. За год вся Германия, как Vater unser, затверживала главное: сколько в твоем районе выявили за неделю новых инфекций в пересчете на 100,000 человек. В ноябре у меня "на рыйоне" это число зашкаливало за 350. А цифрой, когда инфекционные цепочки перестают отслеживаться, и система начинает захлебываться, считается 50. Сейчас у меня - 46,8.

К выявлению этих цепочек привлекали даже армию, чему я не удивлен: Германия - это страна, где до сих пор в присутствиях факсы, вместо электронной почты действует голубиная, а к учебникам прилагаются CD и DVD: и спасибо, что не грампластинки с видеокассетами. Когда еще работали рестораны (сейчас тоже работают, но на вынос или с доставкой), при входе нужно было регистрироваться, заполнять анкету. Никто, разумеется, не проверял, под каким именем и что ты туда записал: одна из главных священных немецких коров - Privatdatenschutz, защита частных данных. Это значит, что если ты размещаешь в инстаграме фотку с улицы, но у тебя нет письменного согласия всех попавших в кадр, есть шанс получить от каждого судебный иск. Любые частные данные - телефон, адрес, возраст, вес, анализ мочи - охраняются в Германии примерно так же, как Путин в России. Что очень трогательно для страны, где имена и фамилии жителей всегда написаны на улице у подъездов... Нет, правда: с одной стороны, ни одна незнакомая сволочь не звонит на мобильник (а на такие звонки из России я не отвечаю давно). А с другой, из-за приватдатеншутц тьма весельчаков записывала себя в ресторанах как ангел-меркелей, джеймс-бондов, оставляя соответствующие контакты. Ну, и когда всё рвануло вверх, всё и рвануло...

Впрочем, отвлекся. Германия и дигитализация - еще та песня, причем не немецкая, а русская народная: протяжная и с элементами отчаяния. Но возвращусь к комендантскому часу.

С этого понедельника его отменили во всех районах, где главный эпидпоказатель за неделю был меньге 50. А поскольку не всюду такое счастье, а счастья хочется, то в сильно загаженных ковидом долах и весях, комендантский час подсократили: по улицам можно шататься до 22.00. Во Франции, зацените, тот же комендантский час стартует с 18.00 - по крайней мере, так было еще на прошлой неделе.

Кроме того, в Аугсбурге резко сократили зону, где маска на улице обязательно. А еще с понедельника баварцам вернули их святое право - распивать алкоголь на улице где хочешь, кроме этих зон.

Право пить всюду именно баварское, а не общенемецкое. Видел я, как трепетные бременцы падали в обморок в мюнхенских электричках, когда в вагон субботним утром вваливалась компашка в коротких кожаных штанах с парой ящиков пивасика. Но точно так же и я обалдел как-то на вокзале в Гамбурге, когда прочитал объяву (рассчитанную на нас, баварцев), что спиртное под угрозой секир-кошелька распивать в поездах запрещено.

К ликованию уличных алкашей на днях присоединятся родители детсадовцев и младших школьников, а также люди из автошкол: тут все возобновляется с 21 февраля. А с 1 марта - ура, ура, ура! - начинают ликовать цирюльники и брадобреи. У которых, к слову, цены на стрижку взлетели за время пандемии раза в полтора.

Лавки же, спортзалы и едальни будут стоять закрытыми по 7 марта как минимум.

А вот когда победит вакцинация пандемию, как повлияют новые заразные штаммы, когда будут сняты последние запреты - Gott его знает. Хотя Германия входит в число стран, где массовая вакцинация должна завершиться до конца 2021 года (в отличие от России, где это ожидается в 2022 году), и я на вакцинацию через сайт (ха!) записан, шансов привиться у меня в ближайшие месяцы нет. Пока что в Германии прививаются те, кто старше 80 лет, а также сотрудники больниц и домов престарелых, - и никакая Меркель со всем ее кабинетов министров привиться не может, у нее такого права нет. И я могу понять ошаление московских корреспондентов немецких СМИ, когда они сообщают, что в Москве привиться можно на вокзале или в опере - невзирая на возраст и безо всяких проблем. Да и в Питере, сейчас посмотрел, тьма свободных слотов при записи на вакцинацию: 90, что ли, тысяч. С другой стороны, моей маме 80, она живет в Иваново, но никаких обозримых возможностей привиться у нее нет, потому что в Иваново нет вакцины. В Иваново даже масок FFP2 нет, и я ей недавно послал упаковку из Германии.

Вообще же в Германии, мне кажется, на снижение заболеваемости (по сравнению с соседями, даже с Австрией, не говоря про Чехию, мы сейчас - тихий ковидный край) сильно повлияло введение (с 18 января) обязательных FFP2 масок в продмагах и на транспорте, а также объявленный (с 16 декабря) локдаун. Посмотрите на этот график: заметные и стойкие снижения начинаются каждый раз примерно через 7-10 дней после этих дат (а рост последовал через такое же время после Рождества). Но, поскольку здесь я сажусь на занятый доморощенными вирусологами диван, то умолкаю.

Collapse )

Снова о ковидиотах, ковидобесцах и о ситуации с ковидом и вакцинацией в Германии

Пандемия вывела в интеллектуальные топы тему, которая без ковида была бы еще несколько лет неочевидна. Это тема обесценивая экспертного мнения (а следовательно, и науки, и образования, и просвещения) - благодаря свободе доступа в сети идиотов и дураков. Вдруг стало видно, что убогость торжествует над сложностью, а Митрофанушки над профессурой. Если гаркнуть в сетях, что коронавирус синтезировали китайцы в лаборатории (Билл Гейтс, Илон Маск, ЦРУ, ФСБ), это принесет куда больше дивидентов в виде лайков и перепостов, чем публичный разбор того, какую роль в проникновении  вируса в организм играют, скажем, трансмембранные белки, рецепторы АСЕ2, являющиеся частью ренин-ангиотензиновой системы организма. И вы, если только не медик и не биолог, скорее всего, с трудом прочитали эту фразу. Если прочитали вообще.

Вот почему первой реакцией со стороны тех, кто оценил масштаб катастрофы (я не про пандемию, я про торжество дураков) было резкое ограничение доступа идиотов в сеть. Особенно - пламенеющих идиотов, типа Трампа. Заодно под раздачу попали и просто пламенеющие , типа меня: за употребление слова "ковидиот" я забанен на месяц в фейсбуке, а за колкости - навсегда в твиттере. Но я тоже изменил личные правила, согласно которым никого ни за что не банил и не тер коментов. Теперь баню и тру, то есть ввожу личную модерацию на всех своих аккаунтах. И считаю, что правильно делаю, хотя мои новые правила игры, чувствую, потребуют скоро подробных объяснений).

(Напомню, где меня можно найти и подписаться.
Instagram: dimagubin
Youtube: канал "Губин ON AIR"
Twitter, новый аккаунт: @dimagubin6
ВКонтакте (только репосты): dimagubin777
Telegram (тут я не пользуюсь вэб-версией и даже не знаю, есть ли она): dimagubin
Если у кого есть идеи, на какие площадки после псориаза фейсбука имеет смысл переходить, буду благодарен. Тик-ток и яндекс дзен не предлагать).

P.S. Если вы хотите высказать свое глубоко просвещенное мнение по поводу вакцин (не зная, чем пептидная отличается от векторной, а инактивированная от аттенуированной), "намордников на демократии", пришлете ссылку на Bild и т.д., то с высокой степенью вероятностью пойдете в бан. Педикулез следует лечить, а не давать ему распространяться.

Ну, а теперь - текст, который был недавно опубликован в "Деловом Петербурге" и связывает вышеописанное с ковид-ситуацией в Германии.

ГЕРМАНИЯ: КОНСПИРОЛОГИ И ВАКЦИНООТРИЦАТЕЛИ

У меня в Германии есть знакомая медсестра, работает в праксисе: частном врачебном кабинете. Пациенты там обычно немолодые, и вот я решил узнать, прошла ли она уже вакцинацию той самой вакциной от Pfizer и BioNTech.

Дело в том, что в Германии в первую очередь вакцинируются жители «домов с уходом» (на русский это переводят как «домов престарелых», но это неточно: они бывают очень разные), затем те, кому за 80, а также медики и обслуживающий персонал. Логика понятна. Первыми нужно обезопасить тех, кто подвержен наибольшему риску, а потому массовыми госпитализациями способен привести к коллапсу больницы. А заодно и страховые компании, поскольку, например, лечение с подключением к ИВЛ обходится в среднем в 38500 евро.

Регина – девушка потрясающая. У нее не только золотые руки, но и характер. Всегда в хорошем настроении (это и сквозь маску видно), пациентов обожает – при виде ее хромые должны пускаться в пляс. Но от моего вопроса она вдруг как-то скисает. Что такое, в чем дело? Ей отказали в вакцинации, приходится ждать? Нет, не в этом дело. Она вообще вакцинироваться не будет. В их праксисе работают восемь человек. Так вот: собираются вакцинироваться только двое.

Я ошарашен. Нет, в принципе, я знаю, что в Германии обязательной вакцинации (пока) нет, и знаю, что не все вакцинам доверяют. Ноябрьский опрос агентства KANTAR утверждает, что «точно и скорее всего» собираются прививаться 67%, а вот 27% - «точно и скорее всего нет». И что это головная боль властей. Но чтобы такое отрицание среди медиков?!.

Регина, увидев мою реакцию, сказала, что ужасно нервничает. И что они с коллегами много о вакцине спорили. Лично она не будет вакцинироваться потому, что знает, что «нормальная вакцина» должна проходить испытания минимум 8 лет. Она прочитала об этом в интернете.
Collapse )

Германия: как выйти из дома, когда из дома не выйти

Этот текст был опубликован в "Деловом Петербурге" с неделю как, но я забыл его перепостить.

Событий с тех пор, конечно, немало: например, с 27 декабря официально стартовала массовая вакцинация от ковида. То есть в 7.45 утра машина с мобильной бригадой (за рулем - солдат Бундесвера) прибыла в один из берлинских домов престарелых, где вакционой от BioNTech/Pfizer и был привит 101-летрий пациент... Ну да: в первую очередь прививают тех, кто: а) возрастом за 80; б) обитает в доме престарелых. А также работников этих домов. А вот Меркель со свеми своими чиновниками и министрами к первой очереди не относится... Забавно еще, что этот самый 101-летний первый пациент оказался вовсе не первым. Потому что накануне, то есть за день до официального старта вакцинации в земле Саксония-Анхальт в доме престарелых городка Хальберштадта привили его ровесницу по имени Эдит Квойцаллу. О чем федеральный министр здравоохранения и узнал с превеликим изумлением из СМИ.

И как оно дальше пойдет - да кто ж его знает. Потому что непонятно, как записываться на вакцинацию. В Берлине, например, нужно посылать письмо по почте. А в Баден-Вюртемберге - звонить по номерам 116 и 117, которые обычно используются, если в выходной вы сломали ногу, а все праксисы закрыты. Но, зная особенности развития современных средств коммуникации в Германии, я, конечно, считаю, что большинство прибегнет к голубиной почте, флажковому семафору и телеграфу. Об этом, кстати, в моем тексте тоже есть.

ГЕРМАНИЯ: ДИССИДЕНТЫ, СМЕРТИ, РЫНКИ

Я иду на рынок.

С 16 декабря кроме как на рынок мне в Старый Город не попасть. У меня и так чрезвычайное положение (по-немецки звучит прекрасно: «Katastrophenfall»): выходить из дома можно только на работу, для покупок, спорта и выгула собаки, а с 21.00 до 5.00 вообще комендантский час. Но с 16 декабря во всей Германии локдаун. Закрыты все магазины, кроме продовольственных. Собаки у меня нет, и в Старом Городе я не работаю. А значит, посмотреть, что творится внутри средневековых стен, шансов нет, - в отличие от шанса попасть под патруль и 250 евро штрафа. Когда бы не рынок. Он там, рядом с церковью, в которой когда-то готовился к диспуту с Римом Мартин Лютер…

Как случилось так, что в Германии, успешнее других преодолевшей первый вал пандемии, пришлось вводить чрезвычайные меры? Почему там, где я живу, от ковида во вторую волну умерло в 10 раз больше, чем в первую?

Можно ответить кратко: потому что больницы стали переполняться, и немецкая медицина, одна из лучших в мире, стала захлебываться. Но это породит следующий вопрос: почему тогда чрезвычайные меры были введены так поздно?
Боюсь, потому, что Германия – это реальная либеральная демократия. Права и свободы человека здесь важнее прав и свобод государства. В суд на государство здесь подают на раз-два – и выигрывают. В начале второй волны мэрия Мюнхена решила ограничить ночную продажу алкоголя и его распитие, справедливо решив, что где веселые компашки – там нет дела до социальной дистанции и масок. Однако пить где угодно всегда было святым правом баварца. На мэрию Мюнхена тут же подали в суд. Мэрия суд проиграла. Прошло больше месяца политических дебатов, споров в прессе и, главное, процедур, прежде чем был введен «катастрофенфаль», позволивший радикально ограничить свободы. Но к тому времени Германия уже стала центром мирового ковид-диссидентства.

Замечу сразу: ковид-диссидентство в Германии и в России даже при одинаковости форм имеет разное содержание. В Германии почти не звучит вопрос «вы нас закрываете, на что мы будем жить?!» Закрытым фирмам компенсируют потерю дохода на уровне 75% от ноября 2019 года, и верхняя планка компенсации поднята с 200 тысяч до полумиллиона евро (а всего за месяц на помощь бизнесу уйдет 11 миллиардов евро). И принудительный перевод сотрудников на «курццайт», «короткую смену», для русских часто смешон. Я знаю компанию, где зарплаты сократили на 3% тем, кто получает от 3500 до 5000 евро в месяц, и на 5% - тем, что зарабатывает больше 5000 евро…

Вопрос действительно о свободе. В Германии немало людей искренне боятся, что ковид пройдет, а ограничения останется. «Меркель хочет диктатуры как у Путина – ну, она же из Восточной Германии», - популярная конспирологическая теория. И борьбу с Меркель – против ограничений – поддерживает ультраправая партия «Альтернатива для Германии», делающая ставку на борьбу с иммиграцией. «Альтернативу» же любят многие русские иммигранты. Которые при этом дико любят Путина и Сталина - не замечая никакого противоречия в своих взглядах…

Иногда против немецкой реальности готов бунтовать и я, хотя по другим причинам. В Германии одна из главных священных коров – защита частных данных. Вы не можете разместить снимок в инстаграме, не спросив разрешения попавших в кадр. Применительно к пандемии защита частных данных означает невозможность контроля за сведениями, которые вы сообщаете о себе, например, в парикмахерской. Да, вы обязаны при входе заполнять анкету со сведениями о себе, но спокойно пишете, что вы – Ангела Меркель, и что телефон ваш 007, потому что принудительной, по китайскому образцу, программы самоидентификации по QR-коду, в Германии нет и быть не может. Да и какие QR-коды, если по уровню цифровизации Германия отстает даже от российской глубинки? В Германии факс и почта – главные средства связи. Программа для смартфона по отслеживанию ковид-контактов с треском провалилась. Результаты тестов в нее автоматически ввести оказалось нельзя, и цепочки распространения сейчас вручную отслеживают солдаты бундесвера…  Которым я только сочувствую, потому что я результатов своих летних анализов не получил до сих пор...

…Боюсь, что у вас было другое представление о Германии. Вы не ожидали, что это сочетание свободы с компьютерной неразвитостью. Я кстати, тоже. Тогда добавлю: Германия - это еще и личная ответственность и солидарность. Там, где я живу, маски носят в 100% случаев там, где это обязательно, и в 50% - там, где можно и без масок. И все больше я встречаю людей не в масках, а в респираторах класса защиты FFP2 (без них уже не пускают к родственникам в дома престарелых).

А сейчас, извините, мне в Старый Город. На рынок. В респираторе. Других вариантов нет.

В больнице по ОМС в Германии: сравнить с Россией. Спойлер: почти так, как вы подумали, но не совсем

Сокращенный вариант был опубликован на Росбалте. Ниже даю полный.

ЛЕЧЬ В БОЛЬНИЦУ В ГЕРМАНИИ

Когда Навальный вернется в Россию (если его, конечно, впустят), - так вот, если вернется и впустят, я бы порасспрашивал его про Германию. Он должен был там многое увидеть. Возможно, у него даже было ощущение (как возникло оно в Германии у меня), что он попал в ту небесную, райскую Россию, за которую бились щуры и пращуры. То есть что Германия и есть идеальная Россия. А что все говорят на немецком – ну что ж, так устроены небеса.

Поинтересуйтесь у Навального устройством того, с чем он столкнулся в Германии ближе всего: с местной медициной. Тогда понятнее будет, к чему в России стремиться. Ибо то, от чего в России умирают, в Германии (если судить по ожившему политику) лечат. Но пока он проходит реабилитацию в санатории в Шварцвальде, в Черном Лесу, - давайте, немного про немецкую медицину расскажу вам я.

Потому что когда Навального привезли в клинику Charité, я тоже загремел в немецкую больницу. Пришлось оперировать плечо: на старую травму наложилась новая.

В России, когда бы хлестанула боль и рука повисла плетью, я кинулся искать через знакомых хороших травматолога или хирурга: идти в «полуклинику» к участковому – это лишь время тратить. Но в Германии я пошел именно к своему домашнему врачу в праксис. «Праксис» - врачебный кабинет. Иногда относительно скромный, а иногда в десяток комнат, включая зал ожидания, лабораторию, процедурную, смотровую, комнату УЗИ. Иногда праксис делят несколько врачей, иногда там один врач с помощниками. Иногда праксис входит в большой комплекс, иногда это квартира в подъезде. Дело в том, что поликлиник в Германии (во всяком случае, в Западной) нет вообще. «Поликлиники придумали в СССР, чтобы можно было пропустить через них целый завод», - сказала мне онемечившаяся знакомая. Все праксисы в Германии – частные. Однако немцы за визит к домашнему врачу не платят: практически у всех, кто в Германии живет (не только граждан) есть обязательная медицинская страховка. Обходится она (округляю) в 16% с дохода: половину платит работник, половину работодатель. Средняя немецкая зарплата при полном рабочем дне – около  4000 евро: считайте сами. Недешево. Однако неработающие дети или супруги вписываются в семейную страховку, а за безработных и неимущих страховку оплачивают социальные службы. А уж страховых компаний деньги поступают врачам за каждого больного, плюс (в России об этом мало кто знает) больным компенсируются расходы на лекарства. Если врач выписывает тебе рецепт на бланке розового цвета, это значит, что в аптеке ты заплатишь всего 5 или 10 евро, - а иногда и вообще ничего. Даже если лекарство дорогое.
Кроме того, домашний врач дает направления к специалистам. Например, я был сразу отправлен к ортопеду (в России считается, что ортопеды занимаются каким-нибудь плоскостопием, но в Германии именно ортопеды вправляют вывихи, протезируют суставы, сшивают порванные сухожилия). А от специалистов, в свою очередь, информация поступает назад к домашнему врачу. В итоге домашний врач, как диспетчер, знаешь, что у тебя со здоровьем в целом. И еще: домашнего врача выбираешь ты сам (я, например, искал и нашел русскоговорящего). А если врач не понравился – его можно без объяснений сменить. Тогда все истории твоих болезней переедут к другому врачу… И деньги страховой компании тоже…

Завершая обзор: я не сразу понял смысл утверждения, что «в Германии врачи меньше ста тысяч евро в год не зарабатывают». Да, вероятно, так. Но из этой суммы они оплачивают аренду праксиса, работу помощников (совмещающих труд регистраторов и медсестер), технику. После чего с оставшейся суммы платят налоги и четыре обязательных социальных платежа, включая – да! – обязательное медицинское страхование. И, кстати, бывает, что праксисы прогорают…
Здесь я прощусь с моим домашним врачом и отправлюсь в ортопедический праксис. В моем случае его делили 4 врача (включая 3 докторов наук): это был целый этаж в медцентре. Здесь мне сразу же дали направление на томографию: помощница обзвонила за меня все диагностические праксисы и нашла оптимальный. Стоимость томографии тоже, разумеется, была покрыта страховкой. Однако ждать пришлось 2 дня. Когда я вернулся к ортопеду, с времени моей травмы прошла почти неделя, а операцию назначили еще через три. До этого я должен сдать анализы необходимые анализы (включая на ковид) и встретиться с анестезиологом.

В общем, та же рутина, что и в России, за исключением трех вещей. 1) Все анализы были покрыты ОМС (в России мне тоже случалось ложиться на операцию, но анализы я всегда оплачивал сам); 2) анестезиолог беседовал со мной чуть не полчаса, объясняя, как именно, зачем и почему будет осуществляться интубация во время анестезии (он искренне удивился, узнав, что в России его коллегу интересовали только мой вес, возраст и аллергические реакции); 3) меня должны были оперировать в частной клинике.

Как – в частной? А вот так. Страховой компании всё равно, кому переводить деньги. Когда-то на месте этой клиники была пивоварня монахов-францисканцев. Ее выкупили монахини из конгрегации сестер милосердия и переоборудовали в дом призрения, ставший одновременно и больницей. Больница перестраивалась, достраивалась, попадала под бомбы, восстанавливалась, - а несколько лет назад постаревшие и поредевшие сестры продали ее частной медицинской компании как «некоммерческое предприятие». К тому времени это был довольно большой медицинский комплекс из нескольких корпусов с операционными, праксисами, лабораториями, аптеками, магазинами.

Я приехал туда рано-рано утром (Германия вообще просыпается рано, работа в офисе может начинаться и в семь). У меня приняли документы, выдали маску и пароль от вай-фая, улыбчивая сестра (русская) проводила до медицинского поста, где передала другой улыбчивой сестре (тоже русской), а та – уже третьей улыбчивой (хорватке), проводившей меня в палату. Это был по виду двухместный номер в четырехзвездочном бизнес-отеле, с душем, холодильником, мебелью – когда бы не электрокровати, стойки для капельниц и не мониторы в изголовье. Показав, как работает кнопка экстренного вызова, сестра сняла с меня размеры для компрессионных чулок и спросила, буду ли я делать заказ на дополнительную еду. Было утро пятницы, и заказы на выходные принимались лишь до обеда. «Но ведь у вас кормят?» - осторожно спросил я. «Да, и не хуже, чем в ресторане. – Но, может быть, вам нужно что-то еще?» Я посмотрел на список. В нем, помимо шоколада и чипсов, значились вино и пиво. «Можно алкоголь?!» - брови у меня поднялись домиком. «Да, если доктор не запрещает, почему бы и не выпить немного просекко после операции?»

Я остался в одиночестве на электрокровати, с удобствами которой поспорили бы разве только электрокресла в «Майбахе».

Одиночеством я был обязан не щедрости страховщиков - тут сомнений не было, - а пандемии ковида. Больных распределяли по разным отделениям так, чтобы они лежали отдельно. Иначе я бы лежал с соседом или даже с двумя: но палат крупнее трехместных в клинике не было.

Ну, а дальше я все пропущу. Измерение температуры, давления, успокоительная таблетка, путешествие на кровати в операционную, капельница, наркоз, возвращение на этот свет… Пара дней в палате за чтением, визиты доктора, еда действительно как из биргартена: сосиски, жаркое с корочкой, сестра намазывала мне на хрустящую булочку масло… В общем, почти российская послеоперационная рутина. Кроме, опять же, пары вещей. Особенностью моей операции было то, что после нее мне предстояло полтора месяца держать руку в бандаже-подушке. Он продавался в магазине при клинике: 150 евро. Однако я заплатил лишь 10: у меня был «розовый» рецепт. Далее: хотя саму операцию полностью покрыла страховка, клиника выставила мне счет в 10 евро за каждый день пребывания (возможно, за сосиски). Затем: после выписки мне привезли домой специальный электрический тренажер для разработки прооперированной руки. За месячное пользования им я заплатил еще 10 евро. И, пока не забыл: когда я лежал в клинике, вокруг меня порхало невероятно много сестер. Они были невероятно улыбчивы, обаятельны, доброжелательны, предупредительны – но таковы все немцы. В Германии «битте» и «данке» в течение дня слышишь (и сам произносишь в ответ) раз сто. И я вспоминал, как меня когда-то оперировали в Питере (тоже по ОМС, плюс хирургу в конверте еще 500 евро). Прооперировали хорошо, но когда я еле-еле спустился в больничный дворик и хотел присесть, меня прогнали, наорав, что она только для врачей. То есть немецкая клиника была Германией в миниатюре, а русская – в миниатюре Россией…

Закончу же сравнение двух систем финансовой стороной. Подготовка к операции, сама операция и три дня в клинике, плюс бандаж и тренажер, обошлись мне в 50 евро. Не будь у меня страховки, я бы за все это заплатил около 5000. А если бы я устраивал операцию через фирмы-посредники в России, то выложил бы больше 20000 евро (в их прайс-листах только анализы стоили 200 евро). А если бы я оперировался в России через знакомых, то, несмотря на ОМС, я на все про все потратил бы еще где-то 2000 евро. Хотя, думаю, прооперировали бы меня быстрее, чем в Германии. Но в России я бы никогда не доверил себя «бесплатной» медицине. Однажды я сунулся в свою питерскую «полуклинику» за банальным анализом крови и получил по полной программе: очередь в регистратору со злобными тетками; вопли, что моей карточки нет, и что (когда карточка нашлась) квоты на анализы по ОМС выбраны еще в начале месяца…

Выводов же из всего этого я делать никаких не буду, кроме того очевидного, что хотя и в России, и в Германии действуют системы ОМС, в реальности это совершенно разные вещи. Возможно, потому, что в таких бедных странах, как Россия (где работодатель, напомню, перечисляет за работника около 30% его зарплаты в социальные фонды), взносов хватает только на элементарное медобслуживание и нищенскую заплату врачам. А возможно, потому, что российское здравоохранение - такая же потемкинская деревня, что и вся Россия, смысл которой в том, чтобы только начальники могли жить хорошо. А возможно, все дело в российском законодательстве или в организационном бардаке. Неважно. Важно то, что в России медицинские услуги (вполне себе западного уровня) можно получить только после мучений, очередей, ругани, проволочек, и почти всегда – за отдельную плату, куда большую, чем смешные немецкие 10 евро (от которых, кстати, в Германии освобождают малоимущих).

Что с этим делать – я не знаю. Я – боль(ной), а не врач и не политик.

Вернется Навальный – спросите его.

Ибо тех, кто стоит в России у власти, спрашивать бесполезно.