Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

О последней книжке Зыгаря: в 1996-м выбирали временно Ельцина, а выбрали вечного Путина

Вот моя видеорецензия на модную зыгаревскую книгу "Все свободны" (о том, как в 1996-м на президентских выборах молодые технократы телевидением, как тараном, прошибали дверь в светлое будущее, оказавшееся до боли знакомым прошлым) на канале "Губин ON AIR". Подписывайтесь на канал, это один клик! Вчера, к слову, переписывался по поводу книжек Зыгаря с Евгением Киселевым, который в 1996-м был одним из главных пробивателей дверей, а ныне, чтобы русскими дверьми не стукнуло по голове, живет в Киеве. Киселев полон, скажем так, априорного пессимизма по поводу достоверности сообщаемого Зыгарем, хотя саму книжку еще не прочел (но уже заказал). Сам же Зыгарь в предисловии честно сообщает: да, все его источники, все свидетели и участники так или иначе привирали в свою пользу, иногда по забывчивости, иногда по рассчету, - это обычное дело, но он расспрашивал свидетей с разных сторон. Что касается меня, то я придерживаюсь мысли, высказанной Михаилом Шишкиным в романе "Венерин волос": люди могут врать, но истории от этого не перестают быть настоящими. Если заменить слово "истории" на "исторические концепции", то понятенен интерес к тому клину, на котором в 1996-м сошелся русский свет.

Феликс на Лубянке - символ, что власть можно захватить, а Путина расстрелять в подвале Ельцин-центра

Этот текст был опубликован на "Росбалте" в чуть сокращенном виде. И то, что Дзержинский сегодня символизирует возможность насилия по отношению к путинской власти - я серьезно, как и про все вытекающие из этой идеи последствия, вплоть до террора. Вплоть до идеи расстрела Путина в подвале екатеринбургского Ельцин-центра со всею семьею. И будут пули отскакивать от зашитых в гульфик трусов Ротенберга бриллиантов... В то время как Невский символизирует сегодняшнюю рутину: ненависть к Западу, ползанье на карачках перед азиатчиной и чморение соотечественников, недовольных азиатскими порядками. И - сразу! - поскольку быстрое чтение в интернете обычно ограничивается реакцией на слова, а не на смыслы. Я не про то, что памятник Дзержинскому или Невскому - это плохо. Я про то, что памятник сегодня - это плохо вообще, в принципе, как форма. Это отливка лаптя в бронзе. Будь это хоть Солженицыну памятник, хоть Махатме Ганди.

ИЗ ДЗЕРЖИНСКОГО И НЕВСКОГО Я ВЫБИРАЮ ДЖЕФФА КУНСА

Ах, знали б вы, как забавно смотрятся самые бурные российские дискуссии со стороны! Если отойти в сторону, то обсуждение, поставить на Лубянке памятник Дзержинскому или памятник Невскому, выглядит как спор, из какого лыка лапти плести или из какого теста печь просвиры.



Впрочем, держу пари, что Невский победит: просто потому, что стоящая за ним идея куда ближе нынешней власти. Дзержинский ведь вовсе не символ ФСБ, которая давно полукоммерческая организация, положившая на светлые идеалы и прекрасное будущее человечества прибором. Дзержинский – это олицетворение идеи, что власть можно свергать насильственно, причем тем людям, которые в текущую власть не встроены. А затем удерживать с максимальной жестокостью. Вообще говоря, в стране с несменяемой властью госпереворот – единственный способ ускорить ход времени, что и показала история дома Романовых, где из 12 царей 5 были убиты, причем, за исключением взорванного народовольцами Александра II, история после этого действительно ускорялась. Ну, худо ли, что после идиота Павла, запрещавшего импорт нот и ношение французских шляп, пришел европейски просвещенный Александр I? Или что идиота Петра III заменила Екатерина? Но в этих случаях, замечу, своего плохого заменяли свои хорошие. А Дзержинский, Ленин, Сталин, да кто угодно из этой компании – это символ того, что замену может произвести и чужой. Памятник Дзержинскому – это маяк, посылающий сигнал: условному Навальному следовало приезжать из Германии на броневике, устраивать переворот, а потом создавать опричнину, которую даже не важно, кто возглавит (Дзержинский набивал папиросы на табачной фабрике): да, ну хоть вот Любовь Соболь, которая начнет экспроприировать экспроприаторов, вваливаясь по ночам в особняки ко всяким там Дерипаскам и поступая с ними так, как при проклятом царизме они поступали с какой-нибудь Настей Рыбкой (м-да, метафора для знатоков).

Вряд ли поэтому Дзержинский на Лубянку вернется.

А вот Невский – это другая история, нынешнему Кремлю близкая. Это история о том, как довольно яркий князь (на фоне абсолютно безликих князьков времен удельной раздробленности), махаясь с соседями-шведами, признавал азиатскую деспотичную силу, и ездил (трижды) за ярлыком в Орду. Где, как все подобные соискатели, подползал на четвереньках меж двух костров к хану, не видя в том унижения: а какой русский князь не пребывал в Орде на карачках?Collapse )

Выживание и сопротивление!

Вот мое записанное на видео предложение по преодолению сегодняшнего русского ресентимента. А он будет только нарастать. Когда русский министр иностранных дел заявляет, что его страна пойдет на разрыв отношений с Европой, если та введет санкции против тех, кто крышует политические убийства и политические репрессии в России, когда он всерьез говорит, что "хочешь мира - готовься к войне", это значит, что Россия все ближе примерно к тому состоянию, в каком была Германия в 1939 году.

Различия, правда, тоже огромные.

Там была идеология, позволившая убивать миллионы "неполноценных" - у Путина никакой идеологии, кроме как лично править до смерти, нет. (Что роднит его с Гитлером, так это именно персонализм власти. И для Гитлера, почитайте "Некто Гитлер" Себастьяна Хафнера, и для Путина их страны - это персональные, личные проекты. И как Гитлер, глядя на крах его проекта, стремился утащить за собой Германию на тот свет, расстреливая всех, кто пытался бежать из обреченного Берлина, так и Путин вполне может попробовать утащить за собой на тот свет вообще весь мир, решив, что мир его не достоин. Впрочем, кажется, Путин давно психически нездоров: у него все нарастающая мания преследования). Второе важное отличие в том, что нацистская Германия были страной молодежи, поддерживающей вождя. Низовой парамилитаризм - это важная и обязательная характеристика всех фашистских режимов. А в России молодежь в оппозиции старому, дряхлому, оторванному от жизни и мира, лишенного публичной харизмы (это не Гитлер, задвигавший многочасовые речуги к восторгу толпы) деду.

Разумеется, ресентимент будут вызывать многообразные попытки как его преодолеть (и, повторяю, мое видео именно об этом), так и смириться с тем, что его вызвало. Таков, например, антиевропейский манифест режиссера Константина Богомолова. По большому счету, Богомолов написал оправдание гопника, который привинчивает на свою покосившуюся "копейку"-"Жигули" самопальный шильдик "Мерседеса", и уверяет, что он теперь и есть продолжатель традиций немецкого автомобилестроения, которое предало себя самое, переходя на биотопливо и электромобили и не оставляя водителю больше шанса лично перебрать двигатель или, на худой конец, продуть жиклер.

Я же, понимая, что ближайшее время в России ничего, кроме "Жигулей", доступно не будет, призываю совсем к другому.

Донос как техническая скрепа русскости, объединяющая демократов с охранителями

Текст про доносы вышел в сокращенном виде на "Росбалте". Ниже даю полный вариант. И еще раз подчеркну: главный (и похоже, единственный) признак доноса - это информирование властей о чужих "неправильных" мыслях, впутывание силового аппарата в интеллектуальный (неважно: технический, идеологический, исторический, философский, религиозный спор). А уж тайно или явно был сделал донос, анонимно или под своим именем - дело десятое.

РЕНЕССАНС ДОНОСОВ

В конце января питерский джазовый музыкант Артем Крикунов выложил в фейсбуке копию своего заявления в прокуратуру Адмиралтейского района Санкт-Петербурга. Он доводил до сведения надзирающего органа, что доцент петербургского университета культуры Екатерина Мыльникова агитирует студентов идти на несанкционированные митинги и просил привлечь Мыльникову к ответственности.

В ответ музыкант Крикунов получил довольно предсказуемый ответ биг-бэнда русскоязычного фейсбука, - то есть колотушкой от литавр по башке. После чего начал оправдываться. Он сказал, что никакого заявления в прокуратуру на самом деле не писал, что хотел доцента Мыльникову лишь попугать, что уважает ее как педагога, но что она не понимает слов, - и нес прочий бред больной измученной души, когда бы эта душа имелась у сивой кобылы.

Но доверять Крикунову в его оправданиях я бы не стал – с чего бы? Доносы у нас пишут на раз-два (знаю: на меня за мои тексты писали заявления и в прокуратуру, и в центр «Э», и будут, не сомневаюсь, писать еще). И русская мода выкладывать копии доносов в сетях, публично демонстрируя верноподданичество, родилась не сегодня. Еще год назад некая «политолог и общественный деятель» Наталия Елисеева оскорбилась текстом писательницы Елены Чижовой про блокаду Ленинграда, опубликованным (на немецком языке) в газете «Neue Zürcher Zeitung». Политолог Елисеева быстренько накатала донос в Следственный комитет и гордо разместила в сетях скриншот. А депутат Госдумы Хинштейн тогда же строчил доносы на «Радио Свобода», - с параллельным оповещением об этом в твиттере.

Что это, если не ренессанс жанра?!.

А сейчас – и теперь внимательно следите за ходом моей мысли – забудем про прошлый год и вернемся в наши дни.
Примерно в те дни, когда музыкант Крикунов стращал прокуратурой доцента Мыльникову, некий профессор Владимир Матвеев на семинаре для завучей и директоров школ Ленобласти прочитал лекцию о том, что никакого Холокоста не было, никакие 6 миллионов евреев от рук нацистов не погибли, - просто потому, что кремационных печей нужного устройства в нацистских лагерях не имелось, а газ «Циклон Б» использовался лишь для дезинфекций.

Видео лекции разлетелось по сети, буря поднялась еще та, и профессора Матвеева немедленно выгнали с работы из академии народного хозяйства и госслужбы. Однако проблемы его только начинались, поскольку главный раввин Петербурга Менахем Певзнер накатал на профессора Матвеева донос в прокуратуру Ленобласти, а депутат петербургского ЗАКСа Борис Вишневский настрочил донос в следственный комитет. (Да, я знаю, как сейчас прогрессивная общественность реагирует на мои «накатал» и «настрочил»).

Повторю еще раз, если вы следили за моей мыслью недостаточно внимательно. Раввин Певзнер и депутат Вишневский написали именно доносы, Collapse )
 

О книжке Зыгаря для фанов Парфенова: почему Путин начался с Эрнста и прочих эффективных менеджеров

Ну, про новую книжку Зыгаря, полагаю, вы наслышаны. Прочитать ее я действительно рекомендую, хотя и с несколькими оговорками. Моя рецензия только что вышла в "Деловом Петербурге", ниже перепощиваю.

ПЕСНЯ О НОВОМ ЗАСТОЕ

Михаил Зыгарь. Все свободны: История о том, как в 1996 году в России закончились выборы. – М.: Альпина Паблишер, 2021.



Михаил Зыгарь – модный политический писатель. Слово «модный» важно. Я люблю модников: мода – это фитнес мира, не позволяющий глазу обрастать жиром. Посмотрите инстаграм писателя, - как Зыгарь безупречно одет, как фотогеничен, как любит жизнь (и себя)! Он – эдакий Леонид Парфенов 20-летней давности. Он, кстати, на 20 лет Парфенова и моложе. И аудитория его – тоже бывшая парфеновская: 30-летние. И книжка написана на тему, становящуюся мейнстримом (в том числе для 30-летних). Как случилось, что страна, с радостью закопавшая «вечного Брежнева», впала в новый застой?

Ключевое событие в этом транзите, по мнению Зыгаря – выборы Ельцина в 1996-м. Тогда команда юных технократов, от Игоря Малашенко (того самого, что недавно покончил с собой) до Анатолия Чубайса (которому полстраны мечтало свернуть шею) провела в президенты уставшего, больного, непопулярного Ельцина, только чтобы не дать победить коммунисту Зюганову. Они смогли остановить ментальную волну, полную рессентимента и тоски по «великому СССР», по гарантированным зарплатам, отпускам и пенсиям, по сильной руке… чтобы затем другая сильная рука прихлопнула их самих. Но тогда они мнили себя героями. Ведь когда они брались за дело в декабре 1995-го, рейтинг Ельцина был 6%, а Зюганова – 15%.

Зыгарь не был бы модником, если бы не упаковал тьму перелопаченных им источников и лично взятых интервью в коллизию новых «Трех мушкетеров»: у Дюма д’Артаньян, которого все почему-то обожают, бьется на стороне пустого, бессмысленного короля. Но эта упаковка так себе. Другие проекты Зыгаря, где свидетельства прошлого стилизованы под фейсбук, по форме интереснее. Поэтому самая сильная сторона книги – воскрешение атмосферы 1996-го. Вон формальный глава штаба Ельцина вице-премьер Сосковец, больше всего любящий париться в бане с главой ФСО Коржаковым и петь в караоке (дуэтом с ним же) песни группы «Лесоповал»: старая гвардия, группа «Кремлевские соловьи». Вот его сотоварищ по штабу генерал ФСБ Рогозин, поклонник Кашпировского, знаток расположения в Зодиаке ретроградного Меркурия, в соответствии с чем генерал и дает советы Ельцину. Вот ведущая с ними подковерную борьбу молодая команда, делающая ставку на картинку по ТВ. А также на тех молодых ребят, которые, подобно длинноволосому плейбою Эрнсту, способны не просто отдать дьяволу душу в обмен на гардероб от Prada, но и порадоваться сделке, поскольку от слов типа «мораль», «идея» их тошнит. Какая, в задницу, душа! Живи, работай, заработай! Вон и Березовский (Борис Абрамович тоже не сходит со страниц) того же мнения!

Так молодая команда, плюс примкнувшие к ним телевизионщики, плюс будущие олигархи, переключают управление выборами на себя. В июне 1996-го рейтинг Ельцина уже 37%, а Зюганова – 19%. Не пришлось прибегать ни к голосованию на пеньках, ни к рисованию цифр, ни к отмене выборов (хотя один раз было близко).

Я читал страницу за страницей, хохотал в голос (дожившим до наших дней героям впору бежать в москательную лавку за веревкой и мылом) и ждал: куда же автор выведет? Какое объяснение даст происходившему?

Зыгарь приводит вот к чему. Случившееся случилось, потому что лозунгом молодой команды Ельцина было «цель оправдывает средства». Вскоре Ельцин сольется, а лозунг останется. Цель же под него теперь можно будет подложить любую, что скоро все эти Ходорковские-Гусинские-и-Глеб-Павловские испытают на себе.

Это толковая мысль, хотя и не самая глубокая.

Дело в том, что параллельно Зыгарю я читал «Говорит и показывает Россия» Аркадия Островского. Островский – не 30-летний модный москвич, а 50-летний британский экономический обозреватель. Однако книжка его о том же, только охват шире: от Горбачева до разгрома НТВ. И вывод сильнее. Островский настаивает, что виноваты в случившемся как раз дорвавшиеся до власти молодые хваткие волки, которые не только не имели никаких гуманистических идей, но и смеялись над идеями как таковыми. Поэтому Эрнст и Малашенко виновны в случившемся не меньше, чем какие-нибудь там siloviki.

Впрочем, два вывода неплохо друг друга дополняют.

Совершенно не понимаю, в чем обвиняют Навального. А вы понимаете?

Я действительно не понимаю сути предъявленного Навальному обвинения (и единственное, что понимаю я и, кажется, понимают все - это то, что Навальный получит срок, а потом еще один срок, и будет сидеть в тюрьме, пока Путин будет сидеть в Кремле). Поэтому я буду благодарен разъяснениям профессиональных юристов, а диванные юристы с большой степенью вероятностью будут перемещены со своим диваном в бан.

Говорят о каком-то оскорблении ветерана. Но Навальный ни разу не оскорблял никакого ветерана. Он оскорблял (это правда) тех, кто топил за обнуление путинской конституции. Среди топящих были разные люди. Например, дизайнер с цветными волосами Артемий Лебедев. Но из этого никак не следует, что Навальный оскорбил дизайнеров или людей с разноцветными волосами. Это первая для меня непонятка.

Вторая непонятка - по статусу ветерана. Для простоты будем даже считать, что 95-летний Игнат Артеменко находится в твердом уме, здравой памяти и понимает, что и зачем он говорит (хотя лично я поставил бы это утверждение под вопрос. Просто потому, что мало кто в этом возрасте умом полностью здрав, а вот манипулировать людьми этого возраста легко). Игнат Артеменко воевал с 15-летнего возраста в партизанском отряде (что полностью опровергает тезис, что детей нельзя вмешивать в политику: получается, очень даже можно. Более того: бывают обстоятельства, когда детям с оружием в руках можно даже пытаться свергать вполне законную - в рамкой ею же самой установленных законов - оккупационную власть). За это Игнату Артеменко честь, хвала и слава в веках. Однако война в 1945-м закончилась. И последующие 75 лет Игнат Артеменко кем-то был. "Партизан" - это все же не пожизненная профессия, типа как "первая женщина в космосе" у Терешковой. Игнат Артеменко был вагоновожатым трамвайного депо, военруком в школе или проректором вуза по АХО: в данном случае неважно. Но у меня вопрос: оскорбил ли тогда Навальный всех проректоров, военруков или вагоновожатых? И еще, хотя это не имеет отношения к праву. Мне лично кажется, что выдергивая из всей жизни человека только и исключительно ветеранство, мы тем самым сводим ценность его прочей жизни к нулю. Это как если бы Навальный сказал, что человек с такими взглядами и поступками, как у Дмитрия Губина - дерьмо, а я подал на него в суд за оскорбление пионерии и комсомолии. На том основании, что я когда-то пионером и комсомольцем был.

И третья непонятка - почему с точки зрения права ветераны должны быть особой, исключительной группой, которая заведомо прощает все грехи. Среди ветеранов не было жуликов, воров, убийц, дураков, подхалимов, лжецов? Были. Случались среди них мерзавцы и негодяи вообще космического масштаба. Например, дважды ветеран (ВОВ и гражданской войны), негодяй и мерзавец Сталин. Или парный ему дважды ветеран (двух мировых войн, за мужество на первой из которых он получил награду) Гитлер. Есть сложные, неоднозначные случаи. Вот несомненный ветеран ВОВ, героический защитник СССР, спаситель Москвы генерал Андрей Власов. Ветеран? Однозначно. Герой? Да, конечно. Подлец, перешедший на сторону Гитлера?.. Тут, как говорится, в оценках имеются варианты... Нет, правда, объясните мне, почему поступки, совершенные от 80 до 75 лет назад являются индульгенцией за поступки, совершаемые сегодня?

В завершение скажу, что у меня (и у Навального, похоже, тоже) нет ни малейшей претензии к глубоко пожилому человеку Игнату Артеменко, ибо, как писал в таких случаях Бабель, ткань действительности порвалась для него.

У меня большие претензии к тем, кто ткань действительности сознательно рвет.

Очень неудобная книжка об очень неудобном историческом прошлом

У очень многих стран в прошлом - причем относительно недавном - есть такие моменты, которые лучше не вспоминать. Когда твоя собственная страна вела себя как преступник. Когда преступны были правительства или даже (совсем плохой вариант) народы в целом. Проблема в том, что вариант "подвести черту и не вспоминать" не годится, тут все как с посттравматическим синдромом: чтобы подвести черту, сначала надо изжить, избыть. Не случайно Россия до сих пор расколота по отношению к прошлому. Что хуже, она увязла в нем. И чем дольше, тем больше увязает, повторяет ошибки, топчется на месте, все больше отстает - уже не только от Запада, но и от Востока.

Книга Николая Эппле о шести вариантах работы с преступным прошлым в шести различных странах. О России там идет речь только в последней главе, не имеющей к этим шести вариантам отношения. Не могу сказать, что это страстно и упоительно написанная книга, но тема того стоит. Никто ничего подобного до сих пор на русском языке не издавал. Рецензия была опубликована в "Деловом Петербурге", ниже перепечатываю.

ПОКАЯНИЕ, ОТРИЦАНИЕ И ДРУГИЕ РЕАКЦИИ НА ПРОШЛОЕ

Николай Эппле. Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах. М.: Новое Литературное Обозрение, 2020.



Книга Эппле, вероятно, однажды все-таки выстрелит, попав по жизням и мыслям тех, кто сегодня юн. Когда поколение нынешних детей попадет в могильную яму, так и не зарытую их отцами.

Но сегодня это просто очень толковое исследование на тему «какие варианты поведения по отношению к прошлому существуют, когда народы осознают, что их прошлое было преступно?» Ну, какие варианты имеются вообще, про запас, в принципе? Это ведь величайшая пошлость – кричать, что у твоей страны грехов нет, зато вот путь особый и неповторимый. Это как утверждать, что на твоем нотном стане линеек нет, ноты квадратные, а мелодия особая. У всех особая.

И главная ценность книги Эппле в том, что он, не особо давя на мозоль в русском сапоге, образовавшуюся от вечного хождения по историческому кругу, подробно разбирает шесть различных национальных вариантов работы с прошлым. Как оно переживается (если переживается), как изживается (если проводится черта), как достигается согласие (если достигается). То есть как разные страны проходят различные курсы психотерапии, как работают с национальными посттравматическими синдромами. Конкретно это касается:

1) Аргентины после периода тайных казней репрессий и 1976-1983 годов;

2) постфранкистской Испании (диктатура Франко держалась по 1975-й);

3) ЮАР после апартеида и еще более кровавой борьбы с ним;

4) Польши после краха соцлагеря;

5) Германии – после капитуляции в 1945-м, а затем после объединения в 1990-м;

6) Японии после войны.

Проблема в том, что в России даже либеральные рассуждения о преодолении прошлого нередко сводятся набору технических мер типа «нам нужны собственные люстрация и денацификация».

И тут проявляется второе достоинство книги Эппле. Он развенчивает многие мифы. Например, он пишет, что денацификация после войны в ФРГ скорее провалилась, чем удалась. Тогда многие нацисты уцелели на госслужбе, и даже лет десять спустя после капитуляции Германия, скорее, коллективно молчала, чем испытывала чувство вины. Покаяние стало уделом не поколения нацистов, но их детей. Поэтому Россию сравнивать с Германией глупо. Скорее уж, с Польшей, которая до сих пор лелеет образ жертвы (как Россия – образ героя). И ни та, ни другая не готовы признать себя преступницами, хотя бы и в прошлом. (А в чем преступна Польша? – В государственном антисемитизме довоенной, военной, да и послевоенной поры, - отвечает Эппле. В Польше очень не любят распространяться о совместных с Гитлером погромах, - точно так же, как в России не признают совместный с Гитлером раздел Польши и оккупации Прибалтики).

А третье (но не последнее) достоинство «Неудобного прошлого» в том, что книга позволяет неожиданно понять, зачем кремлевские идеологи проводят манипуляции, нередко кажущиеся со стороны плясками дикарей. Например, ставя дедушку с крестом рядом с девушкой с веслом и бесконечно твердя про победу. А это они пытаются воплотить испанские и аргентинские идеи: провести черту, отдалившись от мрака, но, в отличие от Брута Хомы, не оглянуться назад.

Правда, у Испании с Аргентиной жизнь без оглядки на прошлое не сложилась. Продвижение оказалось невозможно без примирения, а примирение - без покаяния. Эту проблему старики оставили в наследство юрым.

Так что дайте почитать книгу Эппле своим детям, как только они достигнут возраста, в котором начинаешь осознавать себя частью страны. И полистайте сами.

А что еще делать, когда поделать не можешь ничего?..

Варвары и цивилизация

"Ты стал после отъезда как-то заметно резок в оценках". О да: с другого берега ужас заметней. Второй раз после 1917-го страна так радостно погружается в варварство, - причем на этот раз даже без особого сопротивления. Не видно отчаяния, что вместо Третьего Рима получился третий мир, - но видна гордость за грязное белье. Мне - это - любить?! Я ненавижу расчеловечивание, раскультуривание, расцивилизовывание. "Ты все-таки перегибаешь палку. Русские не режут горло, как мусульмане, и не направляют самолеты в башни WTC". О да. В отличие от мусульман, русские травят тех, кого считают своими врагами, нервно-паралитическими ядами, устраивают гибридную войну в соседней стране, а когда гробят пассажирский самолет с 300 жизнями, их рыбьеглазый правитель крышует убийц. Откройте "Философические письма" Чаадаева - там все про Россию и русских сказано. "Русские – носители хаоса, имитирующего европейскую структурность" - как сказал, обобщая сказанное Чаадаевым, мой тезка историк Мачинский. Когда не имеешь возможности сопротивляться хаосу, имей хотя бы честность его презирать.