Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Время по-прежнему пахнет Ордой, сырой резедой и репрессиями

Я люблю, когда мне звонят ребята из провинции и приглашают в свой эфир. Ну, там, из Чикаго или Самары. Потому что очень часто тебя спрашивают о том, о чем в Москве или Питере в жизни не спросят, но что очень важно тебе. Вот так было и на этот раз, когда позвонили из Самары совершенно незнакомые Гор Мелконян и Сергей Лейбград. Сказали, что у них есть ютьюб-канал "Вкус времени". Что они хотят поговорить, о том, то делать живущим в России (спойлер: а ничего. Либо ты бежишь, как Курбский, либо юлишь перед Грозным. Впрочем, если довериться теории Стивена Пинкера о том, что человечество мало-помалу лучшеет... - а об этой книге мы говорили тоже, как о и "Группенфюрере" Юрия Малецкого, который когда-то уехал по еврейской линии в Германию, и жил, как и я, в Аугсбурге, и написал про эту жизнь роман "Группенфюрер", который очень неплохо бы прочитать любому, кто на эмиграцию решился: по крайней мере, на эмиграцию в Германию). Словом, вот видео этой программы, и если бы я жил в Самаре, то на "Вкус времени" бы непременно подписался.

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 35
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Дьявольский союз, в котором участвовал твой прадедушка

Недавно я побывал там, где в тюрьме сидел (и надиктовывал "Mein Kampf") Гитлер, и где через забор похоронены казненные нацистские преступники. Я снял об этом 7-минутный фильм, который можно посмотреть здесь. Кладбище Шпёттингер - закономерный итог безумия и дьявольского соблазна, который позволили себе когда-то немцы.

Однако в этом безумии немаловажную роль играет пакт Молотова-Риббентропа, вследствие чего нацистская Германия и советская Россия пробыли союзниками около трети всей Второй мировой войны. Книга, обзор которой я написал для "Делового Петербурга", действительно блестяще разбирает этот пакт и его последствия, - это вам (не могу удержаться) не Путин с его принесенными из каких-то неведомых закрытых архивов документами, на основании которых русский деспот считает, что может единственно правильно трактовать историю. Мурхаус (в отличие от Путина) реально широк и реально великолепен; я получил колоссальное удовольствие просто от чтения, - чего и вам желаю.



Роджер Мурхаус. Дьявольский союз. Пакт Гитлера-Сталина. 1939-1941. М.: Corpus, 2020.

Счастье, что сегодняшние охранители способны прочитать текст размером максимум с заметку в газете, - а книгу уже не осилить. Поэтому газетный мир в России сильно поредел, а до книжного бизнеса не дотянулись (пока). Хотя за оскорбление, разжигание, пропаганду и прочий либерализм сегодня можно запретить любую приличную книгу и закрыть любое издательство, - я не шучу.

Книгу Роджера Мурхауса, например, предать анафеме просто. За одну только тему (пакт Молотова-Риббентропа, то есть Сталина-Гитлера), важность которой автор объясняет просто. Сталин с Гитлером были союзниками в течение 22 месяцев, пока пакт действовал, - то есть в течение трети всего времени Второй мировой войны. Еще раз: «Сталин был заодно с Гитлером треть войны»! Сейчас за такое утверждение – плевать, что математически безупречное, - можно и схлопотать по статье о реабилитации нацизма.

Поэтому лучший совет: пока не запретили, хватайте «Дьявольский союз» и читайте. У нас ведь масса вопросов по упомянутому пакту, так? Ну, начать с простейшего: верно ли, что Польша была сама виновата в своем разделе?
Мурхаус – фантастический знаток тех событий. В его книге – документы, газеты, письма, дневники, мемуары, зафиксированные стукачами разговоры. Похоже, он вообще знает всё, кто что делал и думал в течение тех самых 22 месяцев в Германии, СССР, Польше, Великобритании и Прибалтике. Плюс он рассказчик, каких поискать, - я листал страницы этого документального труда со скоростью чтения исторического романа.

Вот – детально, крупным планом – шок, который вызвал пакт среди нацистов и коммунистов (вплоть до расколов в зарубежных компартиях, - и до мгновенного переобувания в воздухе приспособленцев). Вот – экономическая составляющая пакта. Тоже подробно: как Сталин, затягивая поставки, пытался манипулировать Гитлером. Но в июне 1941 года все равно каждый 8-й немецкий танк был заправлен советским горючим, - хотя и советское оружие делались на привезенных из Германии станках.

А самая важная и яркая часть книги – это, конечно, последствия раздела Европы. Там самое сильное - даже не совместный парад 22 сентября 1939 года в Брест-Литовске (улыбающиеся Гудериан и Кривошеин на трибуне рядом, - а что такого, если сам Сталин пил за здоровье Гитлера?). Самое страшное – тот ад, который начался в поделенной Европе, и вина Польше в предыдущих разделах ничуть ни снимает вины с напавших на нее. В Польше Гитлер и Сталин почти синхронно арестовывали, выселяли, убивали, хотя и по-разному обосновывали. Бывали семьи (Мурхаус такие примеры приводят), когда родные братья попадали, один – в сталинские, а другой в гитлеровские застенки, где и пропадали навсегда.
Пакт вообще открыл дверь в ад, со всеми его филиалами, включая советско-финскую войну, когда на Хельсинки летели «хлебницы Молотова», советские кассетные бомбы, а Молотов уверял на голубом глазу, что это красная авиация сбрасывает пакеты с едой (точно так же он будет лгать до самой смерти, что секретных протоколов к пакту не существовало).

И дверь в ад открывалась в любую сторону. Мурхаус напоминает о каунасском молодом палаче по имени Смертонос, который, после разрыва пакта и прихода немцев в Литву, забил дубиной до смерти десятки евреев, полагая их причастными к зверствам советской власти. «Когда все кончилось, Смертонос отложил дубину, взял гармошку и заиграл литовский национальный гимн». За несколько часов до этой расправы НКВД расстреляло его родителей.
«Дьявольский союз» – в общем, не такая уж и метафора. В 1939 году в мире было три главных силы – фашизм, коммунизм и капитализм, и две из них заключили сделку, чтобы разгромить третью и поделить мир.

Не забудем, не простим.

P.S. Я не ожидал, что рецензия на книжку профессионального историка вызовет такой вой. Причем всех воющих объединяет 2 пункта (ну, помимо того, что СССР всегда и во всем был прав): 1) книги Мурхауса они не читали; 2) и читать они ее не собираются. Ощущение, что ты то ли в Иране, то ли в Ираке.

Замок на холме: бароны, доктора и леди

Это снова Бавария: Schloss Scherneck, замок Шернек километрах в двадцати от моего дома. Час велосипедом вдоль реки и среди полей, на которых, кстати, все еще цветут маки. Замок умеренно стар: впервые упомянут в купчей в 1322-м, когда он перешел некоего фон Релинга к некоему же фон Гумппенбергу. Ныне же он принадлежит Кароле баронессе фон Шецлер, которая с 2008-го вдовствует после смерти доктора Кристиана Зидлера барона фон Шецлера. "Барон" и "баронесса", кстати - так себе титулы, низший разряд у местной аристократии, но пишутся по-немецки красиво: "Freiherr" и "Freifrau", - в общем, "свободные господа". "Freifrau" можно перевести еще и как "леди", так что нынешняя владелица - леди Шецлер Айхах-Фридбергского уезда.

Впрочем, на аристократические звания немцы внимания обращают мало. Другое дело - "доктор": официальный титул обладателя PhD. "Doctor" гордо упоминается всюду, начиная с визитных карточек, а воровство звания является преступлением. И, поскольку статус русских диссертацией, особенно нынешних времен, более чем сомнителен, одна моя русская знакомая, кандидат физ-мат-еще-брежневских-наук, аккуратно после "Dr. Takajata" ставит на карточке название университета, где защищалась...

Впрочем, о замке. Баронессе фон Шецлер, чтобы не пойти по миру, часть своих площадей и угодий отдает под коммерческий промысел. На крутом холме, где стоит замок, устроена грандиозная "тарзанка" с школой скалолазанья: пока поднимаешься по тропе, у тебя над головой с визгом пролетают на роль-блоках подростки. Под холмом разбито поле для футбол-гольфа: ну, об этом я уже рассказывал (и показывал) днем ранее. Замок, разумеется, сдается под празднества и корпоративы, а на его территории действуют действует пивоварня плюс целых три питейных заведения, от небольшого пивного павильона до "романтического биргартена" на бывшем бельевом дворе, - он на первом снимке. Словом, идеальное место для поддержания романтического алкоголизма в рабочем состоянии, тем более, что Maß, "масс", литровая кружка отличного пива стоит здесь всего 6 евро. Боюсь, что на Октоберфесте (который теперь если и пройдет, то лишь в 2021-м) масс будет стоить ровно вдвое дороже.







Война и Путин: господи, да отдайте же скорее Леониду Ильичу его оловянных солдатиков!

Только брежневское маразматическое политбюро умудрялось настолько не попадать в реальную повестку дня. Хотя нет: даже Брежнев что-то там скрипел про продовольственную программу и про товары народного потребления... А этот - только про войну да историческую дату. И, кстати, в чем-то доскрипелся до того, что многие действительно считают победу во Второй мировой событием, формирующим нацию. Увы, это не так. Да и нации, в общем, в западном значении в России нет. Есть население, которому со своей территории и со своим языком, в общем, некуда бежать. Вот мой свежий ролик на моем ютьюб-канале "Губин ON AIR".

Снова про Чернобыль

Моя рецензия из "Делового Петербурга".

ПРО ОБЕЗЬЯНУ С  ГРАНАТОЙ

Адам Хиттинботам. Чернобыль. История катастрофы. – М.: Альпина нон-фикшн, 2020.



«Чернобыль» живущего в США британского журналиста Хиггинботама еще не успел выйти в России в печать (а точнее, «в цифру»: из-за коронавируса электронная версия предшествовала бумажной), а издательство уже п(р)одавало книгу как бестселлер. Имело полное право. «Чернобыль» вошел в top-10 книг прошлого года по версии The New York Times, был мгновенно переведен на 20 языков, получил медаль Эндрю Карнеги и мешок прочих пряников. Прочитав одно только вступление, уже невозможно оторваться. Ну, оцените: старший лейтенант, мальчик молодой Александр Логачев из радиационной разведки Киевского военного округа, «влюбленный в радиацию, как иные мужчины любят своих жен», едет на бронированной машине утречком 26 апреля 1986 года к Чернобыльской АЭС. Он знает, что делать в случае ЧП: следовать инструкциям, следить за приборами и использовать медикаменты. Однако внезапно волосы на голове старлея шевелятся. Радиометр показывает 2070 рентген в час: 40-кратное превышение предела для военного времени! «Он старался оставаться спокойным и вспоминал учебник, но вся его подготовка куда-то пропала, и лейтенант услышал, как он кричит водителю: «Куда едешь, сукин сын? Совсем е**нулся? Если движок сдохнет, мы все через пятнадцать минут будем трупы!»

И, конечно, от книги тем более не оторваться, если вы посмотрели сериал «Чернобыль». Да, наши старые знакомцы – академик Легасов, зампредсовмина Щербина, директор станции Брюханов. Просто героев в книге намного больше. Но главная идея что фильма, что книги абсолютно идентичны: Чернобыль взорвался, потому что СССР был обезьяной с гранатой. Которая, осознав себя обезьяной, увы, не ужасается и не пытается стать человеком, а дико обижается, всему миру врет и весь мир обвиняет (эта черта сохранилась у наследников СССР вплоть до нынешних дней). Вывод книги даже жестче, чем фильма. Виноват не просто неудачный проект АЭС, а СССР в целом, решивший строить – чтобы утереть всему миру нос – атомные энергоблоки гигантских размеров, не обладая при этом ни высокой культурой строительства (про брак на строительстве Чернобыли – особо впечатляющие абзацы), ни высокой культурой эксплуатации. Катастрофа, сопоставимая с чернобыльской, на одной из советских АЭС обязана была случиться.

При этом никакого нагнетания страстей: да, в книге признается сокрытие информации, начальный хаос, растерянность, но нет ни малейшей попытки превратить несколько десятков человек, реально погибших от острой лучевой болезни, в тысячи жертв. С радиацией вообще странная вещь: некоторые после поражения ею живут десятилетиями. Простите отступление, но я когда-то интервьюировал генерал-лейтенанта Зеленцова из 12-го («атомного») управления Министерства обороны. На руках у него были приметные шрамы. Заметив мой взгляд, он усмехнулся: «Уран таскал. Вот этими руками. О защите никто не думал». Умер Зеленцов в 89 лет.

В заключение я бы написал, что скрытность, вранье, неорганизованность и суета во время ликвидации последствий аварии на ЧАЭС очень напоминают сегодняшнюю ситуацию в России с коронавирусом, - но в нашей стране банальные вещи и без меня всем известны.

В черный-черный город въезжал чемодан на колесиках: почему верят в невероятное, а не очевидное

Давайте кину вам на уик-энд текст про логику слепоты, чего бы она ни касалась: пандемии коронавируса или изобретения чемодана на колесиках (ну почему такого чемодана не было, когда я студентом возил мясо из Москвы в Иваново, а?) Текст был опубликован в газете "На Невском", так что перепощиваю.

ОЧЕВИДНОЕ – НЕВЕРОЯТНОЕ

Homo sapiens чудовищно консервативен: крик, что «мир никогда не будет таким, каким до коронавируса!», наивен ужасно. Будет. Человечество 200,000 лет вообще не менялось. Пушкинское «привычка свыше нам дана» людям милее, чем цоевское «мы хотим перемен». Этому есть объяснения.

Пару лет назад седовласый и элегантный петербуржец Анатолий Б. попросил меня о встрече, чтобы обсудить идею книжки о ленинградской блокаде. В истории блокады для него оставалось очень много вопросов. Я поинтересовался – каких именно? Он ответил: например, почему в блокаду не ловили рыбу? В реках рыба была. Сетей можно было навязать. Руки для организованного рыболовства были. Но нет – ждали помощи с Большой Земли, ели землю с пепелища Бадаевских складов, умирали от голода сотнями тысяч, но только не спасались тем, что под носом! Почему?!

Оказалось, Анатолий спрашивал об этом всех знакомых блокадников, включая заядлых рыбаков. «И что отвечали?» - «Сначала удивлялись. Потом молчали. А потом говорили, что им это в голову не приходило!»

Мы поговорили о книге, а несколько дней спустя Анатолий сказал, что, кажется, ответ нашел. Рыбу не ловили, потому что готовились к смерти в боях, а не к жизни в осаде: не верили, что индустриальный Ленинград станет средневековым Козельском. И не смогли свой взгляд изменить, даже когда все стало очевидно. Мы ведь тоже до сих пор повторяем: «Героическая оборона Ленинграда», - хотя не было обороны, а была трагедия умирающего от голода города. Не начавшего, тем не менее, ловить рыбу.

Такое многажды бывало в истории – включая историю всевозможных бедствий. В XIX веке пять сокрушительных холерных пандемий косили человечество, хотя средство от холеры почти сразу нашел английский лекарь Уильям Стивенс. Оно было до смешного простым. Обезвоженных больных, из которых литрами вытекал неудержимый понос, нужно было попросту регидратировать, давая обилье питье из подсоленной воды. В 1832 году Стивенс продемонстрировал свой метод в одной из лондонской тюрем на двух сотнях зараженных заключенных – смертность оказалась 4% вместо обычных 50%! Однако ученый мир не просто не признал метод Стивенса, но и издевался над ним, - уж не решил ли Стивенс засаливать людей вместо селедки? А когда анестезиолог Джон Сноу в 1854 году догадался, что заболевание холерой связано с загрязненной фекалиями водой, то потешались и над ним. Больным холерой продолжали «отворять кровь» и лечить их способствующим рвоте и поносу хлоридом ртути, что убивало их куда надежнее, чем отсутствие лечения… Почему? Потому что врачи того времени верили, что холеру вызывают «миазмы», ядовитый воздух, – который кровопусканием, рвотой и поносом и следовало удалять. Это была настоящая война – стереотипов с реальностью.

В истории обычных, а не медицинских войн, тоже немало страниц, отмеченных стереотипами, когда очевидное (для нас сегодня) решение «в голову не приходило», за что платили тысячами жизней. Вторая мировая война не была исключением. Тогда союзники долго и безуспешно бомбили в Германии военные производства. Однако цеха быстро восстанавливали, и в целом выпуск самолетов, танков, подводных лодок в третьем рейхе рос. И только в мае 1944 года командующий воздушными силами США Карл Спаатс приказал вместо заводов по выпуску самолетов бомбить заводы по производству топлива. Дело в том, что у Гитлера не было своей нефти.Collapse )

Русские начальники к русским бизнесменам относятся, как Сталин к солдатам: бабы новых нарожают!

Этот текст на днях вышел в "Деловом Петербурге", где меня попросили, как и всех авторов сделать прогноз на жизнь в России после коронавируса. Ниже перепощиваю полный вариант. Да, я снова сравниваю Россию с Германией: как в моей ситуации, ногой здесь, ногой там, не сравнивать?

БАБЫ НОВЫХ НАРОЖАЮТ

У меня нет прогнозов, как будет жить Россия по прошествии пандемии. Какие уж прогнозы, если и саму пандемию никто не мог вообразить.

У меня вместо прогнозов – надежды, покоящиеся на смеси удивления с негодованием. Что для надежд – не худший фундамент. А удивляло меня многое. Например, куда подевалось в кризис (ускакало зайкою в лес?) российское МЧС. Они там только лесными пожарами занимаются? А полевыми госпиталями и распределением продовольствия из чрезвычайных запасов? Нет? Жаль. Или еще: где все те российские научные институты, аналоги института Коха в Германии, чьи мнения во время пандемии должны определять поведения власти? В Швеции суждения эпидемиолога Тегнеля повлияли на жизнь всех шведов. В Германии абсолютно все слушают вирусолога Дростена (кстати, его блог на русском - здесь). Ах, Академия меднаук вошла в результате реформ в Академию наук, как Иона во чрево кита, где и была переварена?.. Снова жаль. Или, подхожу к главной личной печали: где в России защитники и наемных рабочих, и небольших частных бизнесов, всех этих барбершопов, кофеен, крафтовых пивоваров, - профсоюзы и профобъединения? Хоть огосударствленные, хоть якобы независимые шмаковские? Защитники всех тех, благодаря кому жизнь в бедной жестокой стране все же похожа на жизнь?

С такими горизонтальными связями связаны все мои надежды (заменяющие, повторяю, прогноз). Я вижу, как они действуют в Германии, где я теперь большей частью живу. В России самый популярный способ докричаться до власти – персональное видеообращение «О, Путин, внемли!». В Германии в таких случаях действуют объединения. Вот разрешили открыться большим цветочным магазинам: тем, что торгуют саженцами и рассадой. Немедленно выступили объединения «малышей», торгующих букетами: «У нас тоже гибнет товар, предлагаем такие-то условия!» Вот разрешили работать медицинским массажистам. Немедленно потребовал того же союз работников сексуальной индустрии (ну да: проституция в Германии легальна, и ее работницы уже получили материальную помощь от государства).

Плюсы объединений очевидны: вот почему в России все знают о независимом «Альянсе медиков», хотя власть всласть запугивала и чернила его. И вот почему на «Альянс» уповают врачи в критической ситуации (не к номинальному же профсоюзу обращаться – хотя такой наверняка существует).

Куда менее очевидно, как эти горизонтали образуются и на чем держатся. В Германии, например, я не всегда могу отделить союзы по интересам («ферайны», в два из которых в среднем записан каждый взрослый немец) от профсоюзов, «геверкшафтов». Ферайны даже важнее, мне кажется: это школа объединения. Один немец сказал мне: «Вообрази самое невообразимое хобби, и непременно найдешь ферайн». Я это не раз вспоминал. Когда в ботаническом саду в Мюнхене читал негодующее объявление, что запись в ферайн ирисоводов закрыта, так что членов ферайна гладиолусистов просят зря в дверь не стучать. Или когда на прогулке у реки наткнулся на ферайн любителей пастушьих собак, который, несмотря на коронавирус, празднует 100-летие… К слову: в 1970-х местность, где я живу, страдала от наводнений, в итоге реки обсыпали дамбами. Образовавшиеся карьеры заполнились водой, и там немедленно образовались рыболовные ферайны: зарыбили, обустроили, открыли биргартены… Это как – любительское объединение или уже профсоюз?

Я рисую эту картинку не чтобы дразнить. В России горизонтальные объединения выжгли и вытоптали – как при советской власти, которая преследовала что поклонников каратэ, что собирателей нэцкэ. Однако коронавирус скомпрометировал уничтожателей. Сегодня всем понятно, что к малому бизнесу и самозанятым нынешняя власть относится, как товарищ Сталин: бабы новых нарожают. Однако все понимают, что у товарища Сталина – дыхание Чейн-Стокса. А значит – грядет откат. Его следует не упустить именно ради создания горизонтальных социальных связей – и профессиональных в том числе. Союзы барбершопистов, баристов, барменов – и далее по алфавиту цивилизации – нужны для того, чтобы биться единым фронтом хоть по ставкам аренды, хоть по часам работы на улице Рубинштейна. И для того, чтобы устраивать эффектные публичные акции. И для того, чтобы проводить своих депутатов во власть.

У меня нет иллюзий: глоток свободы будет снова короток и судорожен. Но дышать лучше, чем не дышать. Навык горизонтальной кооперации для людей, которые теперь до смерти обречены открывать дверные ручки локтем – отличный социальный капитал.

Сгодится, в случае чего, и в эмиграции.

Нет нефтяного проклятия: есть проклятие культуры. Текст и книга

Я хорошо помню, как механизм, производящий внутри меня тексты, то есть смыслы, щелкнул, запнулся - а потом пошел с совершенно другой скоростью и, главное, потащил меня в другом направлении.

Это было в 2010-м, хотя мне кажется - раньше, раньше! - потому что, повторяю, сегодня у этого механизма скорость другая .

Серёжа Пархоменко, мой однокурсник по журфаку МГУ и сосед по Тверским-Ямским, сказал, когда мы с ним столкнулись на Миуссах, что издательство "Колибри" (которое возглавляла его жена Варя Горностаева: та самая, которая сейчас возглавляет CORPVS) - так вот, он сказал, что "Колибри" выпускает "Бог как иллюзия" Докинза, и что это просто бомба.

Я тогда мало читал. Много зарабатывал, много ездил по миру, много писал, а до чтения... - ну, если вам за полтинник, то вы и сами знаете, что случилось под сенью родимых осин с теми, кто в советскую пору читал взахлеб. Ни про какого Докинза я в жизни не слыхивал. Но "Бога" прочитал. И он меня пробрал, как, не знаю, в детстве пробирали повести Крапивина. Книга оказалась яростным, кипящим концентратом идей и их доказательств. Я абсолютно убежден ни в духовную семинарию, ни в духовную академию нельзя принимать тех, кто "Бога как иллюзию" не прочел. И только если прочитали и не стали атеистами, - тогда да, тогда выбор осознанный.

И я начал читать Докинза, а потом Хокинга, а потом Шубина, а потом, а потом, а потом, - ну, в общим, весь лучший нон-фикшн, который издавался на русском, а на русском тогда еще издавалось не сказать, что много. Сейчас многократно больше. И если у меня был простой вход в это море, то сейчас входить сильно сложнее. Непонятно, на что ориентироваться. На имена? На тиражи? Но вот мир взахлеб читает Ноя Юваля Харари, а по мне и "Краткая история человечества", и Homo Deus - абсолютная макулатура для домохозяек, дешевка. При этом статьи Харари мне попадались любопытные. При этом формально стоящий близко к Харари по жанру junk-философии Нассим Талеб - автор, на мой взгляд, абсолютно блестящий. Как и пишущие junk-экономические книги Левитт и Дабнер, авторы "Фрикономики".

Это, в общем, к тому, что если порыться в сети, то, говорят, там теперь можно откопасть записи моих лекций про ориентиры в мире нон-фикшн.

Ну, а в качестве бонуса (утешительного - для тех, кто ищет, но на найдет) - текст, тоже связанный с нон-фикшн, опубликованный недавно в газете "На Невском", где в очередной раз сменился главред, и пришел (а точнее, вернулся) Миша Болотовский, являющий собой замечательный тип воспитанного и образованного мальчика из хорошей еврейской ленинградской семьи, с ангельски невинными глазами, в котором, однако, живут черти всего мира. Как он, нажравшись шампанским вдрызг, уснул в обнимку с голым Депардье в джакузи в номере "Националя" - кажется, самая невинная из его проделок. Мишину книгу "Игорная проповедь" я очень ценю.

Вот общем, приглашаю на лекцию, и вот текст.

НЕФТЯНАЯ МОРАЛЬ

Нефть, энергия, деньги сами по себе никакой морали не содержат. Мораль – это алгоритм распределения и перераспределения всего перечисленного. Однако он серьезнейшим образом влияет на то, что после себя обладатели нефти, энергии и денег оставляют. А иногда они умудряются при немыслимых богатствах оставлять после себя неслыханную нищету.

Американский экономист, профессор с русской фамилией Ергин знает про углеводороды больше, чем иные президенты нефтяных концернов. И даже чем главы иных нефтедобывающих стран. Про предмет своего изучения он написал не одну книгу. Билл Гейтс отнес «Квест» Дэниела Ергина к важнейшим прочитанным текстам, а Вагит Алекперов написал предисловие к переводу 1500-страничной «Добычи».

Успеху Ергина способствуют его таланты историка-баталиста и литератора-портретиста. Вот, скажем, как рисует он жизнь в Америке во время первой нефтяной лихорадки, когда нефть нашли сначала в крохотном сонном пенсильванском городишке Тайтусвиле (ну, это как если бы нефть обнаружили в Удомле или в Лайково-Попово), а потом в не менее сонном Корнплантере, который немедленно переименовали в Ойл-Сити, - и понеслось.

Коренные жители «…смотрели на ажиотаж и сутолоку, и на мошенников, и вспоминали тихие пенсильванские холмы до того, как в эту жизнь ворвалась нефть. Они удивлялись тому, что человеческая натура может так быстро измениться и унизиться под воздействием навязчивой идеи богатства. «Озабоченность насчет нефти и земли стала уже эпидемией, – писал редактор местного издания в 1865 году. – Она охватила людей всех сословий, возрастов и состояний… Земля, аренда, контракты, отказы, сделки, соглашения, проценты – это все, что они теперь понимают... Суд бездействует, адвокатура развращена, общество расколото, святилище заброшено».»

Картина знакома любому русскому, пережившему 1990-е, - и вполне сравнима с батальными сценами из «Войны и мира».Collapse )

О чем думает глава Роскосмоса на 31-й минуте полета Crew Dragon SpaceX (спойлер: о великом Сталине)

Любопытный диалог по переписке у меня тут состоялся с однокурсником Димой Рогозиным. Обратите внимание на дату и время: это среднеевропейское, поскольку я в Германии. Зато теперь все могут знать, о чем думал глава "Роскосмоса" на 31-й минуте старта Crew Dragon SpaceX.