dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Диана Вишнёва, "Огонек", дисциплина и самоцензура.

В свежем "Огоньке" - на обложке Диана Вишнёва, а мое интервью с Вишнёвой внутри.
Это было одно из самых тяжких интервью , - и даже не потому, что встретились в одиннадцатом часу ночи, а закончили в полночь. Просто Вишнёва, подобно многим, кто с детства заточен на дисциплину и тренировки, во-первых, ощущает себя частью команды, а потому пропускает все через фильтр "не навредить". А во-вторых, подобно многим спортивным или балетным девушкам, она эмоционально много младше ровесниц. Первый раз эту разницу между паспортным и реальным возрастом я почувствовал, интервьюируя Кабаеву: она была для меня 15-летней школьницей. Вишнёву я воспринимал где-то на года 23-24.
Разослав текст, я честно предупредил "Огонек", что с визированием могут возникнуть проблемы: Вишнёва, мне показалось, все еще не ощущает себя мировой звездой, которая имеет полное право говорить то, что считает нужным, - то есть все еще слушается она, хотя слушаться должны ее. Так и случилось. Все самое вкусное - про Навального и Бибера, про Сечина и Рублево-Успенское, было из номера снято. Не говоря уж про первый поцелуй.
И все бы ничего, выйди интервью анонимно. Но там моя подпись, а я все-таки не настолько скучный журналист.
Поэтому ниже я привожу текст полностью. Там нет ничего, чтобы заставляло думать о Вишнёвой плохо, но много того, что делает ее план куда более объемным, чем парадный портрет.

ЧЕРНЫЙ, БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ

 Прима Мариинского театра, мировая звезда Диана Вишнёва рассказала «Огоньку» про различия между Россией и Западом, Москвой и Петербургом; призналась, что знает Сечина и Бибера, но не знает Навального, а также развеяла иллюзии о фильме «Черный лебедь», в который ее приглашали на пробы. 

Как-то все странно складывалось с этим интервью. Я-то рассчитывал на прогулку с Дианой по Петербургу – так сказать, звезда вернулась из Америки в свой город, знакомый до слез. Пройдемся по Невскому, обсуждая, почему у нашего среднего класса в чести вместо условных искусств – этого европейского musthave – безусловная попса. И я увижу, на какие витрины Вишнёва смотрит или как реагирует на рыбий жир ленинградских речных фонарей. История Вишнёвой – это история отечественного Колумба, девочки-Колумбессы, рванувшей из своей Генуи, окраинного Веселого Поселка, на утлых каравеллах, на вечно болящих от нагрузок ногах, в большой мир – и покорившей все сцены, от Гранд-Опера до Метрополитен-Оперы, и завоевавшей все награды. Плюс, конечно, Вишнёва – это смуглая бровь, нежный абрис, живые, как бельчата, глаза – богиня, красавица, черный ангел.

А тут после жарких солнечных дней, в день ее прилета нагрянули холод, ветер, дождь, и белые ночи стали тусклыми. Не погулять. И сразу - две репетиции с утра. Встреча, встреча, еще встреча. «Извините, мы опаздываем». Чуть не в полночь встретились все же в лобби «Астории», сели в кресла, где парой недель раньше сиживали Депардье, Ардан и Машков, игравшие в фильме «Распутин» Распутина, императрицу и императора. Вишнёва сказала: да, знаю. Несколько раз их встречала здесь. Я рассказал ей про параллель с Колумбом, она, аккуратно пряча усталость, ответила – да, правда, ноги вечно болят,. Я начал объяснять, почему сравниваю с Колумбом, а не, скажем, с Лопаткиной: Лопаткина – танцующая статуэтка, а Вишнёва – танцующая ртуть. Хотел продолжить, но Вишнёва вскинула бровь (у нее это мило, по-домашнему, по-детски даже выходит):

- Я – танцующая ртуть? Если вы так говорите, значит, мало меня видели!

- Конечно. А где вас смотреть? В Нью-Йорке? Париже? В Мариинском на ваш бенефис все билеты проданы. Что можно скачать через интернет – то и видел. «Лунного Пьеро». «Повороты любви». «Жизель».
- Это прежнее. Что вы! А сейчас я спокойная, как тишь и гладь. Ртуть закончилась лет десять назад…

- Я хотел бы понять смысл перемен. Если уйти от балетного языка… Представьте, вашу статую помещают в музее восковых фигур. Рядом с какими женщинами вы хотели бы оказаться?
- Интеллектуального склада. С Мартой Грэм, Матой Хари и Жанной д’Арк, хотя они такие разные, что нельзя сравнивать…

- А с матерью Терезой, Индирой Ганди, Маргарет Тэтчер?
- Нет, только не с Тэтчер. Она расчетлива, а я не такой человек… А изменения… Мне так приятно, когда мои поклонники, начиная разговор об одном спектакле, не могут остановиться и начинают перебирать их все! Я сейчас танцевала «Даму с камелиями» Ноймайера, и были люди, которые смотрели меня по шесть раз, - и они говорили, мы не понимаем, у нас нет слов, это было так драматично – каждый раз все так менялось!

 За окном «Астории» сгущается тьма, сквозь которую еще более мрачно проступает силуэт Исаакия. Дождь. Считается, что раз белые ночи, то фонари зажигать не надо. Опасное время для велосипедистов и пешеходов. Я любуюсь Вишневой, и печально думаю, что, пожалуй, придется в комментариях разъяснять, что именно Марта Грэм создала американский танец модерн (впрочем, деталей я сам не знаю), и что Джон Ноймайер поставил «Даму с камелиями» для American Ballet Theater, то есть что «люди, смотревшие по шесть раз» - они американцы.

 - Давайте на время забудем про театр. У меня к вам главный вопрос как к Колумбу, - то есть не про путешествие, а про Вест-Индию. Скажите, Россия – это часть европейской цивилизации, или мы разные цивилизации? А потом вернемся к балету, поговорим, как вас трижды отказывались брать в Вагановское училище…
- Да это нормально совершенно! Спросите любого талантливого человека – и он вам расскажет свою историю, как его куда-то не брали или как выгоняли… И то, что меня дважды не брали, оказалось судьбоносной вещью, потому что в итоге я попала к тому педагогу, без которого меня бы не было. А если бы зачислили сразу, то я и танцевала бы тихо, спокойно и как все… А тут не взяли! Понимаете? На начальной стадии всегда должны быть какие-то сложности, которые дадут тебе понимание серьезности происходящего. И тогда ты или все это бросаешь – или начинаешь по-другому работать…

- Ну вот, мы снова о балете, а я хотел про Америку…
- Про Америку и Европу? Мы и Запад – совершенно разный менталитет, разные цивилизации и разные системы. Я там даже становлюсь другим человеком и другой танцовщицей. Со всей своей классической школой. Там комфорт работы другой…

 

Read more...Collapse )

 

Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments