dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

О героях нашего тусклого времечка

Статья про нынешний героизм отказа участия в том, в чем участвовать неправильно, вышла в "Огоньке".
Поскольку обещал, ссылка на публикацию - здесь.
А поскольку было сокращено - чтобы втиснуть в полосу -
сильно, даю полный вариант ниже.

СТРАНА ГЕРОЕВ

 

 Я недавно записал программу с писателем Глуховским (она должна выйти на ТВЦ). Глуховский не из тех авторов, кого я с легкостью порекомендую – но интересен «феномен Глуховского». Он же – феномен героя в современной России

 Дмитрий Глуховский, если кто не знает – а не знать его просто, если не живешь в интернете, и книжки покупаешь, ориентируясь на критиков или литпремии – это сталкер отечественной сетевой литературы. В 20 с небольшим лет он написал роман «Метро 2033», который стал рассылать по журналам, в ответ получая молчание. Было отчего замолчать. Это писатель постарше мог написать антиутопию про то, как Землю уничтожила атомная война, и выжившие укрылись в московском метро, - но ему бы и в голову не пришло писать роман как синопсис к компьютерной игре-бродилке. Типа: на станции ВДНХ творится странное, через завалы лезет нежить, надо пробираться за подмогой на Проспект Мира, а в перегоне исчезают люди. Чтобы с Мира радиальной перейти на Мира кольцевую, надо получить пропуск в торговой Ганзе. На Пушкинскую лучше не соваться, там Рейх и русские нацисты. На Красной линии – понятно, коммунисты, Охотный Ряд у них снова Проспект Маркса, и главный враг внутренний, а не внешний. Ну, и так далее. А у героя есть миссия: спасти человечество, а как – не вполне понятно.

 

Синопсис был написан языком среднего технического перевода, литконсультанты воротили нос: ну как представить такое в «Юности», не говоря уж про «Октябрь». Тогда Глуховский стал выкладывать роман в интернете. Сначала его читали два человека в день. Потом – пять. Когда стали читать по тысяче в день, разработчики издательских золоторудных жил позвонили сами, и – voila! – книга вышла тиражом, от которого икнулось даже Марининой с Донцовой. Права на экранизацию, на компьютерную игру, сиквелы, приквелы, триквелы - хэппи-энд, бесконечный десерт.

При этом, со всей своей компьютерной структурой, интернет-сопровождением и техническим языком, «Метро» Глуховского вполне встало на рельсы современной русской литературы, прибыв на одну платформу с Сорокиным, Быковым, Пелевиным (и даже Прилепиным и Сенчиным), если брать в расчет не очевидную разницу в мастерстве, а менее заметную общность по сути.

Общность эта сводится к двум главным чертам.

1. Все лучшие современные книги написаны не о любви, не о людских страстях (женщин в этих книгах, как и в современном кино, мало, и все они немного картонные, проходные), вообще не о метаниях духа и плоти.

2. Все лучшие современные русские книги - это политические памфлеты, касающиеся России. О, какие тут тончайшие наблюдения! О, сколько ядовитого, гремучего, живого интереса – что у Пелевина в «Песнях пигмеев Пиндостана», что у Быкова в «ЖД» или «Списанных», что у Проханова в «Гексогене».

В общем, я хочу сказать, что современный русский роман не является частью мировой литературы, будучи зациклен на нашей стране с ее политической системой – точно так же, как русский человек не чувствует себя человеком мира, будучи зациклен на том же самом. (Исключения есть, но я их знаю всего два: Людмила Улицкая и Александр Терехов. Во всяком случае, «Даниэль Штайн» - это роман не о России, а о том, как сохранить достоинство, будучи чужим среди своих и своим среди чужих; а «Каменный мост» - роман не о сталинизме, а о том, как страшна бывает сила, помогающая преодолеть страх смерти…)

Но это так, реплика в сторону – и я вновь возвращаюсь к Глуховскому, который вслед за «Метро 2033» не просто написал еще парочку антиутопий, но и превратил «Метро» примерно в то же, во что Билл Гейтс превратил Windows: в открытую платформу. Глуховский предложил всем желающим дописывать «Метро» – да хоть перенося действие в Петербург или Токио – а лучшее издавать с фамилией автора, но под своей маркой, получая с этого роялти. Богатая идея! Она легко бы вошла в учебники маркетинга, и никогда в мой текст, когда бы не одно обстоятельство.

В это время, то есть на пике популярности Глуховского, одно издательство предложило ему написать очередное «Метро», гарантируя тираж в 500 тысяч экземпляров. А это означало – раскрою секрет – следующую математику. Издательства платят авторам от 6% до 10% потиражных (10% - самым дойным, рекордсменам породы; у Глуховского, полагаю, было 8%). Книги Глуховского в магазинах стоят примерно 400 рублей, половина суммы – торговая наценка. 500000 х 8% х 200 рублей = 8 миллионов. Столько автору было предложено за банальное продолжение.

И знаете, что сделал Дмитрий Глуховский? – он отказался. Почему? Я чуть не клещами вытягивал ответ, и видно было, что Глуховскому неудобно, но он произнес: потому что почувствовал, что разработка старой темы ничего не дает. Чтобы расти, нужно уходить из романа и приниматься за рассказ. И вместо того, чтобы стать богаче на 8 миллионов рублей, Глуховский сел за книжку, называющуюся «Рассказы о Родине», за которую гарантированного гонорара не светило, а риск провала был.

Вот, дорогие друзья, мы и пришли к тому, ради чего я пишу этот текст и так долго вожу вас литературными тоннелями. Дело в том, что вокруг себя я не знаю, к сожалению, почти никого, кто мог бы сказать: «Мне предложили большие деньги, но я отказался, потому что работа пошла бы мне или другим во вред». Но знаю массу людей, которые ради денег начинали заниматься вещами, противоречащими их миссии в жизни настолько, что вскоре над словом «миссия» она начинали искренне хохотать. Это раз. А два – у меня под рукой нет более яркого примера, доказывающего, что отказ от дурной работы (пусть и за недурные деньги) приводит к впечатляющему результату. Книжечку «Рассказы о Родине» я с чистой совестью порекомендую всем. Это все та же памфлетная литература («Газпром» качает газ прямо из ада, продав мир сатане; дуумвират чуть не убивает друг друга на подводной охоте, но все кончается хорошо, гибнет только инструктор дайвинга), но – совершенно другого качества. Там сестра-метафора из детского сада переходит на первый курс литинститута, там появляется «сломленный поэт с эполетами из перхоти», и по закрученности сюжета, обращенного в анекдот – это вполне себе Михаил Веллер если не времен «Легенд Невского проспекта», то дебютного «Хочу быть дворником».

Вообще забавно, что «возвращение совка на мягких лапах» (по выражению Дмитрия Диброва, с которым мы и записывали передачу с Глуховским) привело к возвращению методов противостояния совку. Героями советского времени ведь были не столько те, кто выходил на площадь (про них знали мало либо вообще ничего), сколько те, кто отказывался от поступка, противоречащего убеждениям – не выступавшие на собраниях, не подписывавшие письма с осуждением, не вступавшие в партию и т.д. Подразумевалось, дурной поступок оставляет след, а потому самосохранительный минимум – это отказ. И таких людей было много. Хотя давление на них порой было колоссально. Ростроповича с Вишневской вышвырнули из страны, потому что они не вышвырнули Солженицына со своей дачи. А Шостакович Солженицыну дачу не предлагал (Вишневская рассказывала, что Шостакович был реально напуган), но и в гонениях не участвовал. И кто, спрашивается, вошел в историю – те, кто травили или те, кто не участвовали?

Поразительно то, что сегодня давления кнута на тех, кто стоит перед выбором, нет. Но есть давление пряника. И, что примечательно, пряник оказался сильнее кнута: когда тебя бьют, очевидная несправедливость придает сил (полагаю, именно это придает сил Ходорковскому). А пряник можно тихо схомячить под одеялом. Хотя отказ от пряника и не предполагает ныне казней египетских, а всего лишь невозможность пересесть из старенькой «Дэу» в новенький «Фокус». Или из «Лэндровера» в «Рэнджровер». Ну, да вы знаете не хуже меня. Как не хуже меня знаете – а если нет, то скоро узнаете – что с годами время переходит с рыси на галоп, с прытко приближая к черте, где никакое количество денег и машин не имеет значения. А имеет только – что останется после меня? Оставлю ли повод для гордости последователям и потомкам? Или только бабки, которые потомки потому и прокутят, что ничего, кроме бабок, не оставлено?

И – да, еще – я не думаю, что принцип лавирования, разделения стратегии и тактики, зарекомендовавший себя в бизнесе, применим к вопросам нравственности. То есть я не думаю, что, выбирая пряник за пряником, можно однажды сказать: баста, сыт, теперь буду жить по совести. Совести может и не остаться. Тот же Дмитрий Глуховский, когда я пытал его о соблазнах в жизни, снова неохотно, но выдал историю о том, как ему было 20 лет, и он был беден, и жил за границей на скудные $200 в месяц, но втайне мечтал о яркой жизни звезды, и однажды отдал все сбережения агентству, которое обещало сделать из него фотомодель. Он не сразу понял, что его разводили на тщеславии, а когда понял, другое агентство предложило ему самому разводить тщеславных дурачков, - и за хороший процент. И Глуховский не отверг предложение гневно. Он даже пошел с наставником на кастинг, где какого-то папаню уговаривали отдать в модели некрасивую, но обожаемую дочку. Но когда папа наедине спросил Глуховского, есть ли шанс, будущий автор «Метро» покачал головой. А потом просто тихо слинял. Без скандала. Но участия принимать не стал. А потому трижды подчеркнул, что он не герой.

И я думаю: ну ведь если все так просто (не нужно ведь мужества, чтобы слинять?), то почему же никто не линяет? Почему все участвуют? И с готовностю дают душу в залог? Не понимают, на что именно их разводят?

Отказаться от соблазна так просто, - у нас могла быть целая страна героев.

А так посмотришь по сторонам на «Рэнджроверы», плюнешь – и спустишься в метро.

 

Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →