dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Снова про царя, строй и Триумфальную площадь

Обсуждение того, побил ли кровавый режим либеральную идею на Триумфальной площади 31-го, - не интересно во всех вариантах, от "а в законе у нас написано то-то" до "если бы оппозиция хотела, чтобы ее услышали, то не перла бы под дубинки, а так ей надо не высказаться, а отметиться, даже если отметелиться".
То есть как человек я, безусловно, сочувствую побитым. Если бьет дрянной драчун слабого мальчишку, я такого не хочу даже вставить в книжку, - и будет.
Но в обсуждении - в отличие от стихов Маяковского - не видно парадигмы, то есть схемы, которую можно было бы последовательно использовать как для анализа, так и прогноза.
Я лично пользуюсь доброй старой идеей о том, что единственный существующий с 15 века в России строй - самодержавие, или, если кого коробит негативная коннотация - patrimonial autocracy. Я не ругаюсь, я не борюсь, я просто принимаю это as a matter of fact. В мире есть разные варианты общественного устройства. В России, повторяю, с 15 века - такой. Раньше были еще и республики: Псковская, Новгородская. Потом не стало.
Происходящее на Триумфальной (или Дворцовой), на самом деле - не битва сил добра с силами зла, и не либералов с гэбней. Это вопрос о том, кому принадлежит площадь. В республиканском (либеральном) устройстве мира площадь принадлежит всем. Эта мысль развита подробно, например, в No Logo у Наоми Кляйн. Развивая эту идею, Кляйн громит, например, шопинг-моллы за псевдообщественное пространство: площади с фуд-кортами, катками и прочим, имитируя общественное пространство, таковым не являются. И охрана вышвырнет вон, например, демонстрантов против владельцев шопинг-молла. А с городской площади никто никого вышвырнуть не может - это всехнее. Это место активности всех граждан, всех горожан.
В патримониальной (вотчинной) автократии все иначе. Площадь, как и все остальное в стране, принадлежит единственному человеку - самодержцу. Остальным делегированы те или иные права в зависимости от желаний царя. Они могут быть отозваны. Законы выполняют роль словаря при контактах с иными общественными системами, а также при выяснении отношений равных между собой граждан друг с другом. Однако общего равенства не существует, потому что никто не может быть равен самодержцу.
Вот, собственно, и все.
Это причина, по которой я не хожу ни на Дворцовую, ни на Триумфальную (хотя хожу против "Газпрома" к Юбилейному - признаться, слаб человек). И это причина, по которой у меня нет общелиберальных претензий Владимиру Путину (он и правда лучше многих, когда б те заняли место царя). Причина в том, что Владимир Путин является царем - не в злобных намерениях Владимира Путина (полагаю, он искренне печется о благе страны в том смысле, в каком его понимает, и о ее величии как о ценовом эквиваленте, и о силе как о возможности дать по морде, хотя бы и Грузии). А в том, что русские - по крайней мере, сейчас - не могут без царя. Русские сделали Путина, а что он кое-кого из них немножечко побил - так имеет право. Сталин, вон, стрелял.
Основная проблема сегодняшнего царя - вовсе не в жестокости (весьма умеренной) и не в пренебрежении законами (еще раз повторюсь: они при самодержавии либо для равных, либо для внешнего употребления).
Проблема - и реальная, которая, скорее всего, приведет к прекращению существования страны в том виде, в каком мы ее знаем, и, возможно, куда быстрее, чем мы предполагаем - в том, что самодержец полагает, будто во всем мире существует patrimonial autocracy, только умытая и ловко замаскированная.
То есть он искренне верит, что в Лондоне - так следует и интервью с Колесниковым - можно без разрешения орать лишь в speaker's corner в Гайд-парке. Он не знает, что когда миллион лондонцев вышел на улицу, протестуя против вторжения в Ирак, это никем не было организовано и никто не был арестован. Что тогда двое мужиков из организации Purple Heart (отцы, лишенные родительских прав) набили гандон фиолетовым красителем и долбанули гандоном в темечко Тони Блэру во время выступления в парламенте в 2004-м (премьер Великобритании обязан по средам отвечать на вопросы гнусной оппозиции в парламенте), то местная ФСО их не расстреляла с ходу. Он не верит, что английская оппозиция не состоит в тайной договоренности с правящей партией. Царь не знает мира и меряет мир по себе - и вот это действительно опасно (причем, боюсь, для царя куда более персонально опасно, чем для страны. Страна просто развалится - и, если развалится в (кон)федерацию, то, сказать по правде, давно пора).
Вот почему я не с оппозицией.
Я не хочу бороться с царем на уровне отдельных актов или отдельных персоналий - в рамках вотчинной монархии меня и царь, и слуги вполне устраивают, поскольку соблюдают условия договора: я не претендую на их владения, а они не претендуют на меня.
У меня претензии к народу. (А что смеетесь? У Николая Второго именно к своему народу претензии и были. И не надо тока продолжать - типа, а эвона что с Николаем стало... то, что стало, не отменяет претензий).
А как менять народ, я не знаю. Идея Горького о просвещении оказалась тухлой. А идея об изменении через полный крах, сработавшая с Германией и Японией в 20 веке, требует для начала большой войны.
В общем, парадигма ясна.
А вот к последствиям, которые она позволяет увидеть, готовиться надо заранее.
Быков, Дим, ты согласен?
Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →