dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Гламур и несогласные. - "Огонек" и "Эхо". - Публикация оригинал: как мы все обнищали

Похоже, моя статья в "Огоньке" про то, что протест против власти уходит в гламур и становится моден, вызвала определенный звон. Мне что-то подозрительно многие позвонили. Говорили, что на "Эхе" обсуждали. На программу меня из "Эха" действительно звали, но билетов из Питера, где я залегаю, оплатить не предложили. В стенограммах своей фамилии тоже как-то не обнаружил.
Однако, помимо первого момента - что быть против власти впервые за последние годы становится реально модным - в статье имеется и второй . Он заключается в том, что резкая радикализация производителей смыслов объясняется их обнищанием: и относительным, и кое-где абсолютным. Раз властители дум стали меньше получать - ведь их места заняли унылые пропагандисты - то они стали вволю кричать.
Статья моя не сокращалась и не правилась, за одним исключением. В оригинале я приводил слова главреда Эсквайра Филиппа Бахтина, сравнившего Путина с "огромной каменной горой вранья". В публикации в той же цитате Путин вдруг превратился просто в "огромную каменную гору".
Почувствуйте разницу.
Приношу извинения Бахтину - ей-ей, не по моей вине - и вношу уточнения: гора вранья.
Да, и вдруг еще пропустил детали с притаившимся (или сокращенным) дьяволом?
Оригинал статьи - вот.

ПАР ВЫХОДИТ, ВЗРЫВА (ПОКА) НЕ БУДЕТ

 

Нарастающую в интернете и медиа революционную фразеологию, учащающиеся тирады персонально против Путина и Медведева революционной ситуацией не объяснить по причине отсутствия таковой. Быть сегодня против власти – попросту модно. Не больше. Хотя и не меньше.

 

Если вы заметили, в последнее время, и особенно в последний год, градус нагрева того недовольства, которое принято называть «общественным», против того, что принято называть «властью», заметно повысился.

Рок-музыканты если не прямо зовут на баррикады, то поднимают на щит тех, кто на митингах пострадал от милиции и ОМОНа. И ладно бы Юрий Шевчук или Noize MC, потому как рок и рэп – генетически музыка протеста. Но что заставило гламурную Катю Гордон записать клип «Математика», посвященный тем, кого дубасили на московских митингах менты? И ладно бы издевательские блоги на «Эхе Москвы» - в конце концов, на то и «Эхо», чтобы продемонстрировать допущение оппозиции властями. Но как случилось так, что вся оппозиция, от Эдуарда Лимонова до Евгения Киселева, ведет колонки в образцово глянцевом журнале GQ? А Ксения Соколова, обычно интервьюирующая для GQ мужиков-знаменитостей на тему, как они потеряли невинность, вдруг пишет репортаж из зала суда над Ходорковским, где называет Ходорковского настоящим мужчиной, а всех его экзекуторов вверх по вертикали – унылым говном?

Когда это, скажите, глянец залезал в политику далее анекдотов? Но откройте последний номер Esquire – и через минуту обнаружите, что перед вами в эстетской личине готовый сборник речей для Нюренбергского процесса. Про вранье и коррупцию в армии, про вранье и коррупцию в Газпроме, про вранье и коррупцию в ВТБ, про развал всей медицины, про неэффективность вертикали власти как системы, вообще про то, как все насквозь сгнило и что так жить нельзя. А в колонке главреда прочтете, что попытка интеллигенции говорить с Путиным, - это попытка класть правду к подножию огромной каменной горы вранья. Ну, а квинтэссенция всего этого общероссийского бодания с властью – нарисованный на Литейном мосту член размером в 65 метров, показанный в ночи во всю мощь питерскому ФСБ.

В том, что я описал – а я описал даже не верхушку, а снежинку на верхушке айсберга – некоторые склонны видеть признаки революционной ситуации. Однако я придерживаюсь иной, чуть более циничной точки зрения.

Дело в том, что любая мысль – оппозиционная, консервативная, либеральная или радикальная – есть товар. При Брежневе этот товар был запрещен наряду с хождением доллара, но уже при Горбачеве случился взрыв, и запрещенное выплеснулось на рынок. Миллионные тиражи газет и журналов, бешеный интерес к телевидению, прущее на дрожжах книжное производство – все это определило, что первыми разбогатевшими новыми русскими, помимо удачливых кооператоров-торговцев, стали телеведущие, обозреватели, писатели и книгоиздатели. Продажи идей приносили неплохую прибыль.

Ситуация с тех пор многое изменилось – и, как говорят в таких случаях англичане, изменилось драматически.

Наиболее покупаемых нематериальных товаров на российском рынке сегодня два. Первый – насилие (или отказ от его применения). Второй – успокаивающий галлюциноген: «все хорошо, прекрасная маркиза», «мы – русские, с нами бог» или «Россия – великая наша держава». Там есть варианты.

Это раньше информационный телеведущий уровня Евгения Киселева или Татьяны Митковый мог купить «мерседес» и пентхаус. Сегодня пентхаус могут купить либо прокурор с начальником ГАИ, либо Иван Ургант с Андреем Малаховым. Мысль как таковая не пользуется спросом. Поэтому в издательстве, где выпускаются и экономическая газета «Ведомости», и журнал «Эксквайр», сразу после кризиса урезали на 10% зарплаты – и, насколько я знаю, до сих пор не подняли. Кстати, ровно на тот же процент упали в 2009 году в России книжные продажи. И пентхаусом за 2 миллиона долларов из писателей владеет одна Юлия Шилова, сочинившая 80 дамских романов с названиями типа «Как я влюбилась в начальника», - а Эдуард Лимонов не имеет никакого жилья, и не будет иметь: приставы отбирают все его невеликие гонорары в пользу Юрия Лужкова, которому он проиграл суд.

Да и кто будет материально поддерживать Лимонова, Сорокина, Пелевина или даже крайне фертильного Дмитрия Быкова, способного написать в день больше, чем другие – прочитать? Может быть, мифический мыслящий тростник, то бишь российский средний класс?

Я знаком с кое-какими данными исследования «Средний классы в России», проводившемся Независимым институтом социальной политики с 2000-го по 2007-й год. Один из выводов потрясает: несмотря на значительный рост материального благосостояния, средний класс в России как составлял в 2000-м году 20% населения, так и продолжал их составлять спустя 7 лет. Динамики нет. И это понятно, потому что начальник следственного изолятора, принявший через священника в церкви при изоляторе кругленькое подношение за изменение условий содержания гражданина, которого заказал следователю через прокурора другой гражданин, - еще не делают начальника, попа, прокурора и следователя средним классом, видящим ценность в книге и мысли. Того незатейливого рассуждения, что в бабках сила, что надо быть при власти и не забывать делиться, им вполне хватает для того, чтобы заработать на фазенду с бассейном.

Что же до издевательских интенций главреда Esquire Филиппа Бахтина, или песенок Кати Гордон, или арт-акций Лени Е*нутого, или блогов Владимира Варфоломеева, не говоря уж про эту колонку c ее автором – то, полагаю, вертикаль власти нас искренне считают полными, то бишь неопасными, мудаками, которые в лучшем случае накопят за жизнь на BMW 3-й модели, тогда как прокурор, начальник и следак уже сейчас рассекают на каком-нибудь X6, а со временем замутят и Maserati.

То есть перед нами никакое не преддверие социальной революции в России, а картина относительного обеднения той группы внутри среднего класса, которая зарабатывает на жизнь продуцированием и репродуцированием идей. С одновременной утратой ею социального влияния. Компенсацией за что и выступает удовольствие от прямого – без компромиссов и фиг в карманах – выражения своего недовольства.

Опасности в для нынешнего госкапитализма нет. Да, ругать власть, ругать Путина и Медведева все более модно, но это всего-навсего мода. А мода развивается подобно эпидемии: она начинается благодаря немногом особо активным носителям, потом инфицирование становится массовым, но рано или поздно идет на спад. Эту механику недурно описал в книге «Переломный момент» американский журналист Малкольм Гладуэлл – книга вышла на русском тиражом в 3000 экземпляров, поскольку кому на фиг мысли Гладуэлла сегодня нужны. Опасность в другом. За вхождением в партию власти (с одновременным получением мандата на кормление) и за посыланием проклятий власти (с одновременным сокращением кормления) можно пропустить момент, когда все увеличивающийся пузырь власти (или, прибегая к терминологии Филиппа Бахтина, гора) вырастет настолько, что нижним ее слоям будет уже не с чего кормиться. Ведь пирамида растет с каждым днем: к ментам, гаишникам, прокурорам и судьям (а скольких я еще упустил!) уже десятилетие как добавились врачи, учителя, преподаватели, а в последние два года – директора детских садов, берущие, по разговорам, за зачисление от 20 до 50 тысяч.

Когда действительно лопнет, покатится, рухнет – этот селевой поток погон различать не будет, и тогда нас накроет абсолютно всех, как накрыло когда-то абсолютно развалинами Советского Союза.

Только GQ и Esquire останутся лежать могильными плитами над разбившейся страной, как до сих пор могильными плитами на кладбище предыдущей страны лежат сохранившиеся кое у кого годовые подписки «Нового мира».

Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments