dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Позанимался проституцией: отчет - в "Огоньке"

Ну, проституцией занимался не я, а британский scholar, которому меня сосватали в наводчики. Главный вывод занятий, то бишь исследований - который я и сам (хотя и смутно) подозревал - сегодня в России проституируют не по склонности, и не ради выживания, а ради дополнительных денег на красивую жизнь. Причем не члены профсоюза, а, так сказать, широкие массы.
Текст вышел в том "Огоньке", который имеет вот эту обложку:
- и находится сейчас в продаже.
Так что желающим прочитать достаточно ткнуть сюда.
Однако при публикации исчезли некоторые названия ресторанов, газет, а также координаты и подробности, которые, впрочем, можно счесть тягомотиной.
Для любителей тягомотин выкладываю несокращенный оригинал.

ВТОРАЯ ДРЕВНЕЙШАЯ ЗАНЯТОСТЬ

 

Друзья из Лондона попросили помочь англичанину Саймону, который занимается проституцией. Я тоже вот хмыкнул. А Саймон изучает проституцию как явление и пишет книгу. Наши встречи обошлись цену обедов в двух ресторанах – но того стоили

 

Саймон оказался никаким не сексуальным маньяком, а сутулым дылдой-ботаником в очках. Меня ему порекомендовали по-глупости: я когда-то работал в глянцевом мужском журнале, полном фоток девушек в купальниках, и людям виделась связь. Саймон был родом из города «Битлз» и говорил по-английски с акцентом, который приятно для русского уха называется «ливерпадлиан». Мы договорились об обеде в кафе «Пушкин», которого, похоже, не избежать ни одному русскому, желающему показать товар лицом иностранцу (я про Москву, страну и русскую кухню как товар).

А еще Саймон был маньяком своего предмета. Он знал историю проституции в деталях, включая различия между проституцией религиозной и гражданской в Древней Греции (я, в свою очередь, дал ему пару сведений по истории проституции в Петербурге, некогда почерпнутых из одноименной книжечки Лебиной и Шкаровского, которую смело могу порекомендовать любому школьнику: мне, например, только из нее стало ясно, что Сонечка Мармеладова была никакой не «билетной» проституткой, но «бланковой»). Наличие у проституции истории было вещью очевидной – не может не быть истории у древнейшего ремесла – а вот чем Саймон меня удивил, так это теориями проституции. Он рассказал, например, об экономической теории Эдлунга и Корна, сводящейся к тому, что высокий почасовой заработок служительницы порока объясняется не профессиональными рисками и не ценой, так сказать, самого греха в глазах потребителя – а платой за время пропущенного брака и материнства. Он говорил об исследованиях Моффэта и Петерса, устанавливающих взаимосвязь между средней зарплатой проститутки и средней зарплатой в регионе…

Самого же Саймона интересовал следующий феномен: отчего в разных регионах проституция принимает разные формы, причем порой вовсе не те, что, казалось бы, должны возбуждать страсть в клиенте? Как может привлечь клиента витринной проститутки в Амстердаме или Брюсселе краткий, дорогой и дискомфортный акт прямо в витрине за задернутой занавеской? Кого увлечет пожилая, толстая и ярко размалеванная проститутка на пляс Пигаль или в Булонском лесу в Париже? Однако же и привлекаются, и увлекаются. Гипотеза Саймона была такова: рынок проституции формируется не только спросом, но и предложением, причем экзотика повышает ценность товара (Саймон к моменту нашей встречи успел купить меховую шапку с советской кокардой, которую продемонстрировал мне для косвенного подтверждения идеи). Он бы хотел вывести формулу, увязывающую цену, спрос и экзотику – и написать диссертацию, а параллельно и книгу.

- Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! - отвечал я ему, подливая водки и следя, чтобы за ней немедленно по пищеводу следовали щи суточные «изъ квашоной капусты». – Оно, может, и умно, но больно непонятно. По мне, так все проще. Коль ты в России, как вот русская кухня. А если в Италии – вот итальянская.

Но Саймон с неожиданной горячностью вдруг возразил, что параллель неверна. Что любая национальная кухня определяется климатом и географией. Если в стране лето коротко и нежарко, то капусту надо успеть заквасить на зиму, а потом варить из нее – тут Саймон метнул на меня взгляд, и я, правильно поняв, плеснул еще водки – ваши кислые stchi. А если климат таков, что помидоры растут без теплиц в грунте, то национальным супом станет папа-помодоро. А если ты живешь на острове, окруженный морем, где на подтопленных полях хорошо растет только рис – то никуда не деться от суши и сашими. (Тут я хмыкнул, поскольку в Москве суши-бар на каждом углу, а вот с щами суточными и кашей гурьевской явная напряженка).

Локальные же проявления проституции, продолжал мой визави, имеют другую, не вполне изученную природу. Скажем, в Таиланде среди проституток заметны женоподобные, то есть от девушек внешне не отличающиеся, мальчики – знаменитые ladyboys. В ladyboys родители своих сыновей готовят сызмальства, в нежнейшем возрасте хирургическом образом вырезая им адамово яблоко, кадык, по которому только и можно отличить женоподобного юношу от мужеподобной девушки. Ну, и какими региональными условиями это явление объяснить? В сходных по географии и укладу Бирме, Лаосе, Камбодже ничего подобного и близко нет – там нет и секс-туристов. Хорошо: допустим, в Таиланде проституция развилась после размещения там американских военных баз, оставивших след в топографии улицами типа Walking Street в какой-нибудь Патайе – но вряд ли солдатам были потребны столь декадентские досуг, как общение с ladyboys

Словом, заключил Саймон, вопрос о местной специфике остается открытым, и потому он и приехал в Москву, чтобы проинтервьюировать уличных, гостиничных и вокзальных проституток, представляющих собой российскую национальную особенность.

* * *

Я не захохотал лишь потому, что гортань моя была занята котлетой пожарской, «гарнированной жареною картофелью». В обмен на российский стереотип, представляющий, скажем, Париж скопищем кафешантанов, в каждом из которых играют танго, мир тоже рисует Россию по неверному лекалу.

То есть Саймон явно представлял предмет своего изучения по книге Кунина «Интердевочка» да фильму Би-Би-Си конца 1980-х «Prostitutki», вызвавшем тогда в Англии фурор.

Когда мы завершили трапезу, я предложил Саймону прогуляться.

Уже как раз смеркалось.

Мы спустились вниз по Тверской до отеля «Риц», но обнаружили внутри лишь скучных бизнесменов в очень дорогих костюмах и столь же безупречно скучных бизнесвумен; пару раз Саймон вскинулся на девушек на шпильках, с сумочками от Gucci, увешанных золотом и стразами, как елка игрушками в Рождество – но я объяснил, что так выглядит большинство девушек, желающих весело провести время в дорогих местах. Они ищут не клиентов, а мужей, или, на худой конец, друзей, то есть меняют на деньги не два часа своей жизни, а на всю оставшуюся жизнь, и, кстати, по весьма завышенному курсу.

Потом мы прошлись вверх до стройки у метро «Маяковская», где лет десять назад сутенеры держали проституток в ожидании клиентов. Это было сильное зрелище: братва в ночи приезжала на «джипах», ворота распахивались, девушки выходили и строились в шеренгу («равняясь! – смиррррн!») под прицелом фар. Рука, высовывавшаяся из машины, указывала: эту, эту и эту! – выбранные девицы, а за невостребованными захлопывались ворота.

Показал я Саймону и тут же находившийся дом, где родился Пастернак, а сейчас работают блинная «Крепери де Пари» и японский шалман «Баттерфляй» - во времена девушек на стройке место «Баттерфляя» занимал публичный дом, называвшийся клубом «Сталкер». Случайный сталкер, спускавшийся вниз за чашкой кофе, обнаруживал сильнейший запах сауны, и бармен с улыбкой чеширского кота спрашивал, но хочет ли господин «поразвлечься».

В пяти минутах далее, на улице Чаянова, во дворе знаменитого Дома композиторов (ныне среди его обитателей наиболее известен, пожалуй, телеведущий Владимир Молчанов – впрочем, Ксения Собчак живет за углом), в подвальчике, в каких в советские времена ютились красные уголки, существовал еще один публичный дом, маскировавшийся под кабинет лечебного массажа. Перед подвальчиком нередко парковались машины с пропусками Госдумы, жильцы были скопищем машин в ночи недовольны, видимо, они и настучали в милицию – потом ходили слухи, что депутатам вправляли межпозвоночную грыжу исключительно молодые парни.

Я бы много что еще мог показать Саймону из мест былой московской славы – но торопился на поезд в Петербург. Саймон напросился со мною на вокзал (полагаю, в крушении своих иллюзий он хотел зацепиться хотя бы за вокзальных проституток), и я в пути не отказал себе в удовольствии тормознуть на секунду на Покровке, где функционировал самый забавный публичный дом. На первом этаже там  были кафе с кантри-музыкой, где клоуны с поролоновыми носами развлекали детишек, играя на банджо (и клоуны, и родители, и дети были вполне невинны в своих представлениях о мире вокруг), на втором этаже работал клуб с шестовым стриптизом, а вот между первым и вторым этажом невзрачная дверь на площадке вела в юдоль разврата, являвшую собой банный комплекс, где каждый из номеров, помимо парилки и бассейна, включал обширные полати. Требовалось лишь сказать, что нужна «группа поддержки» - и в ночи из гостиницы «Измайловская» тут же доставлялись девушки числом вдвое больше, чем требовалось, в целях свободы выбора. (Откуда я все знаю? Был в моей жизни период, я подрабатывал координатором при японских бизнесменах, которые каждый бизнес-день заканчивали стандартно: ресторан-девушки, причем бизнесмены уверяли меня, что в Японии это норма. Так вот, чтобы японцы в самостоятельных развлечениях не огребли клофелина на свои кошельки – времена стояли суровые – мы с переводчиком предпочитали везти их публичные дома с хорошей репутацией. Иногда, когда девушки высвобождались раньше оплаченного времени, мы с ними болтали: это были девушки как девушки, все сплошь учительницы начальных классов из Брянска и Орла, поехавшие в столицу на ловлю удачи - ни в каком сексуальном рабстве их никто не держал и паспортов не отбирал).

На площади Трех Вокзалов Саймону, понятно, тоже ничего не обломилось (кроме восторгов от творений архитектора Шехтеля), - никто наших денег не вожделел и к нам не приставал, кроме дюжины пузатых грубых мужиков, повторявших, как мантру, семантически бессмысленное «такси-не-надо-недорого».

Саймон совсем скис, и, чтобы поднять настроение, я купил ему номер «Московского комсомольца», в котором мы насчитали 131 объявление типа «сауна круглосуточно», «расслабляющий вип-массаж» и «незабываемый досуг у Оленьки».

Вот, Саймон – пытался втолковать я ему, - времена изменились. Никакие не улицы-вокзалы-отели, а массажные салоны и сауны стали вывеской российской продажной любви. В Москве, дорогой мой, нет ни одной бани, где бы банщик с глумливой улыбкой не осведомлялся, не соскучились ли господа в своей мужской компании. Так что направление понятно, а вот исследование проводи сам.

И я пожелал ему на прощание легкого пара.

* * *

Саймон перезвонил через неделю. Насколько я понимал по телефону его акцент (из-за которого «баттерфляй» звучит как «буттерфляй»), он сообщал, что да, в своих представлениях о российской проституции ошибался, - но я картина, которую я рисовал, тоже устарела. Потому что ныне древнейший промысел гнездится не в саунах и не в массажных салонах, а в интернете!..

На откровенную глупость даже не знаешь, что и возразить.

Понятно, что сауны и массажные салоны, а также эскорт-агентства обзавелись сайтами, или, на худой конец, разместили телефоны на BBS. Однако это не значит, что проституция переместилась в интернет: она по-прежнему осталась в саунах, массажных салонах и съемных квартирах. Странно, что умный Саймон этого не понимал.

Мы договорились встретиться в грузинском ресторане «Джонджоли», про который Саймон спросил, отчего это у него английское имя, но я объяснил, что это название дерева, бутоны которого в Грузии маринуют на манер каперсов – алаверды от нашей теории национальной кухни вашей теории самопродвигаемого продукта.

И вот мы уже водили пальцем по меню, убеждающим, что коль природа наделила твой регион солнцем, позволяющим расти грецкому ореху и винограду, и горами, со склонов которых не свалиться может лишь барашек, - то на ужин будут тебе под винцо долма, сациви и шашлык, - и тут Саймон меня спросил, знаю ли я, что такое mamba.ru.

Я, разумеется, знал – крупнейшая в России база знакомств, 8 миллионов анкет, участие бесплатно. И что там наверняка среди миллионов жаждущих общения находятся те, кто ищет клиентов. Но все же («Девушка, нам джонджоли, кучмачи, - только не спрашивай меня, Саймон, как это будет по-английски! - курочку и шашлык из ягненка!») какое имеет «мамба» отношение к особенностям российской национальной проституции?

А вот какое, сказал Саймон.

Всюду в мире проститутки представляют собой настолько изолированный слой, что многие исследователей исключают ситуационную проституцию из сферы своих интересов. То есть в классической теории проституция – это основная, а не дополнительная занятость.

Саймон тоже был в том убежден. Но, начав шерстить по рунету адреса саун и массажных салонов, он вдруг обнаружил, что самая популярная форма рекламы продажной любви – это через сайты знакомств, от неприкрыто эротических до вполне невинных, вроде Love.mail.ru, где используются данные все той же «мамбы».

«Ты знаешь, что значит фотография в фиолетовой рамочке на сайте знакомств? - спрашивал Саймон, и я понимал ограниченность своих знаний о мире. – Это значит, что девушка «ищет спонсора». То есть что занимается проституцией».

Набредя на такое открытие, Саймон в строго научных целях зарегистрировал на mamba.ru собственную анкету (без фиолетовой рамочки) и разослал письма с непристойным предложением (переводчик ему сочинил: «Привет! Я англичанин. Ты реально понравилась по фотке. Хочу встретиться. Сколько за 2 часа?» - дабы подвергнуть ответы количественному и качественному анализу. Тут его ждали новые открытия. Во-первых, выяснилось, что писем таких придется отправить тысяч пять – столько интернет-жриц любви обнаружилось в одной только Москве.

Во-вторых – и вот тут Саймон реально был потрясен – оказалось, что непристойные предложения, случайно отправленные девушкам, никаких спонсоров не искавших, вдруг получают в ответ согласие. Примерно каждая пятая девица, заявившая в анкете, что ищет знакомства с целью «любви, дружбы, отношений, брака, секса» - готова была провести с Саймоном пару часов в среднем за 200 евро («полагаю, что это была цена для иностранца», - откомментировал Саймон).

В-третьих, каждое десятое предложение, посланное наугад девушкам, искавшим знакомств только с целью «любви и дружбы», однако разместившим свои фото в купальниках, получало аналогичный ответ, - правда, цена поднималась уже до 300 евро.

- Это были все учительницы начальных классов? – спросил я Саймона.

- Нужно время для качественного анализа. Но можно с большой степенью вероятности утверждать, я же вступал в переписку, что все это молодые женщины, приехавшие из регионов в Москву, работающие официантками или продавщицами, а также провинциальные студентки, для которых проституция через интернет-знакомства – просто вторая работа. Кажется, и у молодых мужчин то же самое. Знаешь, что удивило? Теория, определяющая стоимость услуг проститутки как цену отказа от нравственных норм, у вас не действует.

- Не от чего отказываться?

- Ты тоже заметил? В анкетах есть графа, определяющая пол и возраст желаемого партнера. И знаешь, что часто встречается? «18-60 лет, М, Ж, М+Ж, М+М, Ж+Ж». Понимаешь? То есть если бы я представлялся не Саймоном, а Сарой, это бы на согласие не влияло. В Ливерпуле я обязательно продолжу! Там есть русские студенты, они помогут с переводом, мне пока непонятно, отличается ли Москва от регионов, но вообще это открытие. Особенность российской проституции – это вторичная занятость, second employment. Отсюда и масштаб. Нигде ничего подобного! Знаешь, Dmitry – Саймон заметно опьянел от кувшина вина – у меня ощущение, что если в Москве я подойду к первой попавшейся девушке и предложу пойти со мной за деньги, то с вероятностью 50 процентов она согласится.

- А в Ливерпуле?

- С вероятностью 50 процентов даст по морде. Еще 49 процентов – за то, что сдаст в полицию. Ну, и 1 процент я отнесу на погрешность метода… Нет, это диссертация! Экономическая ситуация в России, динамика процесса… Я оплачу счет, Dmitry!

* * *

Саймон, кажется, сам сообразил, что это предложение тоже было не вполне прилично, так что счет был оплачен поровну.

Мы снова вышли на Тверскую. Вся Москва от Кремля до Белорусского вокзала – и вся страна – были перед нами. «Майбахи» перед Государственной думой. Попрошайки в подземных переходах. Жены градоправителей, богатеющих за год на миллиард. Обитатели Бутырок, по твиттеру ведущие из камер блоги с подробностями того, кто и за что их заказал, и сколько кому пришлось поднести. Бомбилы на старых тачках. Бомбящие их менты. Студентки и официантки, ищущие приработка на mamba.ru.

Саймон что-то еще спрашивал о том, как сложилась в России такая специфика, но я отвертелся, сказав, что спешу.

И так все было ясно – но только как-то уж больно тошно.

 

Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments