dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

1600 м2 Михаила Прохорова и конец Куршака

Лыжный сезон в этом году заканчивал трижды: сначала в Москве, потом в Трех Долинах - и, наконец, в Коробицыно под Питером. Я там катался еще месяц назад, но энтузиасты последнюю кашу размесили 9-го, что ли, мая. Тьму лыж протестировал за сезон. Хозяину на заметку: забудьте думать про Kastle! При цене в России что-то около 80 тысяч - лыжи плохие, неинформативные, с плохой отдачей. Удивительно, что таково же мнение что моей жены (которая еле катается), что моих друзей-прорайдеров. А вот пресловутые Lacroix - диво как хороши. Я два три дня откатал на них в Куршевеле. Цены бы им не было, когда бы не цена в 120 тысяч. Еще оттестировал - уже в Мерибеле - отличнейшие Head Supershape Magnum. Ну, а себе купил за 18 тысяч Blizzard Sonic: лыжи по весу тяжелые, но невероятно легкие на склоне, управляемые и упругие, с отличным ускорением при выходе из поворота: ощущение, что гонишь по склону на танке, и скорость можно развить даже на пологом склоне, а на склоне покруче начинаешь перекантовываться почти что в прыжке. (NB: во всех случаях - речь о карвинговых лыжах и о подготовленных склонах). Цены на лыжи нового сезона, скорее всего, будут как цены на шмотки нового сезона: раза в 3 выше старых коллекций, так что имеет смысл присматривать технику летом. A propos: я разочарован "Триал-Спортом" (магазин явно не вынес болезней роста, перестала работать даже единая справочная) - покупаю теперь все в "Канте". Продавцы, правда, во всех российских спортмагах ужасны, и, коли ты не чемпион мира, говорят с тобой сквозь губу - но в Питере в "Канте" на Гражданке есть славный малый Алешка, сын папеньки с Bentley Continental GT, который там подрабатывает в свое удовольствие. Вот он толковый. Сразу к нему.
Ну, а если кому эти забавы чужды - мой текст про закрытие Куршевеля, шале Михаила Прохорова и прочий конец света гламура - вот здесь по ссылке, из предпоследнего "Огонька":
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1170989
Он, правда, сильно сокращен. Выпал, например, весь прелестнейший кусок о том, как ездит в Подмосковье кататься на лыжах Путин. Желающим приобщиться к святому знанию - вот полный текст:

ЗАПИСКИ ПЕРЕД МЕРТВЫМ СЕЗОНОМ

Куршевель, эта оживающая на зиму горнолыжная фата-моргана, на какое-то время был в русском сознании примерно тем же, чем до Куршевеля был в русском сознании Париж. Этой весной я видел то, что осталось от русского Куршевеля

Их нравы

В апреле, за пару дней до закрытия горнолыжного сезона в Подмосковье,мы с друзьями договорились в ночи покататься. Горнолыжные склоны средне-русской равнины в качестве компенсации за невеликий размер работают допоздна.

Я выехал первым и удивлялся, что на Дмитровском шоссе у каждого перекрестка, - да что там! – у каждой заправки стояло по милицейской машине и дядьке в фуражке. Тут позвонил приятель, застрявший на Рублево-Успенском: там, начиная с поворота на Ново-Огарево творилось то же самое. Третий звонок довершал картину апокалипсиса: два ряда МКАД от Рублевки до Дмитровки милиционеры перегородили фурами, явно ожидая важного выезда.

То, что путь к царской резиденции в Ново-Огарево дважды в день зачищают от подлой черни, меня не удивляло: я же читал «Россию в 1839-м» де Кюстина. То,что страна, бившаяся за демократию в 1991-м, утешилась монархией в стилистике царя Гороха, было, в конце концов, традицией.

Я не понимал другого: какое такое дело могло ждать царский выезд на замызганном Дмитровском шоссе? Там не числилось палат ни одного боярина.

Разгадка объявилась, когда цепь стрельцов дематериализовалась после указателя на горнолыжный клуб Леонида Тягачева. То есть в тот же вечер, что и я с приятелями, решил покататься на лыжах и царь. Ну, мы, правда, из-за этого так и не смогли собраться вместе. Но мне-то жаловаться было грех: я улетал закрывать сезон в Альпы.

Шале с автодромом и лифтом

- Вон шале Михаила Прохорова.

- Где?

- Прямо под нами. Видишь, вся крыша в спутниковых антеннах? 1600 квадратных метров. Пять этажей, включая подземные. На нижнем уровне – картодром.

- Ты хочешь сказать, Прохоров в подвале раскатывает на машинах?! Они что, электрические?

- Бензиновые. А Прохоров после ареста вообще в Куршаке не появлялся. Его, кстати, упрашивают сдать дом в аренду. Желающих будет много. Типа, «я тут снимал у Миши Прохорова шале»…  

С балкона шале Charmelly, где я стою со знакомым, открывается отличный вид на Альпы: такой же, что из окон дома, принадлежащего самому богатому человеку России. Мы в Куршевеле-1850– самой известной и дорогой из четырех деревушек-станций, объединенных общим именем. Дом Прохорова на легком отшибе: тишина, нет случайных зевак, зато под рукой альтипорт со взлетной полосой длиною с сигару. Арендовать Charmelly в разгар сезона стоит 80 тысяч евро в неделю. Пять спален, бассейн, хамам и отличный дизайн в стиле Жака Гарсиа. Мне говорят, что еще 15 лет назад бизнеса по аренде таких шале в Куршевеле и Мерибеле не было. У богатых французских семей водились, конечно, в Альпах дома, там они проводили пару недель в году, - и все. Однако потом здесь появился англичанин Пол, который предложил не просто сдавать пустующую собственность, но вместе с дворецким, поваром, шофером, - сочетая, таким образом, приватность с гостиничным сервисом. Сейчас под присмотром Пола находится с десяток шале – одно из них, например, принадлежит семейству Митерранов. Есть среди них шале с лифтами, с бассейнами с противотоком, спортзалами, с долби-кинозалами на 30 мест, - картодром сюда бы вписался. А сам Пол вежливо покашливает за нашей спиной, и на том королевском английском, который существует только в Букингемском дворце, осведомляется:

- Напитки, джентльмены? Сок, кофе, чай, или, может быть, шампанское?А еще есть исключительные бисквиты!

В руках его поднос: он лично обслуживает гостей.

- Пол – это вклад английской цивилизации в Куршевель, - говорит мой знакомый. – Не считая, конечно, толпы английских студентов, напивающихся послелыж в стельку. Кстати, ты знаешь, что русских в Куршевеле и Мерибеле всего лишь5 процентов? Но мы на третьем месте после французов и англичан.

- А каков вклад русской цивилизации в Куршевель? – спрашиваю я.

- Русская цивилизация познакомила мир с особенностями национальной охоты на олигархов. Сейчас олигархи кончились, остались экскурсии по местам боевой славы.

У них была богатая эпоха

В середине апреля в Трех Долинах катаются лишь до обеда: солнце лупит так, что лица чернеют, каким кремом не мажься, оставляя белую полосу оточков вокруг глаз, - все ходят еноты енотами. Снег же к полудню превращается в кашу,которую французы называют супом, и по супу носятся лишь поздно проснувшиеся англичане, - порою в одних семейных трусах. Зрелище еще то.

После катания я мучаю вопросами всех, кто попадается на пути: продавщиц в лыжном магазине Lacroix,где в особом кейсе, как Ленин во гробе, выставлен на обозрение набор лыж

«Courchevel» по цене 50 тысяч евро; милейшую главу местного турофиса Аделин; чемпионку мира по сноуборду Жюли; управляющего отеля Les Airelles (того самого, где некогда хор казаков пел для Романа Абрамовича хава-нагилу) месье Арриги, - меня интересуют два вопроса. Первый – изменилось ли что в Куршевеле после кризиса. Второй – изменились ли в Куршевеле после кризиса русские.

 

Ответы на удивление схожи. Нет, туристов не стало меньше вообще и русских в частности, свободных мест не было. Ну, или (смущенная заминка) почти не было. Но кое-что изменилось. Скажем, в этом году русские брали в ресторане бутылку вина за 100 евро – но не за 1000, как раньше. А в бутиках просили скидку, и уходили,если отказывали, и уж в любом случае не оставляли продавцам чаевых. «А что, продавцам разве положены чаевые?» - удивленно спрашиваю я продавщиц, из которых примерно половина русских. «Ну, те, кто работали раньше, говорили, что чаевые давали, а одежду не примеряли вообще – сразу покупали. Кстати, раньше на распродажах в бутиках скидывали максимум 30%. А в этом, посмотрите – всюду 50%».

Я, кстати, помню тот Куршевель, образца 2006 и 2007 годов, когда, провожая взглядом вертолет, знатоки утверждали, что это окружение Дерипаски посылало геликоптер в Лион за «нашими нормальными, такими, знаешь, типа, молочными сосисками».

Глянцевая историография, описывающая русский Куршевель как место,открытое лет 10 назад миллиардером и горнолыжником Михаилом Потаниным для семейного отдыха, а затем ставшее зимним нерестилищем российских богачей, а потом Меккой вообще всей русской тусовки, обычно опускает тот факт, что Куршевель на пике славы превратился из горнолыжной станции в место даже не шумного отдыха, и даже не разгульного шопинга, но в охотничий заказник, где такие, как Прохоров, Дериписка или Потанин были загнанной в долину меж гор дичью, а все остальные – охотниками. Девушки охотились – за олигархами, бизнесмены – за контрактами, юристы – за клиентами, тусовка – за зрелищем, а деньги – за деньгами громадными.

Забронированный номер в отеле был, по сути, охотничьим билетом.

Эта охота имела мало отношения к тому, что представлял собой Куршевель как горнолыжный курорт – а он представлял собой выдающуюся инфраструктуру, в которой скоростные подъемники связывали в единую сеть сразу три долины и 600 километров отличнейших трасс, а отели и шале строились так, чтобы можно было прыгать с крыльца на склон прямо на лыжах, подобно Онегину, заскакивавшему подобным макаром на жеребца. К услугам новичков были сотни инструкторов (среди них – прославленная русская горнолыжница Варвара Зеленская), лыжные школы и лыжные детские сады,при этом учебные горки, порою длиной в километр, работали совершенно бесплатно

Вот это и было в Куршевеле основным, а уж все остальное – и рестораны, и отели, и спа – лишь дополнением, десертом.

Но увидеть это означало начать сравнивать Куршевель как минимум с Красной Поляной. А русский человек за границу едет не для того, чтобы понять или перенять чужую жизнь, но чтобы показать себя и проследить за ответной реакцией: в этом, кстати, и причина нынешней нашей обиды на весь мир.

Так что русский Куршевель кончился в 2007-м, когда французская полиция задержала там 26 русских бизнесменов, и Прохоров в гневе пообещал вКуршевель не возвращаться, оставив пустовать свежепостроенное шале как забвенью брошенный дворец, - а вслед за Прохоровым Куршевель покинула и прочая дичь.

Русский Куршевель 2009-го – без орущих на все Альпы концертов подоткрытым небом и бесконечных фейерверков, без ужинов на десятки тысяч евро в мишленовском ресторане «Шабишу» – это поминки по прежнему Куршевелю, или, поскольку гламур смерть отрицает, after-party.

Средний русский куршевельский класс

- Если мерить в категориях качества, то в русском Куршевеле в этом году изменилось все. Если в категориях количества – то не изменилось ничего, - продолжает рассказывать мой приятель. – То есть русских в январе было так же много, а хочешь знать, почему? Потому что выкупали места за полгода вперед: они же не верили, что нефть подешевеет. И перли сюда, как стадо к пересохшему водопою. На русское Рождество тут, дорогой мой, торчали одни тюменские нефтяники, которые так и не поняли, на фиг они приехали. 7 января в полдень у кафе «Трамплин» - это на главном тусовочном водопое! – не было ни одного светского фотографа.Представляешь?

Я киваю, потому что сам в это Рождество безошибочно идентифицировал соотечественников на склоне не по дорогущим лыжным курткам Bogner, и не по бриллиантам в ушах красавиц, - а по тому одинаковому выражению лица, какое бывает у людей, когда они узнают, что в бутике по продаже счастья переучет.

- Хочешь, - продолжает приятель, - я тебе покажу место, где обожал селиться этот самый средний куршевельский класс?

Вечером мы идем в отель Annapurna – единственный пятизвездочный в Куршевеле и, боюсь, вовсей Франции тоже: налоги в отельном бизнесе здесь платятся с каждой звезды, и скуповатые французы склонны ограничивать статус даже самых шикарных заведений максимум четырьмя звездами.

От входа ужасающе тянет хлоркой – там явно проблемы с вентиляцией бассейна.

- Ну, если бы пахло нефтью и газом, публике было б совсем привычно, - замечает приятель и тащит меня в ресторан. В дегустационном меню ценой 78 евро длинные, как романы Дюма, названия блюд снабжены переводом. Например, под «Le poulet de fermier au risotto avec sause Saint-Augur et les truffes noire» значится: «Курица с рисом». Заказ приносят, и я отдаю должное мастерству перевода: это действительно курица с рисом, уровня заводской столовой, хотя не сразу понимаю, что подгоревшие шкварки – это убитые поваром трюфеля.

Я в изумлении смотрю на приятеля, потому что во Франции такого быть не может, но приятель хохочет:

- Нет, милый. Ты хотел русский Куршевель? Получи! Что здесь изменил кризис,спрашиваешь? Да у нас со времен Пушкина не меняется ни-че-го! Мы все так желенивы и нелюбопытны, и не желаем учить языки и знать, как живут другие народы,а когда садится за чужой стол, требуем сосисок и куру с рисом. И только не возражай,что не все русские одинаковы! Те, кто научился ценить тонкую кухню – те бочком-бочком, но отсюда съехали. Кто побогаче – в Мерибель, кто победнее – в Менюир. Хочешь, дам адресок – сдается шале со спальней, кухней, гостиной и сауной за 350 евро в неделю прямо на склоне? Втрое дешевле, чем в твоих Сорочанах! А есть еще Межев, Шамони, Валь д’Изер, есть Австрия, Германия,Италия, Испания, - в мире, знаешь, много чего есть, если не сбиваться в кучу ине устраивать изо всего мира маленькую Россию…

Конец сезона

На следующий день мне уезжать, и со мной вместе уезжает, похоже, весь Куршевель.

Вот в Les Airelles горничные накрывают до следующий зимы мебель полиэлиленом, в спа-центре сливают воду из джакузи, и мне передают в подарок пакет с пасхальными шоколадными яйцами: «Мы закрываемся, приезжай в декабре, будут специальные цены». Вот из бутика Lacroix вывозят на склад нераспроданные лыжи с бриллиантами: пасхальные каникулы в Европе закончены, магазин будет закрыт. Вот в офисе по туризму просят не забыть о новой автоматической магнитной системе, пристегивающей к креслам подъемников детей, и о возможности зарядить деньгами старые пропуска на подъемники через интернет, - но это тоже теперь в декабре. У инструкторов сегодня последний рабочий. Куршевель закрывается до следующей зимы, и буквальностью закрытия я слегка ошарашен. Я спрашиваю, что же работает летом.

- Летом Куршевель – это стройка, - следует ответ. – Ну как, приедешь на следующий год? Сезон закрыт!

Я мотаю головой и говорю, что буду еще непременно кататься под Петербургом, где в Коробицыно закрывают подъемники лишь в середине мая, - но не говорю, что там два курорта разгородили гору забором, как берлинской стеной, икоторый год не могут договориться об общем допуске на склоны.

В русский Куршевель мне не вернуться, потому что больше нет русского Куршевеля, а есть четыре французских альпийских станции, на любой вкус и кошелек, с отличными инструкторами, с улыбающимися продавцами, где горы общие на всех, и это такие прекрасные горы, что когда мчишь с вершины вниз, то от перепада давления закладывает уши. А с другой стороны, вернуться придется, потому что «русский Куршевель» - это ведь не место, а текущее состояние русской нации.

И не надо никуда ехать, чтобы в этом убедиться – достаточно просто постоять в московской пробке, когда дорогу перекрывают ради кортежа с мигалками.


Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments