dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Неспортивная Россия

Текст, опубликованный в "Огоньке" - про то, что в России спорт так и не стал относиться ни к достоинствам, ни к удовольствиям жизни (хотя, если честно, я так до конца и не понимаю, чем это объяснимо - разве что тем, что спорт есть физическое выяснение отношений с миром как с природой, а русская философия таковое выяснение отношений в ранг добродетели никак не возводит: природу следует либо уничтожать, либо покоряться).
Краткий вариант, но с картинкой, здесь:
http://ogoniok.ru/5076/4/
Любопытна, как всегда, дискуссия на форуме - смысл ее в том, чтобы пнуть побольнее, а не предоставить аргументы pro et contra (я с дуру даже ввязался, но потом зарекся).
Вариант же для взрослых (в "Огоньке" было сокращено все про Матвиенку и прочую Шепетовку) - вот:

НЕСПОРТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Изо всех российских городов самый внешне спортивный – Петербург. На дорогах даже по первому снегу – немало велосипедистов, по тротуарам даже в декабре мелькают роллерблейдеры, и по Малой и Большой Невкам чуть не до льда водомерками снуют байдарки.

Объяснить это великолепие можно наличием воды, набережных и вообще располагающих к спорту горизонтальных пространств, но это не так. Горизонталей и даже воды хватает и в других городах, но невозможно сказать «спортивный» про Архангельск или Сочи. «Олимпийский Сочи» - это да, а «спортивный Сочи» - оксюморон. Когда я в гордом одиночестве пробегал там свои 5 километров, лузгающая семечки публика пялилась так, как случалось только в Шанхае, где джоггингисты числятся европейской экзотикой, поскольку население занимается традиционной гимнастикой фалуньгун. Не думаю, однако, что в Сочи были сплошь фалуньгунцы.
Скорее всего, в Петербурге всех соблазняет историческая декорация, заставляющая внутренне русский (и во многом советский) город выглядеть европейской столицей. А европейские столицы по своему укладу очень спортивны.
Будет случай, загляните в Гайд-парк, наполненный стадами бегунов. Один бежит, вскидывая колени чуть не до подбородка, другой – разбрасывая в стороны ступни, ни дать ни взять – скопище фриков, однако бегают все.
В Люксембургском саду обнаружится близкая картина – вот полчища бегунов, вот стойбище поклонников йоги на резиновых ковриках, отдельно – игроки в петанк, со своими железными шарами будто сошедшие с картины Анри Руссо. Вне сада Париж оккупирован велосипедистами; на них парижане гоняли и раньше, а сейчас по всему городу действует автоматический велопрокат. Платишь денежку, забираешь велик, едешь куда хочешь, потом на другой станции проката оставляешь. Кстати, подобный прокат недавно появился и в Вене, а в Копенгагене велосипед взять можно вообще бесплатно.
Амстердамское массовое велопомешательство описано подробно и многократно, это такая же достопримечательность, как кофешопы с легальной марихуаной, но велосипедный город №1 в мире для меня – Хельсинки. Финская столица не просто испещрена велодорожками, - на велосипедах там ездят в любую погоду. В том числе и по снегу при минус тридцати, на шипованной резине. Финляндия – вообще безумно спортивная страна: на 5 миллионов населения (почти Петербург) там 80 горнолыжных курортов – и это при том, что горных круч в Финляндии нет. Я как-то, открыв рот, наблюдал, как с трамплинов в сноупарке Serena взлетали каждые секунд тридцать в воздух подростки-сноубордисты – их как выстреливали из автомата. У нас же, как говорят профессионалы-прорайдеры, на всю Россию приходится лишь полтора приличных хаф-пайпа (это такая разрезанная пополам большая снежная труба для выполнения трюков), на которые, однако, подростков не пускают, поскольку «берегут для соревнований», на которых, понятно, мы проигрываем финнам.
А уж массовый спорт, то есть нацеленный не на рекорд, - у нас вообще штука странная, поощряемая лишь на словах, а на деле глухо затираемая, причем не только начальской волей, а общим равнодушием.
Когда мой пасынок затеял с друзьями игру в петанк на Марсовом поле, его повязали менты, доставили в кутузку и вымогали деньги – за «нарушение общественного порядка»; что характерно, никто за них не вступился.
Меня на велосипеде однажды чьи-то «Жигули» буквально впечатали в бордюр, именуемый в Петербурге «поребрик» - я жестко грохнулся об асфальт, и мне еще повезло: этим летом на моих глазах велосипедиста в Питере сбили так, что увозили без сознания на «Скорой». Было это белой ночью, которая только в туристических проспектах да в литературе белая, а в реальности в непогоду вполне себе черная, но фонари никто не включает: экономия электроэнергии.
Частная жизнь, и спорт как часть жизни, да и жизнь вообще – это то, на чем в России принято экономить.
* * *
Строго говоря, города сами по себе не слишком дружественны спорту.
Спорт – это физическое, руками и ногами, освоение мира, а города – уже освоенное пространство, где физическое движение заменено механическим передвижением.
История городских спортивных зон, где можно бегать, кататься, прыгать и плавать – это не история частных инициатив, а история коллективных инициатив, ограничивших частные. Самый известный пример – Центральный парк в Нью-Йорке. Его площадь – 341 гектар: это 6% Манхэттена. В 1853-м году, в разгар строительного бума, власти города запретили любое новое строительство на его нынешней территории, потом потратили уйму денег на компенсации за переселение тем, кто там уже проживал, затем совсем уж огромные деньжищи на разбивку парка, набитого ныне поклонниками здорового образа жизни. Точно так же устраивались велосипедные дорожки в известных мне европейских городах: автомобили, бывшие к началу массового велодвижения транспортом для богатых, поражались в правах по отношению к демократичным и экологичным велосипедам, и на велосипедах на работу начинали ездить мэры и парламентарии. Здание новой мэрии Лондона, детище архитектора Фостера, «сдвинутое яйцо», было рассчитано исходя из этого принципа: там предусмотрено ничтожное количество мест для парковки машин, и вдосталь – для велосипедов.
То есть там базовый принцип был не российское «слабых бьют», а пан-атлантическое «слабым помогают».
Поэтому, кстати, я и считаю Петербург европейским городом лишь по внешнему виду (хотя и это немало). Слабым там помогают не сильно. Последние (и единственные) велодорожки под Петербургом были проложены еще в 1970-х, в советском физкультурном порыве, и с тех пор ни для велосипедистов, ни для лыжников, ни для роллерблейдеров, ни для скейтбордистов не сделано практически ничего. Более того, кое-что из присвоенного ими в явочном порядке - отобрано.
Скажем, питерские поклонники роликов несколько лет назад облюбовали себе для катания площадку у заброшенного Кировского стадиона – фантастического творения архитектора Никольского, сочинившего в 1932-м амфитеатр в чаше рукотворного холма, эдакую Элладу в «сталинском» варианте. На верхнюю кромку чашу можно было проехать прямо на роликах, скейте или велосипеде: асфальтированные дорожки по спирали опоясывали холм. И что? Стадион объявили не имеющим ценности, обнесли забором и снесли, дабы освоить бюджет на строительство нового. Официальное объяснение: стадион устарел, на нем нельзя проводить игры на кубок УЕФА. Я в футболе специалист никакой, но Кирилл Набутов мне говорил: вранье. Нельзя проводить только финал, для прочих же игр стадион был годен.
Губернатор Валентина Матвиенко, демонстративно лично встав на ролики, в прошлом году пообещала поклонникам этого спорта помочь – обещание было выполнено столь иезуитски, как только и могут выполнять обещания чиновники на Руси. Я этим летом аж подпрыгнул, когда услышал по радио, что «8 километров специальных дорожек для роллерблейдеров оборудованы на территории ЦПКиО». Собачьей кличкой «ЦПКиО» в Петербурге называется прелестный, камерный, элегичный Елагин остров, с императорским дворцом работы Росси, склоненными ивами, прудами и запрудами, – где там можно устроить новые места для катания, непонятно. Я, прихватив ролики, немедленно помчался на остров – и остолбенел: имевшиеся там дорожки попросту переасфальтировали, затем нанесли по трафарету стрелки с надписями «Роллеры» - ура, называется «создали зону катания». По просьбам трудящихся.
И ведь не придраться: в Петербурге действительно появилась невероятной красоты катальная площадка. А то, что там теперь в кучу кони и люди, то есть вперемешку мамаши с колясками, беременные дамочки и носящиеся во всю прыть тинейджеры, не всегда умеющие тормозить – это, знаете ли, претензия не по адресу. Вы просили, вам сделали, всем не угодишь.
* * *
Вообще, с начала 1990-х я наблюдаю два параллельных процесса.
С одной стороны, в России с невероятной силой развиваются многие виды спорта, занятие которыми требует немалых денег. В отличие от Европы, у нас спорт стал не столько частью здорового, сколько модного образа жизни, и модный писатель Владимир Спектр точно подметил, что утром укрепляют здоровье в фитнес-клубе, а ночью гробят его в клубе с алкоголем и кокаином одни и те же люди. И безо всякой губернаторской поддержки в рост идет то, что гламурно: от виндсерфинга до аквабайка. Вон, присмотритесь: 95% велосипедистов в наших равнинных городах – в отличие от тех же 95% велосипедистов в Амстердаме – ездят на горных велосипедах, хотя для города и асфальта они – не лучший вариант. Но маунтин-байк выглядит на фоне обычного, как джип на фоне малолитражки – круто и агрессивно.
А второй процесс – это гибель общедоступного, но не гламурного спорта: как кататься на самых обычных лыжах, если нет лыжни? Равнинные лыжи, должен сказать – чуть ли ни единственный спорт, не имеющий побочных эффектов. Бег не слишком полезен для позвоночника; сноуборд и ролики травмоопасны, хлорированная вода в бассейне вредна для кожи. Но я год за год смотрю, как исчезают лыжни, ранее прокладываемые вокруг школ и бывшие в СССР принадлежностью любого парка, что абсолютнейший факт, несмотря на всю мою искреннюю нелюбовь к СССР. Основные лыжники сегодня – это старый профессор в синей «олимпийке» и шапочке-петушке, бабушка-крепыш на деревянных лыжах-дровах - и некрасивая девушка в очках из интеллигентной семьи, у чьих родителей на гламур денег нет. Все.
Должен сказать, что таким разрозненным силам крайне трудно прокладывать для себя лыжню по целине. Я пару раз был первопроходцем на том же Елагином острове – занятие не из радостных. А купить машину для укладывания лыжни начальникам в ЦПКиО и в голову не может прийти.
Кто, в самом деле, такие эти людишки на лыжах, чтобы на них тратить деньги?
* * *
Если вы любите проверять свои физические силы наедине с физическим миром, со скалами, полями, лесами и так далее – езжайте-ка вы из России не то что подальше, но куда-нибудь в Финляндию. Скажем, в Иматру. Вне зависимости от того, сколько вам лет и какое время года на дворе.
В Иматре, помимо перегороженного плотиной водопада, про который писал ядовитые стишки еще Саша Черный, есть 30 тысяч человек населения, а также примерно 100 километров велосипедных трасс, дополняемых зимой соответствующего километража лыжней. Эти велотрассы – широкие асфальтированные дороги, по которым можно передвигаться и на велосипеде, и на роликах, и просто на своих двоих, взяв в руки палки-телескопы: этот вид спорта, называемый north walk, «северная ходьба», был придумал в Скандинавии специально для пожилых людей, но быстро стал популярен среди всех, кто просто любит пешие прогулки. Еще в Иматре есть два полноценных бассейна, аквапарк и озеро Сайма, вполне пригодное для походов под парусом.
Но лучше всего, конечно, приезжать в Иматру зимой. Километров, если не ошибаюсь, 30 лыжных трасс освещены до десяти вечера. На пересечениях с шоссе устроены лыжные тоннели. А лыжников в ночном финском лесу – как яблок на яблоне в урожайный год. Движение, кстати, по лесной лыжне двухрядное и правостороннее, с дорожной разметкой: все промаркировано, указатели населенных пунктов и длина трасс обозначены, так что не заблудишься.
К соблюдению правил движения относятся строго. Меня однажды отчитал местный пенсионер за то, что я вышел на полосу встречного движения. Я хотел что-то в оправдание сказать, но куда там! Он рванул так, что тут же след простыл.
И я вот хотел тут написать, закричать даже, что, мол, ребята на государственных постах, товарищи губернаторы, у вас же бюджеты наверняка много больше этой крохотной Иматры, ведь устроить такое же чудо у нас вполне возможно, для этого же не нужны большие деньги, это ж не банковскую систему спасать в кризис!
А потом стукнул себя по лбу: в том-то и дело, что деньги небольшие. Небольшие деньги – кому, спрашивается, сегодня в России они интересны?
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments