dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Современный петербургский роман - это фикция. Такая же, как петербургская культурная столичность

Текст вышел в "Деловом Петербурге". Ниже перепощиваю.

СОВРЕМЕННЫЙ ПЕТЕРБУРГСКИЙ РОМАН - ЭТО МИРАЖ. ЕГО НЕТ. ИЛИ ВАМ ЭТОТ РОМАН ПОМЕРЕЩИЛСЯ

Займемся, однако, проверкой знаний о прекрасном.

Я сосчитаю до трех, а вы сходу ответите, какой петербургский роман в постдовлатовскую эпоху вам на сердце лег. То есть такой роман, где действие неотделимо от декорации Петербурга.

Раз. Два. Три?

Тут почти у всех, даже у питерских патриотов, взгляд делается, знаете ли, смущенным. У меня тоже.

То есть нельзя сказать, что питерская тема в прозе последних трех десятилетий отсутствует (напомню, что Довлатов умер в Нью-Йорке в 1990-м, когда его в Ленинграде знать не знали – довлатовская исключительная популярность исключительно посмертна). Но это либо литература советских истоков (до сих пор переиздаются «Легенды Невского проспекта» Михаила Веллера и «Речка Оккервиль» Татьяны Толстой – ровесники довлатовского «Чемодана»). Либо это ныряние в СССР – как в «Скунскамере» Андрея Аствацатурова. Там дрожащий такой, нежный Ленинград в районе Сосновского лесопарка. Мальчик последним приходил на физру, на физре бегали на лыжах. А в Серебряный пруд слили из теплоцентрали горячую воду, о чем всем сказали. Но он же последним пришел он, он не знал… Или это уход в мощнейший индустриальный Ленинград, - затем ветшающий и распадающийся, как в романе «Завод «Свобода»» Ксении Букши. Роман Букши – имхо, в этом ряду лучший. Не зря его как-то раз в грузинском шалмане на Греческом проспекте, будучи в подпитии и в ажитации, так расхваливал Дмитрий Быков… К слову, и у самого Быкова действие «Остромова» и «Орфографии» происходит в Петрограде под ранними большевиками... Но все равно городом Быкова мы будем считать Москву.

Хороший петербургский роман – уровня «Петербурга» Белого – мог бы написать Павел Крусанов на пике своего имперского подъема. Это было еще до Путина, на исходе Ельцина, - Крусанов тогда горел имперской идеей, у него это перепрело в роман «Укус ангела». Про который Хакамада говорила, что это просто  wow! Кто б знал, что вся эта имперскость кончится войной с Грузией и Украиной… Спустя десятилетие Крусанов написал питерский роман «Мёртвый язык». Там абсолютно голые люди идут по улице Марата, а вся мистика творится по соседству в музее Достоевского. Когда я спросил в музее Достоевского, знают ли они об этом романе, то в ответ получил, что они и о Крусанове-то не ведают. После чего музей немножечко для меня потух. Правы там были в одном: «Мертвыми языками» в новейшие времена в России перестали интереоваться. Поскольку язык литературы сам стал превращаться в мертвый.

Питерская литература, будем честны, умерла.

Не случайно Аствацатуров сегодня пытается воскресить, всячески рекламируя, написанный еще в 1980-х роман «Мальчик» Олега Стрижака («Роман в воспоминаниях, роман о любви, петербургский роман в шести каналах и реках»). Ну, это уже прямо по нашей теме, так? Однако лучше было бы этот роман забыть. Он жутко советский: велеречивый, напыщенный и дико нелепый в попытке автора приколотить себя к вечности подручными гвоздями, типа питерских теней, всех этих корнетов-гусаров-после-пьянки-садятся-в-шаткое-седло… Зачем эксгумировать мертвое? Полагаю, затем, что не хватает живого...

Что у нас еще есть из современного? Питерские антиутопии, написанные писательницей Е.Ч. под псевдонимом Фигль-Мигль? Увы, это не мой жанр, и моего мнения о них не ждите. Сергей Носов с его «Членом общества» (фон – Ленинград, 1990-е) и «Франсуазой»? Носов, который?.. Носов, Носов, Носов… Стоп!

Те питерские книги последних 30 лет, которые я читал действительно с интересом, - все были документальными. Это были эдакие путеводители, гиды по городу, «гиды» в том смысле, в каком гидом является блестящий и великий «Лондон» Акройда. У Сергея Носова я запоем и с восторгом прочитал оба тома «Тайной жизни петербургских памятников» (рекомендую), а сейчас мой ридер раскрыт на пока еще недочитанной носовской «Книге о Петербурге» (вышла в прошлом году). С таким же наслаждением я читал путеводители Льва Лурье по Петербургу Достоевского и Петербургу Довлатова. С таким же – «Другой Петербург» Константина Ротикова (это рассказ о гей-Петербурге). «Другой Петербург» особенно примечателен: это ироничная и страстная книга, неожиданно созданная скучным, хотя и дотошным краеведом П., - эдакая лебединая песня, когда певец плюет на запреты. И я говорю о ней не только потому, что книга действительно хороша, а потому, что современная документальная проза о Петербурге куда лучше «художки». То есть в этом жанре тоже тьма всякой пошлятины, всех этих «Легенд и мифов Санкт-Петербурга», – но все равно этот извод интереснее.

И объяснений тому, отчего современный Петербург в документальной литературе жив, а в художественной нет, у меня два.

1. «Худлит» оказался съеден нон-фикшн – собственно, так происходит не только с петербургской темой, а вообще с любой.

2. Чтобы написать про Петербург, нужно из Петербурга уехать, желательно навсегда, на манер Довлатова. Про родину писать сподручнее в эмиграции.

Но, какое бы объяснение мы ни приняли, факт остается фактом: современного питерского романа нет – и ждать не приходится.

А вот документальные книги есть.

Тем и утешаемся.
Tags: Аствацатуров, Букша, Быков, Крусанов, Петербург, Ротиков, Стрижак, Фигль-Мигль, роман
Subscribe

promo dimagubin март 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments