dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Очень неудобная книжка об очень неудобном историческом прошлом

У очень многих стран в прошлом - причем относительно недавном - есть такие моменты, которые лучше не вспоминать. Когда твоя собственная страна вела себя как преступник. Когда преступны были правительства или даже (совсем плохой вариант) народы в целом. Проблема в том, что вариант "подвести черту и не вспоминать" не годится, тут все как с посттравматическим синдромом: чтобы подвести черту, сначала надо изжить, избыть. Не случайно Россия до сих пор расколота по отношению к прошлому. Что хуже, она увязла в нем. И чем дольше, тем больше увязает, повторяет ошибки, топчется на месте, все больше отстает - уже не только от Запада, но и от Востока.

Книга Николая Эппле о шести вариантах работы с преступным прошлым в шести различных странах. О России там идет речь только в последней главе, не имеющей к этим шести вариантам отношения. Не могу сказать, что это страстно и упоительно написанная книга, но тема того стоит. Никто ничего подобного до сих пор на русском языке не издавал. Рецензия была опубликована в "Деловом Петербурге", ниже перепечатываю.

ПОКАЯНИЕ, ОТРИЦАНИЕ И ДРУГИЕ РЕАКЦИИ НА ПРОШЛОЕ

Николай Эппле. Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах. М.: Новое Литературное Обозрение, 2020.



Книга Эппле, вероятно, однажды все-таки выстрелит, попав по жизням и мыслям тех, кто сегодня юн. Когда поколение нынешних детей попадет в могильную яму, так и не зарытую их отцами.

Но сегодня это просто очень толковое исследование на тему «какие варианты поведения по отношению к прошлому существуют, когда народы осознают, что их прошлое было преступно?» Ну, какие варианты имеются вообще, про запас, в принципе? Это ведь величайшая пошлость – кричать, что у твоей страны грехов нет, зато вот путь особый и неповторимый. Это как утверждать, что на твоем нотном стане линеек нет, ноты квадратные, а мелодия особая. У всех особая.

И главная ценность книги Эппле в том, что он, не особо давя на мозоль в русском сапоге, образовавшуюся от вечного хождения по историческому кругу, подробно разбирает шесть различных национальных вариантов работы с прошлым. Как оно переживается (если переживается), как изживается (если проводится черта), как достигается согласие (если достигается). То есть как разные страны проходят различные курсы психотерапии, как работают с национальными посттравматическими синдромами. Конкретно это касается:

1) Аргентины после периода тайных казней репрессий и 1976-1983 годов;

2) постфранкистской Испании (диктатура Франко держалась по 1975-й);

3) ЮАР после апартеида и еще более кровавой борьбы с ним;

4) Польши после краха соцлагеря;

5) Германии – после капитуляции в 1945-м, а затем после объединения в 1990-м;

6) Японии после войны.

Проблема в том, что в России даже либеральные рассуждения о преодолении прошлого нередко сводятся набору технических мер типа «нам нужны собственные люстрация и денацификация».

И тут проявляется второе достоинство книги Эппле. Он развенчивает многие мифы. Например, он пишет, что денацификация после войны в ФРГ скорее провалилась, чем удалась. Тогда многие нацисты уцелели на госслужбе, и даже лет десять спустя после капитуляции Германия, скорее, коллективно молчала, чем испытывала чувство вины. Покаяние стало уделом не поколения нацистов, но их детей. Поэтому Россию сравнивать с Германией глупо. Скорее уж, с Польшей, которая до сих пор лелеет образ жертвы (как Россия – образ героя). И ни та, ни другая не готовы признать себя преступницами, хотя бы и в прошлом. (А в чем преступна Польша? – В государственном антисемитизме довоенной, военной, да и послевоенной поры, - отвечает Эппле. В Польше очень не любят распространяться о совместных с Гитлером погромах, - точно так же, как в России не признают совместный с Гитлером раздел Польши и оккупации Прибалтики).

А третье (но не последнее) достоинство «Неудобного прошлого» в том, что книга позволяет неожиданно понять, зачем кремлевские идеологи проводят манипуляции, нередко кажущиеся со стороны плясками дикарей. Например, ставя дедушку с крестом рядом с девушкой с веслом и бесконечно твердя про победу. А это они пытаются воплотить испанские и аргентинские идеи: провести черту, отдалившись от мрака, но, в отличие от Брута Хомы, не оглянуться назад.

Правда, у Испании с Аргентиной жизнь без оглядки на прошлое не сложилась. Продвижение оказалось невозможно без примирения, а примирение - без покаяния. Эту проблему старики оставили в наследство юрым.

Так что дайте почитать книгу Эппле своим детям, как только они достигнут возраста, в котором начинаешь осознавать себя частью страны. И полистайте сами.

А что еще делать, когда поделать не можешь ничего?..
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →