dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Европейское покаяние: "Да вы там неграм скоро ноги мыть будете!"

Чему я начал учиться сначала в Англии, а завершил (со сдачей прюфунга) в Германии, так это предмету "Не суди о жизни в стране, которой не знаешь". Скорость учебы от многого зависит - от работы и любопытства, от поездок и знакомств, от знания языка и объема чтения. Но сейчас я безошибочно, с первого абзаца, понимаю, чье суждение о Европе читаю: русского, живущего в Европе - или русского, глядящего на единую Европу как на объединение, в лучшем случае, пляжа с распродажей. Правда, среди многочисленных русскоязычных мигрантов в Германии нередок и третий тип: напыщенного идиота, навсегда влипшего в свой год отъезда, как комар в смолу, что по прошествии мильона лет заставит глядеть на него в восхищении (от смолы), - но не раньше.

В общем, эта преамбула к тексту, опубликованному на "Росбалте" еще летом, но который я забыл тогда перепостить. Вот он.

Европейское покаяние: забавно, ярко и очень эффективно

Когда я читаю очередной комментарий к своим сетевым запискам из Германии то понимаю, насколько Россия не Европа. «Да вы там в бундесхалифате совсем сдурели перед всеми на коленях стоять! Скоро будете мыть неграм ноги, в День Мартина Лютера Кинга! И каяться за немецкие колонии в Африке!»

То, что из России на фоне американских событий выглядит идиотизмом раскаянья невесть перед кем невесть за что, что есть сдачей «старой Европы», - из Германии смотрится совсем по-другому. Европа не стоит на коленях, прося прощения у торжествующего хама. Европа, скорее, вошла в эпоху пост-раскаяния. Это значит, что полностью сформирована новая повестка дня, а старая, во время которой раскаяние было мощным рабочим инструментом, выполнена. При этом инструмент остался в коллективном доступе. На нем и паразитируют многие – кто по глупости, кто расчетливо. Например, паразитируют многие евреи-эмигранты из России 1990-х, которые сидят четверть века на социальном пособии, но заявляют гневно, что Германия за Холокост им по гроб жизни должна. Да, про них мало слышно – но они и немецким владеют слабо, да и немцы действительно испытывают за нацистское прошлое чувство вины. Однако суммарно подобных игроков с покаянием достаточно, чтобы обращать на себя внимание. Хотя и недостаточно, чтобы на повестку дня влиять.

Что я имею в виду под старой и новой повесткой дня Запада?

Это, в общем, программа перехода от индустриального мира к постиндустриальному. Скажем, сегодня основные темы для Германии – изменение климата, «зеленая» энергетика, новая гендерная идентичность и вообще новая идентичность информационной эпохи. Это рисует крайне непривычную для русского глаза картину. Например, популярнейшая у немцев тема – гибель пчел. Они действительно гибнут, и по всему миру, но в России всем на это плевать, кроме пасечников, а в Германии это за последние годы изменило ландшафт в буквальном смысле. Там, где раньше были покосы и стриженые газоны – теперь луговое буйство цветов, а штраф за убийство насекомых-опылителей сравнялся по размеру с ценой «мерседеса» D-класса. Это, кстати, тоже форма покаяния: перед загубленной природой, и я не шучу. Тот же механизм – раскаянья за ужас, прежде вытворяемый с планетой – движет во многом и развитием «зеленой» энергетики, которая уже производят в Германии половину электричества. Тот же механизм действует в отношении этнических, национальных, политических, гендерных меньшинств. Русский глаз, опять же, реагирует лишь на яркие пятна – например, на легализацию однополых браков (в Германии это произошло в 2017 году), не замечая мозаики в целом. Но на курсах немецкого, проходя тему «семья», придется запоминать: «одинокоживущий», «одиноковоспитывающий», «лоскутная семья» (это когда в одной семье дети от разных браков) и «большая семья» (с несколькими поколениями под одной крышей…) Гендерные роли вообще в Европе переосмыслены кардинально: в Германии мужчины стоят у плиты точно не реже женщин (и я не исключение. Господи, какого удовольствия я себя раньше лишал!) Представить невозможно, что в 1950-х женщина в ФРГ не имела права устроиться на работу без письменного согласия мужа…

Аналогичный процесс произошел в Германии с эмиграцией и эмигрантами. В России крайне популярна фраза Меркель о крахе мультикультурализма, но Меркель (я нашел ее выступление 2010 года) имела в виду, что жизнь национальным эксклавом, без понимания немецких языка и культуры (как, кстати, нередко живут русские эмигранты) не должна поощряться. И я с ней согласен. Но в месте, где я живу,чуть не каждый пятый житель - эмигрант, и местную жизнь это сильно украшает. Азиатские магазины торгуют кимчи и пак-чой; русский универсам MixMarkt – пельменями и ряженкой; турки с их кебабными не дают умереть с голоду в ночи; итальянцы готовят фантастическую пиццу; пакистанцы торгуют коврами, а то, что в оперной труппе местного театра нет ни одного немца по происхождению, держит аугсбургскую оперу на уровне Мариинского театра. Да, не высший класс, но для города с население в триста тысяч человек все-таки неплохо…

…Еще раз вернусь к своей мысли. Смысл перехода от индустриальной эпохи к постиндустриальном состоит в уменьшении роли единого, централизованного, стандартизированного – и к увеличению роли малого, разнообразного, разноцветного. Сила кулака утратила силу во времена, когда кулак сжимает смартфон. И раскаяние, покаяние за то, как использовался кулак ранее, сыграло в этом процессе важную роль. Кстати, в Германии раскаяние не было уделом воевавших: те молча переживали то, что натворили. Стыд за грехи отцов впервые испытали поколения детей и внуков: нечто подобное происходило и в СССР в середине 1980-х, когда Абуладзе снял «Покаяние». Этот смертельный стыд за дела отцов заставил немцев переделывать Германию, и в итоге превратил лежащую в руинах страну военных преступников в богатейшее социальное государство, чувствующее ответственность за весь мир. А в России стыд ушел в песок, и сегодня там гордятся тем, чего в Германии стыдятся, - и наоборот.

В итоге русским кажется диким, что немецкие юнцы-активисты стоят на Терезином лугу в Мюнхене под виселицей с надетыми на шею веревками на светящихся кубах пластика, изображающих лед: гы-гы, чокнутые! Русские не могут понять, как так: немецкая пожарная команда встает на защиту коллеги, беженца-афганца, которому грозит депортация, - они считают, он нужен им и стране. Или совсем свежее: студентка из Пассау Коринна Шютц требует запретить исполнение «Дунайской песни», которую полторы сотни лет поют на баварских пивных фестивалях. Состоит эта песня из «охохох» и «нанана», а также рассказа о том, как шел парень по берегу, шумел Дунай, а на берегу спала девушка, грудь приоткрыта – в общем, Дунай еще шумел, но шума они уже не слышали. Студентка Шютц считает, что «Дунайская песня» романтизирует насилие. Петицию с поддержкой запрета подписали больше 30 тысяч человек, включая мэра Пассау.

Как к этому относиться? Орать: «Да вы там с баварского своего дуба рухнули! У вас там всех мужиков скоро заставят в порядке гендерного равенства лифчики носить и каяться за наличие члена!»?

Да никак не относиться. Не мешайте, как говорится, сыну священника играть с кадилом.

Вырастет – станет священником сам.
Subscribe
promo dimagubin март 23, 2016 11:38 35
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 546 comments