dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Ошибка врача (в том числе и приведшая на кладбище): чем западный врач отличается от русского

Ну, это не мои измышления, а рассуждения о врачах и о болезнях американского хирурга индийского происхождения Атула Гаванде. Три его книги переведены на русский, хотя и не в хронологическом порядке. Последняя книга Гаванде "Все мы смертны" - это книга о наших последних годах, месяцах, неделях, днях перед могилой. Он ее написал, уже будучи врачом с многолетней практикой и уже похоронив 100-летнего индийского деда  (тот упал с лошади, ударившись головой, а к этому возрасту мозг успеет потерять в массе столько, что между черепом и мозгом образуется зазор примерно в сантиметр, отсюда и опасность удара). А "Тяжелый случай" - это первая книга.

Гаванде - тот врач, чьи книги следует читать непременно, и особенно русским врачам (которые, черт возьми, не добьются элементарного: обязательного, за счет своих лечебных учреждений, страхования их гражданской ответственности. Врача за ошибки, даже и за грубые, нельзя ни сажать в тюрьму, ни отпавлять под суд. Это с неизбежностью вытекает из книги Гаванде).

Рецензия, которую привожу ниже, была недавно опубликована в "Деловом Петербурге".

Атул Гаванде. Тяжелый случай. М., Альпина нон-фикшн, 2019.



Атул Гаванде – американский хирург, обладающий несомненным писательским талантом, а также привычкой к анализу и обобщениям, далеко выходящими (и уводящими автора) за пределы операционной. Возможно, потому, что хирургия – вторая специальность Гаванде, а в анамнезе у него значатся философия с политологий: словом, возвышенное. Но Америке и в Европе такое нередко случается: рубит себе парень бабки на возвышенном, или даже просто на бирже, а потом – бац! – хочу во врачи. И три пятилетки тратит на обучение новой профессии. В России, скорее, ситуация прямо противоположная.
Да и вообще русский врач такую книжку, как Гаванде, не напишет: его либо посадят, либо затравят. Хотя любой наш хирург, если вы однажды выпьете с ним до состояния доверительности, расскажет, что зарезал на операции человека. Совершил ошибку. У любого хирурга есть собственное кладбище. Ординатор совершает ошибки потому, что еще учится (на чужом теле, - возможно, на вашем; а на чем ему еще учиться-то?), а опытный хирург – потому, что появляются новые технологии, и их нужно осваивать с нуля. Да и вообще – shit happens. Об этом можно либо молчать, как молчат врачи в России. Либо писать, как начали писать на Западе. Скажем, в Англии нейрохирург Генри Марш выпускает бестселлер за бестселлером, разбирая свою долгую врачебную практику. В каждой книге – рассказы об ошибках. Женщина, оставшаяся парализованной по вине Марша (прозевал послеоперационную стрептококковую инфекцию), отсудила у клиники несколько миллионов фунтов стерлингов. Правда, все покрыло страхование гражданской ответственности врача, и никто Марша не уволил. Но в России такого страхования нет. Нет, соответственно, и книг: чистосердечное признание у нас, может, и облегчает душу, но сильно увеличивает срок. Поэтому, если вы врач, или имеете отношение к медицине (а кто не имеет, хотя бы в качестве объекта?) - Гаванде (и Марша) следует читать. Вся первая часть «Тяжелого случая» – о темном ужасе профессии, где последствия ошибок катастрофичны, но ошибки являются частью работы. Сильнейшая идея Гаванде в том, что их совершает никакая не каста «плохих врачей», неведомо как получивших диплом. Да, плохие врачи случаются, но иногда и блестящие врачи превращаются в чудовищ (историю одного такого чудовища, ортопеда Хэнка Гудмана – ну и фамилия! – автор разбирает в деталях). Но чаще, повторяю, самые дикие истории (зашил полость вместе с забытым в ней инструментом, прооперировал не ту конечность) случались не у неумех. Этот феномен Гаванде и исследует. А остаток книги - он про необъяснимость и неопределенность, с которыми нередко сталкиваются врачи. То есть когда анализы чисты, как слеза Жириновского, томография и рентген идеальны, - а человек реально сходит с ума от боли.

Добавлю, что «Тяжелый случай» - первая книга Гаванде, написанная им, когда он еще только заканчивал ординатуру. Книга немножечко – как бы сказать? - неровна. Сам Гаванде рассказывает, как штатный хирург заставил его зашивать края разрезанной прямой кишки, в чем автор опыта имел мало. Он зашил, но получалось «медленно и неточно, слишком широко, и без захвата иглой достаточно ткани». Вот и книжка примерно такая же, как этот шов. Поэтому рекомендую читать ее в паре с последней книгой Гаванде, «Все мы смертны», написанной уже мастерски, композиционно выверенно, и на тему, от которой жуть берет – что происходит с нами и какой у нас выбор в последние годы, месяцы, дни жизни. Когда, с точки зрения Гаванде, порой имеет смысл отказываться от борьбы – ради полноты последних дней.

Интересный эффект: книги умных, наблюдательных врачей всегда утешительны, какие бы страшные истории они ни рассказывали. В таких книгах укрываешься от действительности, как советский ребенок прятался от скудости быта в книгах Майн Рида или Дюма. Может быть, потому, что борьба жизни и смерти, принятие решений в этой борьбе – это как симфоническая музыка на фоне той попсы, что звучит с каждого телеэкрана.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment