dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Вечер в опере: русский скандал в Европе и совхоз имени Гергиева

Агентство "РосБизнесКонсалтинг" попросило меня прокомментировать последние оперные скандалы в Европе, связанные с Валерием Гергиевым и Юсифом Эйвазовым. Что заставило меня очень хорошо относиться к агентству. В России на академическую музыку обычно всем плевать. Это в Германии в любой провинции на любую премьеру в местном оперном театре выйдет минимум одна рецензия (обычно - несколько). Но в России даже в Москве и в Питере для такого нужны либо скандал, либо приехавший на спектакль Путин, либо благоволение музыкального критика, находящегося, как мамонт, в процессе видового вымирания. Да и места, где пишут про музыку, переживают тот же процесс.

Так что мой комментарий на сайте РБК - здесь, а ниже я просто дублирую. Зная немножечко Мариинский театр, передаю привет ему всему, поскольку, скорее всего, через пару дней там не останется никого, кто бы текст "против Гергиева" не прочитал.

ВЕЧЕР В ОПЕРЕ: РУССКИЙ СКАНДАЛ
Опера редко входит в меню удовольствий российской публики - точно так же, как фортепиано редко вписывается в российские интерьеры. И если публика обсуждает оперные скандалы, - значит, находит  в них то, что задевает не музыку, а публику.

Скандалов сейчас обсуждается два.

Первый связан с тенором Юсифом Эйвазовым, к которому – тут Эйвазову можно посочувствовать – намертво прилипло звание «мужа Нетребко». А поскольку Нетребко – это Гагарин нашего времени, орбита которого есть витрина страны, то покушение на Нетребко (и Эйвазова) воспринимается как объявление войны. Так вот, говорят и пишут, что Эйвазов, будучи азербайджанцем, якобы отказался петь с армянской певицей Рузан Манташян на предстоящем балу в опере Земпера в Дрездене. Что, будь правдой – и точно скандал.

Второй скандал связан с Валерием Гергиевым. Он 19 января должен был дирижировать в Венской опере «Лоэнгрином», но в обычной манере опаздывал, и его заменили другим дирижером, о чем перед спектаклем объявил интендант. Публика – наслышанная об опозданиях Гергиева и в ту же Венскую оперу, и на репетиции на Байройтском фестивале (тогда Гергиева точно так же пришлось заменять) – встретила замену аплодисментами. А поскольку Валерий Гергиев – это такая вариация Владимира Путина в Мариинском театре, и тоже витрина России, – то замена (отряд не заметил потери бойца и «Лоэнгрина» допел до конца) воспринимается как унижение страны.

Версий скандалов три.

Первая – что токсичность современной России (кому не нравится слово «токсичность», пусть заменит на «слава») такова, что к русским, а тем более знаменитым, в Европе придираются. Цитируя Быкова, – в расчет принималась любая ошибка, от запаха пота до запаха шипра, от крупных обид до таких мелочей, которых бы взгляд не заметил ничей.

Вторая версия в том, что Эйвазов и Гергиев повели себя, как обычно ведут себя хозяева жизни в России, то есть не считаясь ни с кем и ни с чем, искренне полагая, что мир обязан делать им «ку» в глубоком приседе. Но мир не Россия.

Есть и третья версия, меломанская, состоящая в том, что скандалы в опере – это часть оперы. И в той же Венской опере не так давно шла «Тоска», где партию Каварадосси пел Йонас Кауфман. Он мегазвезда, что твоя Нетребко, и вот когда он спел знаменитое «E lucevan le stelle», публика закатила овацию и потребовала петь на бис, что в наше время невероятная редкость. И Кауфман пропел «Горели звезды» еще раз, не зная, что Анджела Георгиу, певшая Тоску, взревновала и на сцену идти отказалась. Типа, вот пусть вам ваш любимый Кауфман и поет. Ну, представьте: оркестр играет, а Тоски нет. Оркестр смолкает. Публика застывает. В зале нервное покашливание. За кулисами поседевший интендант на коленях умоляет Георгиу. И тогда Кауфман картинно пропел: «Non abbiamo soprano…» - «Не хватает сопрано…» Каково?!.

Однако, боюсь, тут все же не случай Кауфмана.

Начнем с кейса Эйвазова. Там, вроде бы, - «инцидент исперчен». Опера Земпера выступила с официальным (очень жестким) заявлением, что все слухи и вранье, что выступление Манташян и не планировалось, а виной шумихи агенты певицы: они все напутали. Сам Эйвазов в фейсбуке перепостил это заявление на трех языках, добавив, что хотя на армяно-азербайджанский конфликт у него сложившийся взгляд, но он политику и работу не смешивает, и что он, например, работал с армянскими дирижерами. И лично я этим ответом удовлетворен. Потому что если ты на европейской сцене, ты обречен работать вместе с армянами, азербайджанцами, геями, лесбиянками, черными, белыми, иудеями, христианами, - и далее по списку. И ты будешь всем улыбаться, а персональное недовольство спрячешь на дно самого глубокого колодца, - в чем, кстати, большое достижение Запада… Фейсбуком, правда, удовлетворились не все, и начали искать и нашли, что на концертах с армянскими дирижерами Эйвазов пел-де именно тогда, когда за пульт вставал другой дирижер, и что… Но повторю: это неважно. В Европе важен публичный жест. И это урок всем, кто считает, что Европа стонет и втайне мечтает от ярма толерантности и корректности избавиться. Не мечтает, - и не мечтайте!

А вот что касается кейса Гергиева, то это другой, и очень неприятный случай - и как раз следствие российской токсичности. Только повлиявшей не на Европу, а на Гергиева. В Европе на спектакли и репетиции не может опаздывать никто, - это закон. Спектакль начинается точно в срок, и задержка  на 3 минуты - уже Notfall, ЧП, пишутся объяснительные. Это можно объяснить технически (в знаменитые оперы приезжают издалека, порой из соседних стран, нужно успеть на обратный поезд; а певцов задержка кого расхолаживает, кого выводит из себя). Но проще объяснить просто. Европейская культура построена на уважении к человеку. К зрителю, к исполнению, к коллеге, к бомжу – неважно. Нарушающий правила рискует репутацией и обструкцией. Поэтому проблемы с новыми контрактами в Европе у Гергиева, скажем осторожно – могут в будущем случиться, несмотря на его очевидную мировую популярность. Этого можно было бы избежать, если бы Гергиеву на родине не сходили с рук постоянные – я пытаюсь подобрать слова – безобразия. Поведение Гергиева как в Мариинском театре давно уже не вполне прилично. И это сказалось на уровне театра. Готовя собственные премьеры Гергиев вполне может вообще не бывать на репетициях, кроме генеральной, - это все терпят, боясь потерять работу. Он может с 20-минутным опозданием начать дирижировать, скажем, «Электрой», а закончить на четверть часа раньше, прогнав короткую оперу Штрауса в кавалерийских темпах, отчего от сложной, серебрящейся музыки эпохи модерна остаются ошметки – и  никто не скажет Гергиеву, что это была халтура. Он может вовсе не прийти в театр, и при этом значиться в программе: так при мне было на прокофьевском «Семене Котко», когда Гергиева внезапно заменил за пультом Павел Смелков, о чем пришедших на спектакль никто не известил. Хотя это огромное неуважение, и по отношению к Смелкову прежде всего: у человека взяли и отобрали имя. Гергиев вообще в Мариинском уже давно бывает лишь наскоками, прилетами и налетами, уделяя основное внимание персональной карьере на Западе. Так что если в Мариинке очередная оперная премьера в концертном исполнении – можно быть уверенным, что в полновесном исполнении эту оперу Гергиев ставит в Байройте, Вене, Мюнхене или где-то еще. А Мариинский театр для него – просто карманная разминочная площадка. В итоге сегодня Мариинка по уровню - это такой крепкий немецкий провинциальный музыкальный театр категории «B», но отнюдь не высшая лига. Или, если хотите, это такой совхоз-миллионер, директор которого вечно по обмену опытом за границей, смотреть за хозяйством приставлена родня, а когда надои падают совсем до неприличия, из-за границы выписывают племенной скот.

Но, повторяю, нет людей, которые могли бы Гергиеву это сказать. Повысив голос до присущего Гергиеву forte.

Но если никто не идет на обострение в России, обострение случается в Европе, - вот оно и случилось.
Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 36
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments