dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Про новую книгу Акунина

Вот моя только что опубликованная в "Деловом Петербурге" рецензия на самого последнего Акунина: на 4-й том его семейной саги, "семейного альбома", истории Клобуковых. Увы: я не в восторге от прочитанного, хотя до этого я считал (и Акунин это в прошлом году подтвердил, мы пересекались у Гельмана в Черногории), что сага - это главная работа Акунина с тех пор, как ему надоел Фандорин.

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА (С НЕ СЛИШКОМ УДАЧНЫМИ РИФМАМИ)


Акунин-Чхартишвили. Трезориум. М.: Захаров, 2019.

Я не пишу рецензии на fiction, «художественную литературу», поскольку ее почти не читаю: скучно. Виной возраст. Возраст цивилизации: у каждой эпохи свои подрастают леса. Раскудрявый, зеленый, живой книжный лес современности – документалистика, нон-фикшн: постиндустриальный способ упаковывать в бумагу идеи, мысли и чувства. История Анны Карениной давно история, в отличие от рассказа о том, что происходит с нашей гормональной системой, когда мы влюбляемся. Как заметил с деланным цинизмом Александр Невзоров, у русской классики кончился срок годности. Я бы добавил, что у всей литературы вымысла истек срок годности как жанра.

А теперь – о последней книге Акунина-Чхартишвили «Трезориум»: четвертому тому семейной саги из жизни Клобуковых. Эта сага – главное, не сказать бы единственное, что я у Акунина-Чхартишвили читаю: по той же причине, по какой автор подписывает тома двойным именем. Георгий Чхартишвили – японист, переводчик Абэ и Мисимы, автор документального исследования (я его очень ценю) «Писатель и самоубийство». «Борис Акунин» - псевдоним для fiction-забав япониста Чхартишвили, главным образом для исторических детективов про сыщика Фандорина. Пою славу безумству, с каким в фандориане Акунин проводит тему «как сохранить честь и достоинство в стране, где они не ставятся ни в грош». Но, похоже, в воспитательном усилии Акунин не преуспел: никого в России от опаскуживания вымышленный Фандорин не спас. И то: хочешь напрямую говорить о достоинстве – говори напрямую. Иначе та сволочь, что творит в стране беспредел, про Фандорина будет с удовольствием читать, но на людей будет плевать.

И вот тут (полагаю, осознав ситуацию) Акунин засел за историческую сагу, имплантируя внутрь каждой книги документальные эссе – историко-философские записки героя. «Философические письма» Чаадаева – они ведь нон-фикшн, нет? Тем более, сегодня книг в жанре практической философии в России не пишут. То, что есть – переводы: эссе Паскаля Брюкнера о сексуальной революции, эссе Аллена де Боттон о тревогах статуса. Вот Акунин и начал заполнять пустоту.

В итоге получилось следующее. Стартовый том саги «Аристономия» - упаковка «революция, гражданская война, эмиграция», начинка «эссе о долге и чести». Том «Другой путь» - упаковка «строительство социализма», начинка «эссе о любви и страсти». Том «Счастливая Россия» - упаковка «время репрессий», начинка «как нам обустроить Россию». Ну да, звучит пародийно, но не более пародийно, чем звучала бы аннотация «Диалогов» Платона. Там, в этих эссе, много сильного – и деталей, и обобщений. Когда натыкаешься на фразу, что дети – это лотерейный билет с надеждой на выигрыш, который не достался родителям, а потому состоявшемуся человеку дети не обязательны, - то застываешь. Хотя: а зачем Чайковскому, Гомеру или Христу дети?

И вот четвертый том, «Трезориум»: упаковка «Вторая мировая война, немцы, поляки, евреи и русские», начинка «педагогика и воспитание». Что-о-о? Какая, на фиг, педагогика на фоне войны? А вот такая. Чхартишвили дает краткий очерк педагогики 19 века (когда и случился педагогический взрыв, потому что школа стала массовой), от становления школы прусского типа до экспериментальных систем леди Эстер. И предлагает (устами героя) систему ранней диагностики талантов, детских сокровищ. «Трезориум» (от «trésor» - «сокровище») – это экспериментальный детсад в еврейском гетто.

Следует ли «Трезориум» читать? Да, обязательно: воспитателям детсадов, учителям начальных классов, студентам (и преподавателям) педвузов. Удалась ли книга? Боюсь, она самая слабая в «Семейной саге». Слабая как non-fiction (Дмитрий Быков или Лев Лурье с ходу, без подготовки, расскажут куда больше и куда интереснее о педагогических системах Дьюи, Штайнера, Киршенштейнера, Макаренко или Стругацких – в то время как Акунин страница за страницей перечисляет кодировки детских талантов). Слабая как роман: видно, что Акунин устал, он даже от надоевших героев избавляется банально, - убивая.

Но Быков и Лурье педагогических поэм (пока) не написали. Так что главная ценность «Трезориума» в том, что Акунин говорит о педагогике и школе в ту эпоху, когда в российской школе – застой. Заметный даже на фоне общероссийского застоя.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments