dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Урбанистика - это про комфорт. Не Невском проспекте могут цвести яблони, а на гнилой Шкапина -сакуры

Убежден, что бензиновые автомобили должны быть максимально изгнаны из центров современных городов. Правда, в России сегодня это кажется невозможным. Так и жителям средневековых городов казалось, что говно, плывущее по уличным канавам - норма, а как иначе? Но потом выяснилось, что можно проложить канализационные трубы. Сегодня ни в одном европейском городе, от столиц до самых до окраин, я не видел такого столпопробочного автомобилетворения, как в России. Вонь и гарь, невозможность жить с открытыми окнами - это и про Москву, и про Питер, и про Иваново. Напыжившиеся россияне держатся за свои авто, хотя это давно уже не средство передвижения, а демонстрация статуса, причем по большей части самим себе. Ду-ра-ки. Вы же помрете скоро от рака. При такой-то загрязненности. При таком-то образе жизни. Тут даже и курить не надо. Завещайте тогда себя в вашей машине и похоронить. Я не говорю, что европейцы не умирают от рака, но вопрос в продолжительности жизни. Да и в ее качестве, разумеется. Есть разница между жизнью в Иваново и в Дижоне, где транспорт в старом центре полностью запрещен, кроме бесплатных электрических автобусов.

В общем, про город, комфорт и экологию - моя свежая публикация в "Деловом Петербурге". Ниже копирую.

Сакуры на Шкапина и сады на Невском

Недавно меня позвали на запись программы о петербургской недвижимости. Говорили об улице Рубинштейна. Рубинштейна – это то, что по-немецки называется Szeneviertel, «квартал-сцена»: место, где до утра движняк и уличный спектакль. Я видел много таких кварталов в Европе, кое-где жил. И знал, что квартал-сцена – место притяжения туриста. Это не значит, что турист приезжает в Петербург ради улицы Рубинштейна. Но это значит, что ради нее тоже. А также ради вечерней тусовки на Большой Конюшенной, на Белинского, на Жуковского и Некрасова, в порту Севкабель. Это и есть современный живой Петербург – а не Эрмитаж, в который раз сходил, и все. И если мы хотим сделать Петербург еще современнее, то нужно менять свой взгляд на привычное: например, кардинально переделать Невский проспект. Из автомобильного шоссе превратить его в цветущий бульвар, где из транспорта разрешены лишь велосипеды да общественный электротранспорт… Пусть на Невском яблони растут! И тут по глазам моих хозяев понял, что с тем же успехом мог говорить о яблонях на Марсе.

Впрочем, меня поблагодарили, подарили газету о петербургской недвижимости и распрощались. Дома я газету открыл – и чуть не упал. Там полосы три были отданы под опрос главных питерских девелоперов, строителей, архитекторов. Их спрашивали, в чем сегодня главный тренд градостроительства и что они оставят потомкам. Так вот: два десятка немолодых и небедных дядь и теть одинаково отвечали: строительство небоскребов! Небоскребы! О, как круто! О, как прекрасен Лахта-центр! Как чудесен Бурж-Халифа в Дубае! О, как Питеру не хватает Москва-сити! Небоскребы,  современность! А потомкам мы оставим «Газпром-арену», новую сцену Мариинского театра и, разумеется, небоскреб в Лахте! (Нет, правда: в этом хоре идиотов пара теноров всерьез топили за Новую сцену, эту помесь универмага и танкового завода, где не осталось ничего от изначальной идеи Доменико Перро о городском общественном пространстве на крыше, укрытым от непогоды золотой прозрачной шалью).Единственный голос, выбивавшийся из этого дружного коллектива, будто впервые выбравшегося из Шушар в Эмираты, была эколог, робко заметившая, что крутые небоскребы – это зеленые Bosco Verticale в Милане. Согласен. Это живые небоскребы, дома-леса.

Здесь позвольте высказать суждение человека, Петербург дико любившего, но из Петербурга уехавшего и никаких сожалений по поводу этого не испытывающего (потому что любовь, когда ее объект опрощается и глупеет, имеет свойство сдуваться). Так вот: строительством небоскребов, неважно в сколько этажей, сегодня может увлекаться только бесконечно отставший от времени и мира человек. Небоскребы – это способ упаковки бизнеса там, где нет свободной земли, только и всего. Небоскребы – это деловой центр, даун-таун. А там, где в городе обитают люди, в цене другие вещи.

Первая состоит в том, что город сегодня должен был дружественен. Если на улице нечего делать (как во всех питерских новостройках) – это плохой город. А вторая тенденция в том, что девелопмент должен создавать нечто уникальное: такое, чтобы все обалдевали и приезжали. И это не велодорожки, качели, сквер и велопрокат (которые тоже должны быть). Это другое. В Мюнхене в Английском саду сделали искусственные волны для серферов: они там тренируются теперь там даже зимой. В Лионе в парке Tete d’Or дорожка для бегунов проложена через дендропарк так, что запахи имитируют то подъем с горы, то спуск. В Лондоне район Брик-лейн превращен в гигантский холст для стрит-арта. В Осло горнолыжная трасса проложена по крыше оперного театра, в Копенгагене – мусоросжигательного завода. В баварском облцентре Аугсбург, где я пишу этот текст, создан завивающийся жгутом парк Шеридан с оврагами, рощами, скейтбордистскими рампами, кущами: скучная окраина превращена в мирового уровня аттракцион.

С этой точки зрения, бизнес, не имеющий прямого отношения к недвижимости и строительству, сделал для вписывания Петербурга в современность больше, чем все новое градостроительство, вместе взятое. Новая Голландия, Голицын-лофт, рестораны на Рубинштейна, бары на Некрасова, «Этажи» и экскурсии по крышам – это и есть современный город, а не жилые муравейники в Мурино или на Парнасе. Обидно то, что петербургский девелопмент (как и начальство) вообще не понимают, что такое современность. Иначе показательно засадили бы какую-нибудь самую жуткую городскую улицу, типа Шкапина, сакурой – чтобы весь город съезжался весной посмотреть на цветение. На Неву пригнали бы баржу с открытым бассейном на борту (такое есть в Берлине). А Невский – да, Невский превратили бы в яблоневый сад.
Subscribe
promo dimagubin март 23, 2016 11:38 36
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments