dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Фашизм и коммунизм: возвращаюсь к теме. Искренне раскаиваюсь в своем поведении

Некоторое время назад в твиттере у меня состоялся обмен репликами с человеком по имени Вадим Кожин @VladimirKojin. Изначальную реплику Кожина сам автор к сегодняшнему дню убрал (твит недоступен), сохранилась дальнейшая переписка. Из нее следует, что мы спорили о том, одного ли поля ягоды гитлеровский нацизм и сталинский коммунизм, и корректно ли обе ягоды класть в одно фашистское лукошко). Итак:

Я: «Вообще-то коммунизм и нацизм - просто крайние идеологизированные вариации фашизма. А для вас кто, извиняюсь, авторитеты в определении фашизма? Штернхелл? Линц? Пейн? На худой конец - Майкл Манн?»

Кожин (по-моему, простодушно): «дак ветераны ВОВ это теперь по-новому фашисты, а евреи немцев в печках жгли?»

Я (взрываясь): «У вас, к сожалению, плохая теоретическая подготовка. Да, многие из ветеранов ВОВ - сталинисты, т.е. фашисты, то есть мрази. В Германии то же самое, хотя сейчас никто не скажет: "Я нацист". Нацисты евреев убивали, а сталинисты просто всех, кто Сталину был неугоден».

Этот взрыв вызвал детонацию, которой я не ожидал.

Мне пришли десятки твитов, в которых меня обещали искалечить, избить и убить. Пришли сотни твитов с подзаборной бранью. Десятки сообщали, что пишут на меня заявления по статьям 354.1 УК РФ («оправдание нацизма») и 282 (знаменитое «возбуждение ненависти либо вражды»). В некоторых я угадывал штатных троллей, но многие были sancta simplisitas: они искренне считали, что я приравнял ветеранов к фашистам, и поспешили подбросить хвороста в огонь. И понеслось: «Губин назвал ветеранов ВОВ мразями». И продолжает нестись.

Поэтому считаю, что мне необходимо объясниться и извиниться.

Мне действительно крайне стыдно за этот твит, а поскольку твиттер – площадка публичная, то и признаваться следует публично.

Мне действительно стыдно, что я использовал слово «мрази». Это типичный «язык ненависти», а не некого нельзя переходить ни в коем случае – даже если подобный язык используют против тебя. Нельзя называть мразью даже того, кто регулярно кричит в эфире: «Представься, мразь!». Потому что тогда реагируют только на слово «мразь», а не на мысль. Про язык ненависти кто только не писал - начиная с Виктора Клемперера и заканчивая мною самим. И мне дико стыдно за нарушение моего же принципа. Поэтому я должен извиниться перед всеми: кто бы и каких бы взглядов ни придерживался.

Мне стыдно также, что я нарушил и второе личное правило: не вступать в дискуссию в твиттере. Для этого есть другие платформы, от фейсбука до ЖЖ. А твиттер, с его ограничениями на число знаков, годится только для ссылок на другие публикации – или для метания бисера перед свиньями с высоким шансом самому превратиться в свинью. Толковый аргумент редко бывает куц.

Мне действительно за эти две вещи стыдно, и на свой стыд я особо обращаю внимание тех, кто оказывается в той же ситуации, что и я. А оказываются (и срываются) сейчас в России многие, и об этом я тоже писал. Их срывы не оправдывают мой, но верно и обратное.

При этом я несколько раз перечитал тот твит, с которого все началось, и в котором я называю фашистов мразями, а сталинизм приравниваю к фашизму. Я нахожу его дико неудачно сформулированным, но не удаляю из сети не только потому, что бессмысленно что-либо удалять, но и потому, что горько жалуюсь и горько слезы лью, но строк постыдных не стираю. Однако я не нахожу в своем своим высказывании ни малейшего намека на то, что я приравниваю кого-либо к фашистам за факт участия в ВОВ. Я не нахожу ни малейшего намека на оправдание нацизма. Во всей моей взрослой жизни не было момента, когда бы я сочувственно относился к фашизму, какую бы форму он ни принимал. И если я употребил слово «многие», то не в значении «все поголовно», а в значении «некоторое заметное число». У меня претензии к сталинистам по той причине, что они сталинисты. Если среди участников ВОВ некоторое число являются сталинистами, их участие в войне не отменяет их сталинизма и, следовательно, не отменяет моих характеристик и моего отношения к ним.

Это формальная логика, частноутвердительный силлогизм Darii. Элементарное рассуждение по схеме: (a) я плохо отношусь к сталинистам; (i) некоторые среди ветеранов ВОВ были сталинистами; ergo (i) я плохо отношусь к некоторым ветеранам ВОВ. Но не потому, что они ветераны.

Я бы очень хотел поставить здесь точку, потому что понимаю, что дальше последует новый пожар, но поставить ее не могу. Потому что остается непроясненным второй, куда более важный вопрос: с какой стати я вообще утверждаю, что сталинизм (коммунизм, ленинизм, - в любом случае, режим, существовавший в России примерно с 1917 по 1953 год, но кое в чем доживший и до наших дней) есть разновидность фашизма?

Этот вопрос имеет все основания быть поставленным– точно так же, как и вопрос: является ли фашизмом гитлеровский национал-социализм? Гитлеризм и сталинизм, франкизм и усташизм – они различны или родственны?

Вопрос этот, полагаю, возникает у каждого, кто хоть чуть-чуть знаком с историей европейских стран ХХ века между двух войн. Подавление инакомыслия, гипер-этатизм (т.е. возведение государства в абсолютный культ), отсутствие демократии, милитаризм, культ вождя – все это было для большинства стран скорее правилом, чем исключением. И возражения типа «как сталинизм может быть вариацией фашизма, если мы со школы знаем, что нацизм – это фашизм, а Сталин Гитлера победил?!» принять во внимание нельзя. Католики вырезали гугенотов, протестанты взрывали католиков, православные сжигали старообрядцев, - но все это, тем не менее, христиане (пусть даже некоторые своих врагов за христиан не считали).

Вопрос о фашизме меня очень интересовал, и я старался кое-что читать: от упомянутого Клемперера до Арендт, от Виппермана до Хафнера. Те авторы, что обращали внимание на фашизм как таковой, неизменно обращали внимание и на то, что фашистские режимы крайне вариативны. Поэтому, например, нельзя принять за главный признак фашизма репрессии: тогда мы увидим, что «эталонный» итальянский фашизм сильно уступит франкистской Испании (не говоря уж о том, что репрессии Александра III не делают Россию конца XIX века фашистской страной). Умберто Эко в знаменитом эссе «Вечный фашизм» точно подметил, что фашизмы, делая шаг в сторону друг от друга, на крайних флангах превращаются в режимы, имеющие мало общего, - однако остаются фашистскими. Ровно о том же писал в третьем томе «Русской революции» Ричард Пайпс.

Поэтому вопрос, который занимал меня, был таков: «Что, какие критерии дают основание относить тот или иной режим к фашистским»?

Известен ответ на этот вопрос, данный в «Вечном фашизме». Эко привел 14 характеристик «вечного» фашизма. От них часто вздрагиваешь – настолько сильно они соотносится с современностью, - однако я не могу взять их на вооружение. Эссе Эко – литературное, полемическое, то есть скорее заставляющие задуматься, чем дающее надежный инструмент. Скажем, в качестве первого признака фашизма Эко выделяет синкретизм: искреннее настаивание на взаимоисключающих традициях и постулатах. Но тогда и многие религиозные движения следует отнести к фашизму, начиная с христианства.
В итоге (опускаю историю становления своих взглядов) я пришел к следующим характеристиками фашизма, более или менее совпадающими с теми, что приводит в своем метаисследовании «Фашисты» Майкл Манн.

1. Гиперэтатизм («государство превыше всего»)
2. Национализм («твой народ, родина превыше всего»)
3. Репрессии против инакомыслия, а также врагов вождя, выдаваемых за врагов народа
4. Милитаризм и парамилитаризм (т.е. «милитаризм снизу»)
5. Вождизм «сверху» и «снизу», т.е. искренность обожания вождя.
И – крайне важный 6-й пункт, на который почему-то никто не обращает внимания, но который объясняет, почему при царизме фашизма в России не было – несостоявшийся демократический транзит.

Иными словами, с моей точки зрения, фашизм – это провал перехода от автократии к демократии, в результате чего у власти пытается пожизненно закрепиться человек, на пожизненность власти прав не имеющий, и использующий для легитимации идею абсолютных государства и нации в ущерб отдельной личности, а также другим государствам и нациям.

Немецкий национал-социализм не есть исключение из правил. Хотя это абсолютная крайность, поскольку наличие идеологии не является непременным условием существования фашизма. У Муссолини никакой внятной идеологии не было – о чем, кстати, пишет и Эко в «Вечном фашизма». А у Гитлера, к величайшему несчастью для человечества, была. И у Ленина со Сталиным была. Национал-социализм базировался на идее расового превосходства. А социализм-коммунизм базировался на идее классового превосходства. Вот почему национал-социализм прибегал к расовым чисткам, а коммунизм к классовым (под которые, в конечно итоге, можно было подвести кого угодно). Классовая теория вполне допускала и стотысячные смерти от голода в процессе коллективизации, и стотысячные расстрелы – точно так же, как расизм допускал уничтожение «неполноценных» групп и рас.

И гитлеровский фашизм, и сталинский коммунизм были во многом противоположными друг другу, но вариантами фашизма. Этот вывод – просто следствие из тех признаков фашизма, который я перечислил. Я здесь стою и не могу иначе.

Допускаю ли я ошибку в своей логике?

Да, конечно. Любая приличная гипотеза должна допускать возможность опровержения.

Я буду благодарен всем, кто укажет мне на мои ошибки.

И – последнее. Я не избегаю ответа на вопрос о том, что я думаю о ВОВ и ее участниках.

Я думаю, что ВОВ – как часть Второй мировой – была благороднейшим и оправданнейшим делом, начиная с 22 июня 1941 года и ровно до той поры, пока освобождение Европы не обернулось ее бессрочной оккупацией. В этом смысле СССР и России не в чем каяться перед, например, Австрией: освободив Австрию, СССР отсюда ушел, предоставив австрийцам самим решать послевоенную судьбу. Советский солдат стоит в центре Вены на постаменте, не вызывая ненависти.

В отношении других «освобожденных» стран – ответ, боюсь, тоже очевиден.

Я дорого бы дал, чтобы этот вопрос был чисто теоретическим, поскольку в мире война кончилась 74 года назад. Но, к сожалению, сегодняшняя Россия продолжает воевать.
Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 34
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 842 comments