dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Наши города так и не стали постиндустриальными. По удобству жизни им далеко до Европы

На сайте Mercer опубликован свежий рейтинг городов по качеству жизни. На первом месте Вена, на втором Цюрих. Ближайший от меня Мюнхен - на 3 месте вместе с Ванкувером и Оклендом. Москва и Петербург - на 167 и 175 местах (а это вообще два немногих города, где в России можно хоть с каким-то комфортом жить).

Здесь бы в пору обвинить (привычно) Путина, но следует обвинять не только его, создавшего сверхцентрализованную страну, где шаг из центра - и ты никто. В России в целом не состоялась постиндустриализация, в том числе и урбанистическая. С жутким ограничением персонального автотранспорта в пользу общественного и велосипедов; с созданием общественных пространств уже на уровне дворов и даже домов (вон, у моей немецкой знакомой в средневековом доме после конверсии появились общие, для всех жильцов, лобби на этажах, а внизу - огромная комната для всех: взрослые могу чаи гонять, а дети на брошенных матах кувыркаться), с раздельной сортировкой мусора. У нас многие восстанут против возможности передвигаться по городу на личном авто. Пусть даже приличный постиндустриальный город (включая Мюнхен) живет как за городом: машин мало, на любом газоне можно валяться и загорать, на балконах - жарить шашлыки, а лес вбегает прямо в город. Например, мюнхенский знаменитый Englischer Garten - это, по сути, вклинившийся в город лес. И там развлекаются, например, так:


(Этот снимок я сделал 3 марта прошлого года).

Современные города - это машины по производству качественного наполнения времени. А у нас москва - это машина по перекачиванию денег в свой карман. А Петербург - место обиженного существования среди грязных и пыльных дворцов в невозможности сделать дырочку в деньгопроводе.

Забавно, но за неделю до публикации рейтинга Mercer у меня в "Деловом Петербурге" вышел текст как раз о несвершившейся русской урбанистической постиндустриализации. Привожу его полностью.

ДОГНАТЬ (ХОТЯ БЫ) ИМАТРУ!

Мой друг, питерский музыкант, работающий в Европе, полтора года не был в городе, знакомом до слез. И вот прилетел глотать рыбий жир речных фонарей. За новостями на родине он следил, но на мои ехидные комментарии к происходящему реагировал неизменным: «Ты преувеличиваешь». Даже когда я его просил в этот прилет предельно осторожным на обледеневших тротуарах под сосульками. Он ведь уже привык к жизни в чистеньком, уютненьком европейском городе, где поутру после снегопада все ездят на велосипедах, и где асфальт через час после ливня сух. Мой друг испытывал классическую ностальгию: город, Адмиралтейство, Петропавловка, Невский…

…Он позвонил мне, когда самолет едва коснулся колесами посадочной полосы «Пулково». Сказал, что счастлив. И что, кажется, готов заплакать, и не стыдится. А еще через два часа звонил из питерской квартиры в абсолютной ярости, крича: «Что ЭТО?!! Что ЭТО вообще?!! Что ТУТ происходит?!!»

Я в таком состоянии его видел впервые. Он не срывался, даже когда играл больным, даже когда падал после репетиций от усталости, даже когда работал неделями без выходных… А тут - что?! Ограбили?! Упал и сломал руку?!!

Но повод для шума и ярости оказался простым. Просто моему другу, словно профессору Плейшнеру, ударил в голову воздух: обычный, всем питерцам привычный, грязный, загазованный воздух Петербурга. Музыкант поехал из аэропорта в автобусе. Окна были заляпаны грязью. Кондукторша, принимая плату, была мрачна, как и попутчики в одинаковых черных «дутиках». На всех углах торчал либо полицай, либо просто охранник («Они в городе через каждые пять метров, тут что теперь, концлагерь?!!» - кричал мой друг). На входе в метро его прошмонали, простодушно объяснив, что он «не по-нашему» выглядит (ну да, - бушлат и мюнхенский безразмерный кепарь-«набекренька»). Когда из метро музыкант вышел на Невский, то замер от грязи, гари и ужаса, которого раньше не замечал: Невский проспект – это же автошоссе, подминающее под себя город!..

Потом он, конечно, отошел. Да и я подоспел на подмогу. Ввечеру мы замечательно прогулялись по каналу Грибоедова от Сенной до Мариинского театра – то по завалам черного льда, то прямо по дороге среди грязных машин, и орали из гейневской «Лорелеи»:  «Ich weiß nicht, was soll es bedeuten!» – «Я не знаю, как это назвать!». И принаряженные девушки в сапожках на каблуках, смешными курицами ковылявшие по ледовым заносам на балет «Легенда о любви», непонимающе косились на нас…

Я эту картину маслом выставил на обозрение не только затем, что полезно посмотреть на себя со стороны. Человечество вообще начало меняться к лучшему, когда поняло, что располагается не в центре Вселенной, а на периферии одной из галактик.

Для меня существеннее другое.

За всеми сегодняшними городскими дебатами, разговорами о руке Кремля (продвигающей в губернаторы своего ставленника), хриплыми воплями о либерастах и коммунистах, как-то теряется очень важное: Петербург из города индустриальной культуры так и не стал городом культуры постиндустриальной. Позакрывав заводы и пооткрывав бизнес-центры, Питер, с точки зрения идей урбанистики, попал в никуда. У нас ведь очень некомфортно жить. Питер грязен, шумен, загазован, - и покрывающая особняки и дворцы пыль усиливает отчаяние. Из-за черной слякотной жизни зимой по городу не поедешь на велосипеде, даже если разыщешь велодорожку. В Питере нет элементарных для Европы электронных табло, и значит, по городу не поедешь и общественным транспортом. В городе почти нет зелени. Не решена проблема парковок. Открытая на ночь форточка оставляет поутру сажу на подоконнике: жизнь на балконе, возможная летом даже в Финляндии, у нас исключена. Петербург очень сильно проигрывает всем крупным (да и мелким) европейским городам, примерно как Светогорск Иматре, хотя один городок от другого отделяет взмах воробьиного крыла. И какая бы власть в городе ни была, просвещенная или держимордная, она ведь может держать в уме постиндустриальный экологический идеал, - разве нет? За это ведь с должностей не снимают? Совершится этот переход – возможно, и мы, как какие-нибудь немцы, начнем обсуждать, где высаживать в городе медоносы, чтобы привлечь в пчел, или как спастись от расплодившихся куниц, подгрызающих в машинах провода.

Но пока нужно что-то попросту начать делать с грязью. Кстати, никто не может объяснить – а откуда вообще берется она?
Tags: Москва, Мюнхен, Петербург, комфорт, постиндустриализм, урбанистика
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments