dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Так ли при Путине, как было при Брежневе (записки о русском рэпе того, кто не будет его слушать)

Пообещал "Росбалту" написать три статьи про шум вокруг русского рэпа (этот рэп, имхо - не столько рэпер Оксимирон, сколько вообще оксюморон) и прочей молодежной музычки. Честно предупредив, что слушаю ее исключительно в познавательных целях (меня эстрада перестала трогать, начиная с совсем поздней Земфиры).

Вот первый текст, он опубликован здесь. Ниже даю полный вариант (там сохранено про путинских двойников). Спойлер: идеологической автократии, типа СССР или нацистской Германии, рано или поздно начинает мешать идеология. Но отказавшись от идеологии, автократия лишается важного механизма синхронизации всех властей, и слабеет еще больше: ей рано или поздно придется перестать автократией быть.

Так ли оно при Путине, как оно было при Брежневе?

Какая динамика культурной жизни в России! Какой информационный обмен! Какой маразм!

За какую-то неделю даже стойкие поклонники Кобзона узнали о рэпере Хаски, Элджее и группе «Френдзона». Моя соседка Анна Ивановна, - суровая женщина, занимающаяся скандинавской ходьбой и выживанием на пенсию, - поняла, что «Гречка» и «Монеточка» вовсе не продовольственные магазины шаговой доступности. И да, - я, отложив просмотр оперы «Эйнштейн на пляже», прослушал – клянусь! – дуэт IC3PEAK, то бишь «Айспик».
Потому что если всех перечисленных ребят гнобить, запрещать, стращать, срывать концерты, прикреплять эфэсбэшную слежку, арестовывать, а потом вдруг предлагать им устами эсэфбэшника Нарышкина госгранты, звать на дискуссии в Госдуму, прижимать к груди, а устами гранд-соловья пропаганды Киселева уверять, что придумали рэп не черные парни из Гарлема, а наш Маяковский, - получается зашквар. «Машину времени» и «ДДТ» тоже запрещали, но прижимать к груди стали лишь в перестройку. В том была логика. Сейчас нет. «Похоже, снова все вразнос», - покачала головой Анна Ивановна, когда, поймав меня на лестнице, поинтересовалась мнением о Монеточке, а также тем, почему это Монеточка поет, что в 1990-х «все бегали абсолютно голыми»?.. Неправда ведь!

Не одна моя соседка чувствует, что во власти «что-то не то»: правая рука не ведает, что творит левая. Не одна она говорит, что при Путине многое стало как при Брежневе – причем при Брежневе позднем, предсмертном, постолимпийском.У меня самого после Олимпиады в Сочи в браузере появилась папка «Хроника пикирующего идиотизма», куда я складываю ссылки на особо выдающиеся события русской публичной жизни. Вроде недавнего заявления начальника штаба Балтфлота, вице-адмирала Мухаметшина о философе Канте, - ну, что Кант был «предателем», «ползал на коленях» и «писал какие-то непонятные книги». Или высказываний толстомордых слуг государя (всех рангов), публично объясняющих, что это все должны кругом им, а они никому не должны ничего.
И должен сказать, что Анна Ивановна чувствует все верно, но неправильно. Бывает такое! Потому что ситуация принципиально отличается от той, что была в СССР.

Дело в том, что в СССР был такой важный инструмент синхронизации действий, как идеология - и писаная, и неписаная. Поэтому ни один секретарь обкома не смел публично кичиться достатком или держать рабочий класс за быдло. Во всех школах висели ленинские цитаты про «учиться, учиться и учиться» и овладевать «всеми богатствами, которые выработало человечество»: знание было в почете. Доктор философских наук был уважаем, - и, кстати, нередко вхож в адмиральский дом. Морской офицер не посмел бы публично мочить Канта, потому что был белой костью: у него, скорее, можно было найти «Критику чистого разума» на книжной полке. На новые формы искусства кураторы смотрели с точки зрения победы коммунизма, и советский рок частенько прикрывался тем, что он «музыка протеста на понятном молодежи языке». Именно так в фильме Серебренникова «Лето» (очень точном) Майк Науменко пробивает пески Виктора Цоя (да и свои).

То есть, как верно заметил Дима Быков, в СССР были ужасные дела, но часто прекрасные слова, а сегодня нет и слов.

Но, замечу еще раз – в СССР для понимания того, как относиться к Дину Риду или к Элису Куперу, не требовалось постановления Верховного Совета или вмешательства главы внешней разведки. Кураторы от комсомола или КГБ сами все понимали. Тем более, что они рок любили и неплохо в нем разбирались (в отличие от тех, кто прессовал Хаски и «Айспик»). Я сам узнал про Pink Floyd, Iron Maden Uriah Heep на дискотеках городского комсомольского штаба. И, кстати, кураторы нередко пытались помочь подопечным – и не только в музыке. Физик Борис Альтшулер рассказывал, что Брежнев уважал академика Сахарова и спасал от Андропова, который требовал ареста: это Брежнев настоял на ссылке в Горький. Но избавить от гонений Брежнев не мог: идеология была сильнее личных симпатий или антипатий Леонида Ильича.

Идеология была удобным инструментом, но оказалась колодками на ногах страны. Коммунизм отрицал и частную собственность, и желание разбогатеть, - страна разгромно проигрывала соревнование с Западом. Поэтому от идеологии с таким облегчением и отказались, и у нас к «национальным идеям» стойкий иммунитет.

Провалившаяся попытка назвать идеологией патриотизм не стоит даже смеха над ней, потому что идеология (хоть коммунистическая, хоть национал-социалистическая) есть структурное размышление, результат мыслительных усилий. А не вопрос любви или нелюбви к стране временного (все мы смертны) проживания.

Без идеологии вполне можно обойтись, когда роль синхронизатора и регулятора выполняют социальные институты – свободная пресса, независимые суды и независимые выборные органы. Но когда и их нет, ничего не остается, как как обрубать дерево жизни до черенка от швабры, который в России принято почтительно называть «вертикалью власти».

Швабра не знает, как относиться к новинкам, на которые щедр информационный век – от вербатима в театре до панк-молебна в церкви, от r’n’b до Telegram’а, от репоста мемасиков до сетевых СМИ. Швабра реагирует единственным: смести! Не потер-р-рпеть! Р-р-разорить! Запрет – единственная реакция, за которую человека во власти точно не накажут. А какие у него еще модели поведения? Идеологии нет, независимых общественных институтов нет, а Путин далеко, и, кстати, тоже непонятно, есть ли он – вон, все чаще говорят, что вместо него давно двойники.

Первые путинские репрессии были понятны по своему смыслу, и это были репрессии именно Путина: публично прижать олигархов, засадив в тюрьму самого шустрого, уничтожить насмехающееся над властью ТВ, задавить публичные протесты. Ну, разве только в историях с «Тангейзером» или Pussy Riot дело было не столько в Путине, сколько в РПЦ, с присущим ей изяществом зашедшей в посудную лавку современного искусства.

Но недавние гонения на молодежную музыку – это другое. Кто, что, какой сигнал за этим стоит? Кому и почему неугоден Хаски? Мы можем только гадать. Возможно, провинциальным ментам нужно было отчитаться по «административке». Возможно, эфэсбэшникам нужно было отчитаться по профилактике экстремизма – якобы в плей-листе у керченского стрелка все эти певцы значились. Ну, а слушай школьник-убийца Вагнера, - то что, ФСБ устроило бы «маски-шоу» по филармониям? Я не исключаю. Полагаю, и вы тоже. Сегодня в России возможно абсолютно все. Стопоры свинчены.

Однако швабра в ХХI не может эффективно управлять страной, как ни пытайся выдать швабру за джойстик, - слишком много новых явлений, вызовов, непредсказуемых ситуаций. Советский Союз ведь рухнул не потому, что повсеместно полуподпольно появились ребята с гитарами и стали петь рок. Он рухнул потому, что идеология устарела настолько, что не смогла обеспечить даже производство колбасы.

В России сегодня пока еще есть что есть (гибридная экономика эффективнее государственной). Но многим уже не на что есть. Однако метла власти продолжает мести всех без разбора. И Монеточка или Хаски – они, конечно, никакие не совратители молодежи. Они – символы новых процессов и одновременно жертвы российской политической дряхлости, индикаторы ее деменции.

Но о том, какие процессы и явления стоят за новыми российскими молодежными кумирами, я напишу в следующий раз.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments