dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Русская антропология. Что делать, когда ничего поделать не можешь

В "Деловом Петербурге", к моему удивлению, публикуют мои тексты без малейших сокращений (удивление вызвано тем, что в газете недавно сменились хозяева: от шведов ДП перешел к русским, а от такой перемены мест слагаемых обычно ждешь уменьшения суммы). Ниже дублирую одну из последних публикаций на довольно печальную и понятную многим тему: бессилия на фоне ухудшения жизни. При Брежневе-Андропове-Черненко я это уже переживал.

ГРЫЗИТЕ ПАЛОЧКУ!

Россия по уровню жизни обосновалась среди стран третьего мира (мы между Оманом и Черногорией, это 49 место из 189  рейтингуемых государств, согласно Human Development Index). При этом жизнь ухудшается четвертый год, и просвета нет. Государственный строй – crony capitalism, где лояльность важнее профессионализма. Международные санкции (и особенно – контрсанкции, «бомбежки Воронежа») добавляют развалин в пейзаж. Протесты подавляются.

Все это заставляет многих пребывать в состоянии «выученной беспомощности»: непонятно, как избежать негативных стимулов, и подступают отчаяние и фрустрация. В книжке петербургского физиолога Дмитрия Жукова «Стой, кто ведет?!» подробно разобрано это состояние: правда, на примере крыс. Когда грызунов беспорядочно бьют током и лишают еды, они не могут адаптироваться, - в итоге здоровье у всех ухудшается. Но в меньшей степени у тех, кто создает «субъектноконтролируемую ситуацию»: например, грызет палочку. Как говорят психологи, «отрицательные эмоции должны быть отреагированы». Объективно это не дает преимуществ: удары не прекращаются, еда не появляется. Но субъективно помогает выжить.

Параллели между крысами и людьми условны, однако все больше людей в России спрашивают себя: как жить, если прежние стратегии больше не работают или включают нарастающие риски?

Например, опасной становится стратегия включения в систему (это когда молодежь идут в чиновники, а журналисты в пропагандисты). Проблема не только в том, что со стен уже сыплется штукатурка, но и в том, что выстроенный в стране режим является персоналистским. Многие автономные государственные институты заменены персональной волей одного человека (или тех, кто распоряжается от его имени), - включая институт ротации власти. Это значит, что те, кто был «за Путина», «после Путина» окажутся в крайне незавидной позе. Кто возьмет после смены власти на работу Маргариту Симоньян или Владимира Соловьева? У них такие же шансы сохранить место, как у советского повара попасть в частный ресторан.

Опасна и стратегия сопротивления. Помимо очевидного шанса схлопотать по шее, есть и неочевидный риск, сформулированный Севой Новгородцевым:«С чем борешься, на то и повязан будешь». Диссиденты после уничтожения врага точно так же оказываются не у дел: почитайте «Диссидентов» Подрабинека.

Привлекательнее других идея бегства из клетки, - но эмиграция выход не для всех. Разумно эмигрировать, когда ты юн, холост, имеешь конвертируемую специальность и язык на уровне С2: да, тогда ты сразу обретаешь перспективы. А как быть, скажем, быть безъязыкому женатому врачу или учителю, который задавлен работой, и при этом еле сводит концы с концами?

Есть и другие стратегии, - например, полного ухода в частную жизнь на манер императора Диоклетиана, плюнувшего на империю и гордившегося урожаем капусты. Но, как показал крах СССР, когда приватизируют землю, капусту сажать становится негде.

Единственная стратегия, в которой я вижу плюсов больше, чем минусов (и единственная, которая позволяет сохранить и профессию, и достоинство) – это стратегия заинтересованного наблюдателя. То есть антрополога, пусть даже поневоле, - своего рода дона Руматы, героя Стругацких, посланца иной цивилизации, который в разборки в Арканаре вмешаться не может, хотя ужас происходящего понимает. Или, если хотите, Миклухо-Маклая, который понимал, что Новая Гвинея не пуп Земли, но большим интересом исследовал местную жизнь.

Нужно не просто наблюдать за эпохой, но фиксировать (бумага, снимки, видео, файлы – сейчас вариантов тьма), и, желательно, анализировать. Удивительно, как много людей сохраняло рассудок благодаря этому нехитрому трюку! Константин Паустовский написал «Повесть о жизни» - выдающееся документальное повествование, не запачкавшись членством в КПСС и восхвалениями Сталина. А профессор Петербургского университета Александр Никитенко, работавший (стыд какой!) в царской цензуре, вел до предела откровенный дневник. Теперь это потрясающий документ эпохи: получается, не зря Никитенко грыз свою палочку.

К тому и призываю.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 36
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments