dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Все там будем: книга Ольги Романовой про жизнь в тюрьме и вокруг

В "Деловом Петербурге" вышла моя рецензия на книгу Ольги Романовой "Русь сидящая" (по существующей договоренности, я теперь пишу в месяц 2 рецензии и 2 колонки). Ниже дублирую публикацию, только с собственным заголовком.

Романова рецензию видела, перепостила в фейсбуке, и комментарии там до предела забавны. Кто-то обиделся на то, что я назвал разнообразие тюремных типов "живностью" (не заметив развернутой метафоры), кто-то решил, что я написал разгромный текст (потому что Романова названа гюрзой в шоколаде). Словом, реакция следует на смыслы отдельных слов, а не на конечный смысл. На современную неспособность воспринимать сложные смыслы первым публично обратил внимание лингвист Максим Кронгауз. Если его студентки в тексте встречали, скажем, слово "говно", то считали, что основная идея текста - негативная. А если слово "цветочек" - то позитивная. Мне лично интересно, насколько это прогрессирующий процесс. Может быть, люди по сравнению с временем СССР разучились читать. А может, по сравнению с СССР больше людей получило возможность высказываться публично, минуя цензуру.

Впрочем, вот рецензия.

ВСЕ ТАМ БУДЕМ


Журналистка Ольга Романова – это такой особый вид женщины в русском селенье: типа гюрзы в шоколаде. Ее ближайшая родственница на ветви эволюции – Татьяна Толстая. Чуть более дальняя – толстовская барыня Марья Ахросимова, «le terrible dragon», широким жестом засучивавшая рукава платья, - поберегиссссь!!! (и горе, если кто не уберегся. Горе тому, кто угодил в сию школу злословия в качестве учебного экспоната).

Вообще-то Романова – экономическая журналистка. Окончила московский финэк, стартовала в перестройку в Institutional Investor, а дальше все выше, и выше, и выше стремила полет драконьих крыл. Газета «Сегодня», ТВЦ, НТВ, РенТВ, «Ведомости», The New Times, Business Week, - а в стране уже не Ельцин, а в стране уже Путин, - и вот раз, арестовывают и сажают ее мужа, преуспевающего бизнесмена Алексея Козлова. Громкое было дело, и неважно в данном случае, по делу ли сажают и снимают ли потом обвинения (хотя частично – снимают).

Важно, что Романова, это атомная журналистская бомба, способная при желании испепелить финфин средних размеров государства, окунается с головой в тюремную тематику. В это наше ежедневное цунами. Под волнами которого уже неважно, кто прав, кто виноват, и кто охранник, кто жертва.Это Достоевский при царизме мог рефлексировать на тему вины, а вся последующая литература, от Шаламова до Солженицына, от Довлатова до Рубанова, от Габышева до Ходорковского - она не рефлексирует, она просто описывает тюрьму как натуральный природный процесс.

И вот Романова сталкивается с этим завораживающим процессом, как огнь сталкивается с водой, как вулкан с океаном. Она сподвигает арестованного мужа вести «Бутырка-блог», она свое участие в политике (и в журналистике) видит теперь через судьбы зэков, она занимается юридическим просвещением сидельцев и их родни… А также портит, разумеется, отношения со всеми, с кем можно, среди силовиков. А поскольку она портит отношения еще и со всеми, с кем нельзя, то получает в 2017 году обвинение от замглавы пенетенциарной системы в хищении средств в благотворительном фонде «Русь сидящая», - после чего машет крылом в сторону Германии. Где сейчас и пребывает…

Впрочем, о книге.

«Русь сидящая» - это такой патерик тюремной веры, надежды, любви. Рассказы о тюремных святых, о подвижниках, о жертвах, о палачах, - все вперемежку. Вот история о девочках в бухгалтерии, которых наняли, чтобы на них свалить незаконную обналичку. Вот история о красавце с зоны, зазывавшем к себе красавиц с воли, забывая предупредить о ВИЧе (а также история о святом начальнике колонии, который этих свиданий, в нарушение закона, не допускал). Вот история мужика, у которого отжали крупный земельный участок, самого выжали под суд, а остатки денег дожал адвокат, ставший вскоре этого участка частичным владельцем. Вот история честного прокурора, расследовавшего драму на охоте – надо ли говорить, что и как в чеховской «Драме на охоте», эта история кончилась печально?

У Романовой вообще много от Чехова: в том смысле, что очень важное в Чехове – это исключительное многообразие персонажей. Архиереи, студенты, извозчики, инженеры, врачи, помещики, городовые… И у Романовой практически они же, с той поправкой, что вся эта живность либо сидит, либо отсидела, либо сидеть собирается, потому что на Руси от тюрьмы нельзя зарекаться ни бомжу, ни царю. А отличие Романовой от Чехова состоит в том, что яду у Антона Павловича практически нет, зато у Ольги Евгеньевны – хоть открывай змеиную ферму. При этом кусает она не намеренно, а по ходу дела, невзначай, типа: «у чекистов в мирное время по большому счету две задачи: собирать компромат и не давать ему хода, пока не пригодится».

Я открыл «Русь сидящую» почитать перед сном, а когда закрыл, уже занимался рассвет. Лучи солнца разгоняют ночи мрак, - это ли не утешение?!.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments