dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Счастливым в России быть так просто! + последние билеты на последние мои экскурсии в этом году

Сначала про мои экскурсии: (пока еще) есть билеты и на 14.00 на субботу 16-го сентября (по питерским дворам вдоль забытого Итальянского сада), и на 12.00 на воскресенье 17-го (маршрутами Иосифа Бродского, а больше подробностей - вот здесь). Нас ждут последние приятные недождливые дни, поэтому я было закрытый сезон продлил, - но дальше продлений не будет, точно и точка, - до весны.

А теперь о тексте про счастливую Россию. Быть счастливым у нас действительно просто (просто мне не хочется таким счастливым быть). Но рецепт даю. Текст только что опубликован на Росбалт.ру.

Ну, а кто за другую счастливую Россию - приходите сегодня в 19.00 на Дворцовую: открывается руководимый Алексеем Учителем кинофестиваль "Послание к человеку" (тот самый, которому в Питере больше четверти века, и чей символ, мальчик-кентавреныш, стоит перед входом в кинотеатр "Родина"). Будут показывать под открытым небом Дзигу Вертова, будет играть Therr Maitz; будет сам Учитель (да-да, понимаю, что звучит двусмысленно!)

СЧАСТЛИВАЯ РОССИЯ

Я недавно видел совершенно счастливую России. И, что более важно, понял, почему она счастлива. Там три простых составляющих. Настолько простых, что не нужно ничего делать, чтобы Россия была счастлива (и, возможно, в этом причина, почему сегодня в России ничего и не делается).

Счастье мне было явлено на трассе Москва-Петербург. Я езжу по этой дороге уже двадцать лет, и вижу, как год от года она хорошеет, наливается дополнительными полосами движения: никаких сомнений, что еще чуть-чуть, еще пару сроков Путина, – и она станет почти как немецкая дорога где-нибудь между Ульмом и Аугсбургом.

Недавно, например, открылся скоростной платный объезд Вышнего Волочка, где двадцать лет были адовы пробки.

И вот, объехав на большой скорости за дополнительные деньги Вышний Волочек, я столкнулся со счастьем. Которого бы не было, да несчастье помогло.

Дело в том, что у меня кончался бензин. Я ехал на последнем литре, потому что индикатор горел зловеще давно, а на заправке перед объездом Волочка был технический перерыв, а на самом объезде заправок еще не построили.

В общем, при первой возможности я направил машину в ближайшее стойло, - оно было каким-то местным, небрендированным, губернско-тверским, с тетенькой в кассе за десяток метров на улице, - я побежал туда через рухнувшую вдруг стену дождя.
Вопрос: «Вам сколько бензина?» застал меня врасплох. Как будто я знал, сколько. Мне полный бак. Но «полный бак» было нельзя. И нельзя было сначала залить бак, а потом заплатить. Нужно было точно указать объем. И нельзя было, пока заправляется машина, добежать до туалета, хотя мне было надо.

Я попросил сорок литров и протянул карту.

Оплата не проходила минуту.

Потом вторую.

Потом третью.

За мной стояла уже пара человек, последнему приходилось мокнуть под дождем.

Четвертая минута. В туалет, честно говоря, хотелось нестерпимо.

- А знаете, почему оплата не проходит? - спросила вдруг невидимая за зеркальным окошком тетенька счастливым абсолютно голосом, к которому в русской глубинке надо добавлять уточняющее «зловеще-счастливым», потому что, проведя детство в такой глубинке, я знаю, что там нормальный человек счастлив не бывает. И выдохнула с какой-то пионерской радостью:

– Потому что у нас здесь военный аэродром!

- Угу. И?

- Радары! Вы понимаете, они нас охраняют! И оплата из-за этого не всегда проходит, связь с банком из-за радаров плохая!

- Господи, от кого ваши военные меня охраняют? От моего банка?!

- Зря вы так говорите. На нашу страну всегда все мечтают напасть!

- Кто?!!

- Немцы вот нападали! Вы что, забыли? 22 июня – начало войны!

- Naja, meine liebe Frau. Das ist der deutsche Traum! («О да, моя дорогая! Это и есть немецкая мечта!» - я как раз занимался немецким в Гёте-институте, и вставлял немецкие слова в дело и не в дело).

У меня ярость (и желание писать) соревновались в силе желания, - хотя было неправильно вымещать злость на этой блаженной. Хотя, с другой стороны, оплата уже пятую минуту не шла. И я прыгал на месте все выше и выше, соревнуясь с Брумелем. И, понятно, сорвался:

- Знали бы вы, в какой дыре вы живете! И поскорей бы вашу заправку купил Shell. Или BP. Или «Лукойл». И пусть ваши военные аэродромы исчезнут к чертовой матери! Потому что от вас одно горе!

- А вы зря ругаетесь! – еще более счастливым голосом ответила касса. - У меня окно зеркальное, я вас вижу: у вас карма нехорошая! Но она через зеркало к вам вернется! Вам чистить карму нужно, сходите в церковь, к батюшке! А страна у нас прекрасная! И жизнь у меня прекрасная, я другой не хочу! А иностранцев я видела, немцев ваших, они тупые, не умеют даже заправиться!..

Она, полагаю, имела в виду то, что немцы втыкали в бензобаки заправочные пистолеты и ждали, что будет счастье. И минуту, и другую, и пятую. Не втыкая, что сначала нужно по-русски, по-человечески объяснить, сколько конкретно литров им надо, а потом заплатить наличными, а потом только бензин!

Моя ярость неблагородная вскипала, как волна, и больше всего в тот момент мне хотелось этой тетке сделать какую-нибудь гадость. И останавливал не страх наказания, а стыд: ни один немец так бы себя не повел. И ни один уважающий себя антрополог, изучающий привычки аборигенов. А меня вот в таких ситуациях, когда тебя унижают, иногда осознанно, но чаще потому, что «мы тут не Европа», и когда хочется разнести всю эту «мы-тут-не-Европу» к чертовой бабушке, чтобы на обломках построить Европу, - так вот, меня в такие моменты останавливает только желание выглядеть антропологом. «Стоп, ты просто изучаешь местные обычаи, а не переделываешь их. У них вот так. Запиши, опиши ритуал и обряд. Ты же не злишься на голубей, когда на шляпу капает?»

И еще меня останавливала от нажатия на спуск ярости та простая мысль, что если я сейчас двину кулаком по стеклу, или напружу на будку с кассой, то тогда должен буду допустить право других давать по морде мне и обгаживать меня.

- Знаете что, аннулируйте по карте.

- Наличными заплатите?! – голос тетеньки зазвенел колокольчиком оттого, что все возвращалась на привычный путь традиций. Ей было по фигу, что платить картой мне было в три раза удобнее.

Потом я рысью рванул в сторону надписей «Гостиница» и «Кафе». Там был туалет, но на двери туалета значилось, что бесплатно только для посетителей кафе, а так за червонец.

Ровно червонец у меня после бензина и оставался, но было уже все равно.

У счастливой России было ровно три ингредиента.

Первый – глухота к проблемам других, если ради уменьшения чужих страданий в своей жизни нужно что-то менять.

Второе – полная убежденность, что истина лишь в местной Ойкумене, и что за краем ее лишь тупость, мрак, бездуховность и враг.

А третий – колдовская домотканая религия, какое-нибудь христианство без Христа, но зато с кармою или фэншуем - то есть с магией по доступной цене, когда путем ритуала (освящения, целования нужной иконы, чистки чакр) легко все развинтившееся подкрутить.

Это незатейливо, как салат оливье, это совсем не полезно для здоровья, - но зато очень вкусно.

А те, кому не нравится, - пусть идут себе немецким лесом.
Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments