dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Тайные (но доступные) дворы Питера: со мной либо без меня. Top-5 дворов Литейного проспекта

Я не делаю из своих маршрутов по питерским дворам тайн: каждый, кто приходит на мою экскурсию, получает от меня карту с маршрутным листом.

Мне нравится, если не я один знаю, что скрывается за воротами и поворотами: Петербург тогда увеличивается, расширяется на глазах. Иногда точно так же я получаю информацию от своих спутников. Например, странные башни и кубы в питерских дворах оказались выходами из бомбоубежищ. Их высота прямо пропорционально высоте соседних домов и обратно пропорционально расстоянию до них. Дело в том, что просто прятаться в подвалах от бомбежек было нельзя: в начале войны, если в дом попадала бомба, вход в подвал нередко заваливало, а подвал заливало из разорванных труб. Спасшиеся от бомб тонули. Тогда стали делать отдельные башни-выходы. Вот, кстати, одна из таких конструкций:


На ближайшие экскурсии у меня уже нет мест. Но я только что написал для "Петербургского авангарда" (спецпроект агентства Росбалт) краткий обзор 5 самых интересных дворов на Литейном проспекте, - так что кое-что можно увидеть и без меня.

Чтобы увидеть текст с картинками, нужно нажать сюда.

А сам текст даю ниже.

5 тайных дворов и садов Литейного проспекта от Дмитрия Губина

Литейный проспект пылен и шумен. Каменная перспектива, деревьев почти нет. Немногие хотели бы жить окнами на проспект. Кроме того, Литейный обильно сохраняет какие-то совершенно советские, перестроечные институции: вот магазин «бохатого» чешского хрусталя (не хватает братков в малиновых пиджаках), вот пахнущая немытым телом интеллигентская галерея «Борей», вот, по соседству, «Дом книги» с настороженными продавщицами. Однако это фасад, прикрытие от чужака. Прячущиеся во дворах сокровища делают прогулку здесь невероятным наслаждением.

1.      Дворы на Литейном 11-17

В створе улицы Фурштатской расположен дом 11 по Литейному. Надпись на воротах предупреждает, что сквозного прохода-проезда нет. Это петербургский аналог знаменитого «Осторожно, злая собака!»
Не обращаем внимания на мифическую собаку и заходим во дворы. Они прекрасны, удивительны и связаны друг с другом вдоль и поперек, а иногда и по горизонтали. Это гигантское чрево Литейного, в котором что только ни прячется: от легальной Академии балета до футбольного поля и подпольного кукольного театра Tantamareski (танта-марески – это когда туловище куклы, а голова и руки «настоящие»). Театр скрывается в щели без опознавательных знаков, но во время спектаклей расцветает флагами, как корабль на рейде.
В дворах можно провести чуть не час, делая открытие за открытием. Вот – «висящий» на уровне второго этажа межфлигельный коридор, вот – смайлики из зеркал, а вот – выход на Моховую. Там в доме 19 была школа, в которой какое-то время учился Иосиф Бродский, - мальчик «упрямый, настойчивый, ленивый».
Вернуться на Литейный разумно через открытый двор возле дома 17, где теперь наистраннейший китайский сад – дар Шанхая Петербургу на 300-летие. Не пропустите граффити-мурал на стене трансформаторной будки: портрет основателя школы айкидо Морихэя Уэсибы работы группы HoodGraff. Коммунальные службы его не закрасили, потому что поклонником  HoodGraff является, якобы, сам губернатор Полтавченко.

2.      Сквозной проход с Литейного, 29 в дом Граббе на Моховой

Дом 29 – это строгий северный модерн работы архитектора Моравицкого, 1911-1912 годы. Но на самом деле дом (и множество других в дореволюционном Петербурге) вел себя, как блондинка при богатом спонсоре, которая то наращивает грудь, по подкалывает губы: дом строился и перестраивался по необходимости и моде, лишь бы привлекать внимание жильцов.
Смело ныряем через калитку в царство проходных дворов, мимо грозящих рухнуть стен, подпираемых контрфорсами… Держимся все время левее, пока не достигаем последнего двора – того, где копи-центр. Толкаем железную дверь подъезда справа. Чудо! – это еще и проход во внутренний двор дом генерала Граббе (Моховая, 26).
Почти все, попадая в этот двор через темный подъезд, начинают смеяться от контраста: перед нами – фальшивое римское палаццо, обильно уляпанное головами героев и цезарей, отлитых из смеси бетона и щебенки. В центре двора – неработающий фонтан. Если приглядеться, на стенах заметишь следы сбитых советской властью картушей с гербами владельца. Генерал Граббе при помощи архитектора Гингера явно мечтал оставить о себе след в веках, - и своего добился. Весь этот генеральский Ренессанс заставляет верить воспоминаниям протопресвитера Георгия Шавельского, характеризовавшего Граббе как дурака, скабрезника и себялюбца, благополучие которого строилась на том, что «он был любимым партнером Государя в игре в кости».
На заметку всем любимым партнерам нынешнего Государя.

3.      Литейный, 46, сад «Сен-Жермен»

Мимо трехарочного входа во двор многие пробегают – великая ошибка! За чугунной калиткой прохожего ждут средиземноморские красоты и Летний сад-2: с настоящий фальшивой решеткой «от Фельтена» (причем двор+сад по размеру почти равны стадиону на Крестовском).
История этого места будет понятна каждому, кто следил, например, за размашистой скупкой недвижимости вице-премьером Шуваловым. Так вот, в начале ХХ века крупный промышленник и член Госсовета Гукасов (тогдашний аналог Шувалова) решил приобрести в Петербурге жилье. Он, как и Шувалов, на мелочи не разменивался и купил на Литейном гигантский участок со всем, что было – от домов и теплиц до каретников. Задний флигель замаскировали под ампирный особнячок, а главные здания модный архитектор Хренов отделал под совершенную Италию: портики, пилястры, фонтан, маскароны (один ужасно похож на Николая Цискаридзе в почтенных летах). В довершение всех бед заднюю часть двора отделили копией той самой решетки из Летнего сада. То, что у образованного человека вызывает нервный смех, у Гукасова, должно быть, вызывало восхищение.
В советские времена обветшавшую римскую империю как только не называли – и «Пале-Роялем», и «Булонским лесом», но прижилось в итоге «Сен-Жермен». Говорят, «Сен-Жерменом» двор прозвала группа «Аквариум» и лично БГ, которые, якобы, собирались здесь на репетиции. Думаю, насчет репетиций – вранье. Но портвейн вполне могли пить.

4.      Итальянский сад между Литейным, 55 и 57

Со стороны улицы – сплошная невзрачность и тьфу. Вот вы идете от Невского по Литейному вдоль Нового пассажа, про который все и забыли, что это пассаж, потому что он давно разбит на отдельные парцеллы магазинов. Вот модные «Подписные издания» с кофейней и хипстерами; вот бутик экипировки «Зенита»; вот магазин для сильных, независимых дам-кошкофилок «LadyCat» с живущим внутри древним глухим котом Федором (помимо Федора, до наших дней тут дожили еще и дореволюционные интерьеры ар-деко). А дальше – шлагбаум, будочка охраны, клиника «Скандинавия» и некое подобие сада, который, похоже, разругался с садовником. Есть фонтан, чаще молчащий, чем журчащий. За фонтаном – скучный тыл Екатерининского института, то есть нынешней Публичной библиотеки, работы архитектора Кваренги. Аборигены зовут место «сквериком «Скандинавии»». Однако этот «скверик» - остаток гигантской части петровского Петербурга, называемой Итальянским садом.
Итальянский сад Петр подарил жене Екатерине. Длинный и узкий участок начинался у Фонтанки а заканчивался на Лиговском. Там, где сегодня читальные залы Публички, возвышался выстроенный Екатериной деревянный дворец. А на месте «скверика» был в итальянском духе сад: звездчатые дорожки, осевая аллея… Так вот: когда вы войдете в «скверик», все эти звезды и перекрестья и лягут вам под ноги в том самом виде, в каком ложились 300 лет назад под ноги первому русскому императору и императрице. Найдите старые, XVIII века, планы Петербурга – и получите тому подтверждение.

5.      Дворик с граффити на Литейном, 59

Хотя Петербург и гордится званием культурной столицы, в плане потребления культуры город близок к свадебному генералу. Или даже к генералу Топтыгину. Во всяком случае, отношение к главному искусству ХХI века – стрит-арту, которое в России обычно называют «граффити» - простое: немедленно замазать!
И замазывают, не разбираясь, - классно это или так себе, превращая уникальные дворы в банальные, оставляя малярные заплатки там, где раньше были сентенции Кирилла Кто, типа: «Эта надпись ни на что не претендует, кроме того, чтобы обратить на нее ваше внимание».
В итоге стрит-арт в Петербурге – как грибы в Ленобласти. Грибы растут, грибники их ищут, уцелевшие грибы труднонаходимы. Таким труднонаходимым является и дворовой аппендикс дома 59.
Сам дом неинтересен: рядовая настройка эпохи историзма, архитектурного безвременья. Ну, разве что в 1881 году здесь открылся первый специализированный «Букинист», а сейчас работает недурное кафе «Ketch Up Burgers». Скушен и первый двор, вход в который справа от бургерной. Но! Но! Но! (как пишут в таких случаях Александр Невзоров и Михаил Веллер) низкая подворотня слева ведет в дворик-аппендикс, весь разрисованный цветокрылыми оленятами, пандами, - бог знает чем! Тут же – обширные настенные переписки, порою в стихах.
Как-то раз я встретил в этом дворике двух джентльменов профессорского вида, всерьез обсуждавших, под влиянием каких грибов могло произрасти такое творчество. Признаться, ничего не понял, - но творчество в дворике точно есть.
Subscribe
promo dimagubin март 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments