dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Мой личный взвод и вечный фашизм

Прикрепил вчера на окно портрет деда, как и намеревался.



С уже послевоенного снимка пусть посмотрит на город, который он восстанавливал, находясь в «трудовом лагере» (как называла сталинский лагерь бабушка). Лагерь подо Мгой стал финалом его военной карьеры, начавшейся в первые дни войны с плена под Лиепаей и немецкого лагеря, из которого он бежал, - и попал в наш. Он ничего про войну и лагеря не говорил. Однажды рассказал, как глушили  минами рыбу в Неве. Противотанковая мина шла на дно, давление нарастало, на глубине происходил взрыв. Но один раз они взяли противопехотную, и их чуть не разорвало...

Когда портрет был уже на окне, я понял всю пошлую театральность этого жеста. Она оказалась в ряду всех прочих вчерашних жестов, бесконечно поднятых над головами портретов, и то, что я все равно включил деда в эту массовость, пусть с заднего подъезда, было ужасно. Война вообще унифицирует частную историю до общего плана, что я творю?..

Я не снял портрет, но больше выставлять его не буду. Я никак - ни плохо, ни хорошо - не сужу людей, несших 9 мая бесконечным потоком своих предков в, как им казалось, вечность, потому что не знаю их историй. Я рассказываю свою и объясняю, почему для меня было бы предательством идти общим маршем. В какой полк деда, - с его лагерями? Куда второго деда, служившего в НКВД, выселявшего крымских татар, который первого деда мог запросто шлепнуть? Я первого деда очень любил, но имени здесь не скажу именно потому, что здесь все-таки массовое чтение за индивидуальным экраном.

Война, как любое судьботрясение, по-разному ломала разные судьбы, у моей семейной истории в общей истории свой разлом. И вышагивать из него в подвиг для меня - интелектуальное блядство, которым пусть занимаются Гоблин, министр Мединский и прочие, кто считают, что история имеет право быть только великой, а другой не следует иметь. Я читал про войну записки Давида Самойлова еще тогда, когда и речи не шло об их публикации, - и горжусь тем, что публиковал их в журнале "Аврора" под точнейшим названием "Люди одного варианта".

Все, что у меня есть - это личный дед, которого я очень любил. Это значит, у меня есть своя частная история, частная война, и частная победа, которая несла (и несет) такое адовое поражение, что прикусишь язык, и я прикусываю - по крайней мере здесь. Здесь наверняка найдутся любители маленьких дуче, великих историй и потаканий спрятанному в каждом из нас под слоем культуры дерьму: вот почему я так ценю культуру.

Ниже - текст, который был опубликован на сайте Сноб.ру несколько дней назад.

ВИРУСНЫЙ ФАШИЗМ

9 мая мы будем праздновать что? – конечно же (какой глупый вопрос!), день Победы!
А победы над чем (не спешите отвечать)?
Годы приучили к автоматическому: «Над фашистской Германией».
Хотя в Германии был не столько фашизм, сколько нацизм, а точнее, национал-социализм, и это не просто нюанс в терминологии.

Великий итальянец, крупнейший интеллектуал ХХ века Умберто Эко в своем эссе «Вечный фашизм» проводит границу между национал-социализмом и фашизмом. Нацизм (как и социализм, коммунизм) имеет в основе стройную идеологию, используемую вождем, чтобы удержаться у власти. А фашизм – это набор эклектических, «по обстоятельствам», часто взаимоисключающих риторик и действий, которые, правда, используются вождем точно с такой же целью.
Эссе Эко сводится к тому, что фашизм есть своего рода инфекция, вирус, который мутирует и выживает, а потому в известной степени «вечен». Эко перечисляет 14 признаков «вечного» фашизма («ур-фашизма», в его определении), и некоторые из них знакомы в России любому. Когда Умберто Эко умер, российские интеллектуалы, от Дмитрия Быкова до Сергея Пархоменко, помянули «Вечный фашизм» в списке наследия чуть ли не раньше «Имени розы». Присоединюсь: с моей точки зрения, обязанность каждого патриота России (да и космополита тоже) скачать «Вечный фашизм» и держать под подушкой, причем 9 мая для скачивания – идеальная дата.
Эссе Эко написано в 1995 году, когда идейные контуры будущей России были еще размыты. Но итальянский профессор работал в наших интересах: раз главная битва России в ХХ веке была с фашизмом, то важно, победив, не подхватить ту же болезнь, которой страдал побежденный. Наши госпатриоты (подменившие любовь к Родине любовью к стоящему у власти) именно этого вывода итальянцу не могут простить, и битва по поводу ур-фашизма кипит. Во всяком случае, после публичной лекции, которую я однажды читал о «Вечном фашизме», у распорядителей зала возникли проблемы…

Однако Эко был медиевистом, а не специалистом по фашистским режимам. Он был наблюдательным человеком, его эссе полно точнейших замечаний, вроде того, что ур-фашизм всегда поднимает на щит синкретический (пренебрегающий противоречиями) традиционализм, а потому подозрителен к новому знанию. Фашизм живет «вековыми традициями», пренебрегая тем, что одна традиция исключает другую. Это как Зюганов на Пасху: с материализмом Маркса, с божественной благодатью, и под песни Высоцкого.

Именно произвольность этой россыпи наблюдений – при отсутствии системы – и ставят итальянскому профессору многие в вину, утверждая, что за описание фашизма он выдает описание государственного консерватизма.
Эта произвольность раздражает и меня, потому что Эко, как учитель истории в российской школе, даже не задается одним очень важным вопросом.

Почему почти вся Европа к середине века была фашистской? Ведь помимо национал-фашистской Германии и фашистской Италии, фашистской (а точнее, фалангистской, франкистской) страной была также Испания. Фашистскими были и Португалия (режим Салазара), и Хорватия (усташизм), и Греция (и балканский фашизм – отдельная тема). И вообще: большая часть Европы, за исключением антифашистских Франции и Великобритании, была фашистской либо профашистской! Почему же антифашистскими были лишь две страны (я намеренно исключаю из списка СССР, близкий по устройству нацистской Германии: советский вождь, выходец из низов, для удержания власти также использовал идеологию; борьба Сталина с Гитлером была войной близких режимов, что не редкость в истории)? Чем отличались от фашистской Европы Великобритания и Франция, плюс заокеанская Америка?
Похоже, только одним.

Фашизм существовал только там, где недавно рухнули монархические режимы, и где на вакантное место монарха прибирал к рукам народный (а нередко и простонародный) вождь. Фашизм – это вождизм на обломках монархии.
И фашизма не было там, где были устоявшиеся демократии: во Франции, где голову последнему королю отрубили в 1789-м, или в Великобритании, где монархия превратилась в декорацию при парламенте, или США, где монархии не было никогда (а еще фашизма не было в Японии как раз потому, что там монархия была).

То есть фашизм – это не столько чума ХХ века, сколько свинка, корь и коклюш ХХ века. Это болезнь роста, переходного периода от монархии к демократии, когда занявший место монарха правитель делает все, чтобы никому его не отдать. Если есть идеология – для удержания власти он использует идеологию. Если идеологии нет – использует то, что есть. Муссолини, вон, сначала громил католицизм, потому что антиклерикальные настроения были сильны, а когда ветер переменился, заключил с Ватиканом конкордат. Любой фашистский правитель – популист. Он поощряет худшее, что есть в народе, и науськивает одну часть народа на другую на другую. Если огрублять, то два главных признака фашизма таковы: несменяемость правителя и игра на социальное понижение. Все прочее – детали.

В 1945 году Красная Армия – армия тоталитарного государства – действительно уничтожила в Европе фашизм. Так иногда тушат степной пожар, прибегая к встречному палу. В результате, закрепляя победу над фашизмом, Европа выработала иммунитет «вечному» лидерству. И иммунитет к унижению малочисленных групп: собственно, он сегодня и называется толерантностью.

Победа Красной Армии в Европе над фашизмом не стала, к сожалению, победой Советского Союза над сталинизмом. Поэтому мы до сих пор почти ничего не знаем о процессе денацификации в послевоенной Германии. У нас нет этого опыта и, следовательно, нет иммунитета от ур-фашизма.

А этот иммунитет было бы хорошо хоть с опозданием, но приобрести. Тоталитарный строй образца ХХ века, как справедливо замечал Эко, в наше время невозможен: и условия уже не те, и сама идея государственной идеологии после социализма скомпрометирована всерьез и надолго.

Но превращение правителя в царя, как и игра на социальное понижение, лишь бы не отдать власть, - они не просто не скомпрометированы, но и с восторгом одобряются многими.

А значит, новый штамм того вируса, который был объявлен побежденным, по-прежнему в крови.



Я в социальных сетях:

ВКонтакте - https://vk.com/dimagubin777
Фейсбук — https://www.facebook.com/tp.gubin
Инстаграм — https://www.instagram.com/dimagubin
Твиттер — https://twitter.com/gubindima

Мои электронные книги:

- Губин ON AIR. Внутренняя кухня радио и телевидения
- Под чертой (сборник)
- Русский рулет, или Книга малых форм. Игры в парадигмы (сборник)
- Бумажное радио. Прибежище подкастов: буквы и звуки под одной обложкой

Мои бумажные книги:

- Губин ON AIR. Внутренняя кухня радио и телевидения
- Налог на Родину
Tags: Бессмертный полк, Умберто Эко, Фашизм, война, дед, лагеря, нацизм, сталинизм, тоталитаризм
Subscribe

promo dimagubin март 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments