dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Памяти Дмитрия Циликина

Скверное начало: в шесть утра, шагнув на питерский перрон с московского поезда, узнать из твиттера о смерти Димы Циликина.

54 года, чуть старше меня, жил один, был зарезан у себя дома, информации о взломе нет никакой: значит, убийцу впустил сам. Богачом не был. Дальше имеются варианты, но их немного, тут поставлю точку.

Важно другое.

Дима Циликин был дитем питерских конца 1980х - начала 1990-х, когда вечно блуждающая ось мировой культуры переместилась в голодную разрушающуюся северную столицу, сквозь трещины в которой бурно и буйно начало расти все, что было способно к радостному танцу свободы, - полная противоположность и 1920-м, мандельштамовской траве забвения, и 2000-м, путинской сытой серости.

Для нынешних молодых это звучит странно, но тогда Питер на короткое время действительно стал центром мира, и уж точно страны. Все лучшее, крутое, новое, cool & fun, было здесь. Юный светящийся Гребенщиков (Джоан Стингрей, одной из первых угадавшая смещение мировой оси, немедленно оказалась здесь – вон, она только что выложила на сайте снимки тех лет: сидит, счастливая, в одной ванной с БГ, и, должно, рафаэлевы путти взбивают им небесную пену). Хрипатый р-р-р-рокочущий Шевчук. Бешеный, как Азия, Цой. Вообще рок-н-ролл, звучащий из каждой щели. Алеша Кострома, обклеивающий гаубицы Петропавловки перьями. Мамышев-Монро, разрисовывающий портреты Политбюро; «пиратское тв» и юненький Бугаев-Африка; томно-манерная «Новая Академия» Тимура Новикова, запустившая апулеева осла в питерские парки; некрореалисты во главе с Юфитом; пылающее лапидарное граффити на макушке брандмауэра на Фонтанке: «Жан Татлян», - как подпись неба. Новый кинотипаж – Баширов: любопытствующий городской сумадший, эдакий Глюкля и Цапля в мужском теле. Французская киноакадемия сходит с ума по «Красному на красном» Дебижева (а российская публика – по «Два капитана-2» с Курехиным и БГ: в полном можтажном варианте октябрьскую революцию затевают Ленин с Дзержинским, обнюхавшись кокаина). Курехин в «Поп-механике» запускает кроликов бегать по сцене и спускает из-под колосников упакованного в кокон из фольги Хиля – советскую икону, будущего интернетного Мистера Трололо. Вся страна смотрит «5 канал» с Курковой, «600 секунд» с Невзоровым и «Адамово яблоко» с Набутовым. Игорь Мельцер открывает «Хали-Гали» с Трахтенбергом. Митьки устраивают бестиарий в Летнем саду. На открытии первого гей-клуба в особняке фон Дервиза на Галерной пол-Питера уверяет другую половину, что здесь исключительно по приглашению… Разъезжаются под утро, многие – во всехприемлющие сквоты.

Денег не было вообще или почти вообще; Майк Науменко, «Зоопарк», попросил японцев в обмен на интервью купить в «Березке» баночного пива; все делали всё за счастье и ради счастья, и боги улыбались над городом, и сквозь облака торчали их бороды, и каждый, кто дерзал, мог дернуть бога за бороду, и рука немедленно становилась золотой.

Дима Циликин оказался из тех, кому позолотили если не руку, то перо.

В это отчаянно-прекрасное время он начал писать для питерской газеты «Час пик» (ах, какая была газета!) колонку о сексе (Sex in the City не было и в проекте), эдакий секс-просвет для советского человека, стремительно перестающего быть советским.

Это была прекрасная – короткая, точная, интеллектуальная и упоительно смешная – колонка об играх с желанием, телом и полом. Несколько заголовков, невозможных по совковым меркам, я помню до сих пор: «- Что это, дядя? – спросила она»; «Ох, цветет калина в поле у ручья. Парня мало. Дога полюбила я…»

Даниил Гранин, смущаясь, признавался тогда главреду «Часа пик» Наташе Чаплиной, что начинает читать газету именно с этой колонки.

Господи, да кто не покупал «Час пик» ради колонки Циликина!

Это было лучшее время Питера после Серебряного века, и у многих это навсегда осталось лучшим временем жизни, и у многих – временем высшего профессионального подъема.

Мир покрутился юлой пятилетки полторы на ленинградско-питерской оси, - и укатил в сторону Китая, а те, кто решили, что это теперь навсегда, проиграли, оставшись в пустоте с собственным головокружением.

Питер остался центром кайфа, но перестал быть центром силы. В поисках силы кто-то уехал в Лондон, кто-то – в Москву, кто-то разумно переквалифицировался в рестораторы и отельеры, кто-то стал жить на два города.

Дима Циликин остался в Петербурге, но тот циликинский писательский слог остался с тем Петербургом.

Циликин продолжал работать на вымирающие понемногу газеты, писал театральные рецензии с подробным пересказом сюжета, пару раз выступал резонерски в дискуссиях с тем подтекстом, что кто в Петербурге не родился, тому петербуржцем не стать.

Я же говорю: время ушло далеко, а Циликин уходить не захотел или не смог.

Но этот мальчишка, черт побери, вписал свои золотые слова, заголовки, идеи в тот век! Сделал свои па, повороты, пируэты в том безумном карнавале эпохи. Успел, станцевал свой танец, - и пусть живые завидуют ему, мертвому.

Вечной памяти ему не будет, потому что вечной памяти не бывает, но он успел причаститься той эпохи и успел причастить других, и за то одно мной навсегда любим.

Этот умный, классически образованный, чуть двусмысленный, чуть провинциально надменный мальчик, которому отпущены теперь все грехи.

Дима Циликин.

Аминь.
Tags: Гребенщиков, Майк Науменко, Митьки, Питер, Тимур Новиков, Трахтенберг, Циликин, Шевчук, секс, смерть, убийство
Subscribe
promo dimagubin март 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →