dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Краткая любовная антропология в эфире: гормоны, sperm wars, культур-мультур и список книг

Утренний эфир на «Серебряном дожде» в Валентинов день я назвал «любовной антропологией». Нельзя сказать, что отдельных главок такой антропологии не разбросано по текстам, фильмам и эфирам, но о самом остром чувстве знаем куда меньше, чем, например, об острых респираторных заболеваниях.
Простая идея, что любовь – это имеющая важное эволюционное значение, довольно сильная, в среднем длящаяся 3-4 года, гормональная аномалия, связанная с подъемом дофамина и норадреналина, с падением серотонина, при участии окситоцина и вазопрессина - почему-то у многих вызывает внутренний протест.
Хотя мысль о том, что острое респираторное заболевание имеет биохимическую природу, - протеста не вызывает.
На самом деле т.н. «романтическая любовь» - это культурная надстройка над биохимической базой, причем смысл надстройки вовсе не в том, чтобы лелеять и холить гормональную беду. А в том, чтобы вводить ее в социально приемлемые берега, отчего любовь по-разному выражается у верующих и атеистов, в западной цивилизации и восточной. Вон, Ася Казанцева смертельно обидела свекровь, когда в каком-то мирном разговоре типа «а вот грибочков с собой не возьмете?» - вырулила на то, что если ей с мужем жить будет неуютно, то они всегда разведутся. Для поколения Аси Казанцевой семья, основанная на любви – это клуб по интересам. А для свекрови Аси – это, может, вещь, типа гражданства, которое тоже до гроба.
Я пишу про все этой по той же причине, по какой говорил и в эфире: недурно бы разбираться и в биологии, и в культуре любви. Хотя бы затем, чтобы устанавливать в любви правила, как минимум гигиенического, технического толка. И не я один думаю: скажем, в «Другом пути» Акунин-Чхартишвили, разбирая вариации любовной культурной надстройки от агапе до эроса, приходит к разумному совету: в случае несовпадающих сексуальных желаний договаривайтесь о том, чтобы чередовать условия. Сегодня, как хочешь ты, а завтра, как хочу я.
И та же Ася Казанцева считает разумным любовные разлады обсуждать не дома, а где-нибудь в кафе. И не только потому, что на людях особо друг на друга не поорешь, но и потому, что нейроны, отвечающие за ориентацию в пространстве, в противоположном случае могут начать маркировать дом как зону дискомфорта.
Словом, я за любовную формализацию: на гормональную бурю она окажет влияния ноль, а с последствиями бури может помочь справиться.
И тут весьма кстати будет список книг, который звучал в эфире. Итак:
Александр Никонов. Апгрейд обезьяны.
Книга, которую я рекомендую в качестве базовой для тех, кто только-только начинает интересовать non-fiction. Никонов хорош тем, что почти всегда бьет по обывательским стереотипам, типа «настоящая любовь всегда одна и до гроба»: «Если романтическая любовь практически всегда заканчивается, почему же тогда не все браки распадаются? Во-первых, потому, что не все заключаются по любви». Или: «Любовь на мышах хорошо изучать. Зверек удобный, размножается быстро, ест мало, хорошо исследован».
Ася Казанцева. Кто бы мог подумать?! Как мозг заставляет нас делать глупости.
Ася разбирает любовь в ряду других зависимостей: никотиновой, алкогольной, наркотической. Тьма сведений о работе мезолимбической системы, центров удовольствия или МНС – главном комплексе гистосовместимости. Сама Аля по характеру – резкая, как «нате». Книжка у нее такая же: перчаткой по мордасам. Жить с резкими девушками непросто, зато читать резвые книги от резких девушек – одно наслаждение.
Хелен Фишер. Почему мы любим.
Тетеньку Фишер я бы посоветовал слушать в варианте видеолекций с сайта ted.com, а вот книжку она написала чу-до-вищ-ну-ю. Фестончики-оборочки-бла-бла-бла, Шекспир и Данте. Почему же я эту жеманную муть, основанную на единственном исследовании на томографе (через него прогнали человек 20 влюбленных людей, чтобы посмотреть, как реагирует мозг на различные раздражители и вообще посмотреть, чем влюбленный мозг отличается от нормального) рекомендую? А я рекомендую не читать, но пролистать. Потому что все-таки там в третьей главе есть точные данные про гормоны и мозг.
Дмитрий Жуков. Стой, кто ведет?!
Раблезианского типажа профессор-физиолог Жуков написал сначала учебник для всяких невнятных гуманитариев, типа психологов, о роли гормонов в жизни мужчины и женщины, а потом переделал этот учебник в популярную книгу, однако не сказать, что easy-easy. К нашей теме имеет отношение, главным образом, второй том. В главке про феромоны и связанную с ними гистосовместимость профессор Жуков воспаряет под облака, с невероятным аппетитом рассказывая про всякие эксперименты с обнюхиванием потных маек и прочего добра. Но кто не грешил?!
Паскаль Брюкнер. Парадокс любви.
Модный современный французский философ (работающий в жанре нескучного эссе) написал очень толковую книжечку про то, что главным убийцей так называемой традиционной семьи является любовь, занявшее в послевоенном европейском сознании категорию высшей ценности. Что и понятно: раз all you need is love – то фигли держаться за союз, из которого любовь ушла. Брюкнер отнюдь не консерватор и не зануда. Он просто констатирует, что идея семьи по любви, благополучно снеся целую стену проблем, тут же не менее благополучно воздвигла новую стену.
Акунин-Чхартишвили. Другой путь.
Вторая часть, продолжение «Аристономии», где внутри классического романа-фикшн содержится «клетчатая тетрадь» - нон-фикшн. Но если в «Аристономии» исследуется философия достоинства, то в «Другом пути» - возможность совмещения достоинства с любовью. Акунин вообще часто в заключениях и замечаниях по поводу любви – ну второй Никонов. Скажем, еще в «Алтын-Толобасе» он пишет, что в измене виноват не столько тот, кто изменяет, сколько тот, кому изменяют: значит, не смог дать чего-то важного (хотя, замечу, с этим выводом в противоречии находится т.н. «эффект Кулиджа»: для мужчины самый желанный секс – с тем, с кем еще не было). В «Другом пути» таким жестким выводом является тот, что дети – это второй лотерейный билет. Если ты выиграл в лотерею и так (получил идеальный любовный союз, в котором оба человека мощно развиваются), то дети и неважны.
Джаред Даймонд. Почему нам так нравится секс.
Лучшее у Даймонда – это, конечно, «Ружья, микробы и сталь» и «Коллапс» (хотя уж там Даймонд затрагивает любовь). «Почему нам так…» начинается с уморительной главы, где половая жизнь людей дается глазами собаки. Книгу непременно следует читать тем процентам 80 людей, которые, являясь по природе агностиками, склонны порою верить христианским бредням про секс как грех. На самом деле внедрение идеи, что секс греховен, позволяет церкви вгонять паству в перманентный стресс и легко манипулировать ею. Впрочем, эта идея (церкви и секса) недурно разобрана тем же Дмитрием Жуковым.
И вот еще несколько книг, которые я пока не прочел, но которые рекомендовал глава издательства «Альпина нон-фикшн» Павел Подкосов:
Робин Бейкер. Постельные войны (в оригинале – Sperm Wars, что на русский адекватно перевести не решились. Подкосов говорит, что это очень сильная книга, порой переходящая в жесткач. Лично я отметил ее для себя первой к прочтению).
Мэтт Ридли. Секс и эволюция человеческой природы. (Ридли – это верный ученик Докинза, наиболее известна его книга «Геном»)
Роберт Мартин. Как мы делаем это (свеженькая, только что из типографии, книжка).
Ну, а Наоми Вульф «Вагина: Новая история женской сексуальности» должна быть прочитана любой российской феминисткой.
Как-то оно так. Читать вам не перечитать. Любить не перелюбить. Жениться не пережениться.
С днем святого Валентина!

Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 33
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments