dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Robb Report: теперь для Цукерберга и Дурова. Для начала извольте прочесть Кронгауза

В журнале Robb Report, в который я вернулся на короткий контракт кем-то вроде executive editor, большие перемены.
И в главной, американской, и в русском версии.
В главном издании мира о luxury, где о людях не было ни слова, и где идеальным считался материал, написанной яхтой Дерипаски и адресованный яхте Абрамовича, пришли к закономерному выводу, что ценности меняются.
И теперь последний блок будет чтением не только для тех, кто хочет знать все про инновационный гибридный калибр Emperador Coussin XL 700P (последней, как вы понимаете, горячей штучки от Piaget). Но и для тех, кто хочет отслеживать тектонические разломы времени. Потому что, простите за выспренность, информация, очищенная от шлака, становится новой роскошью.
В журнале сменились обозреватели - к парижанину искусствоведу Алексею Тарханову добавились москвич биолог Илья Колмановский, и кремниеводолинец физик Давид Ян.
Вместо рубрики "Этикет" появилась "Нон-фикшн" (ее веду я).
В каждом номере публикуется большой фотоматериал о высших достижениях в области  дизайна и архитектуры (так, в февральском номере мы рассказываем о лучших музеях и медиатеках, построенных в мире за последние 2 года).
С марта начинается публикация серии принципиальных эссе Карена Газаряна (бывшего сценариста "Кукол") "Роскошь в ХХ веке".
Да и обложка, посмотрите, теперь куда ближе к New Yorker, чем к "старому доброму консервативному" Robb Report:

Словом, новая установка  такая: "В каждом номере должно быть, что почитать Цукербергу, Дурову или Прохорову".
Хотя, конечно, главная тема февральского номера - luxury в странах бывшего СССР - решена  консервативна, в соответствии с ценой (журнал поступает по подписке и прямой рассылке, но в "Азбуке вкуса" стоит около 600 руб.)
Кроме того, Robb Report полностью обновил сайт, обновился в фейсбуке, зарегистрировал аккаунты в инстаграме и твиттере и стал публиковать в сети ехидные цитаты типа: "Власть напрасно думает, что большинство покорно именно ей. Оно вообще просто покорно" (Александр Невзоров).
Но поскольку до полной интернет-интеграции пока не дошло (и не только у нас: Михаил Прохоров, например, до сих пор не умеет пользоваться интеренетом), кое-что остается только на бумаге.
Чтобы дело исправить, публикую ниже колонку лингвиста Максима Кронгауза из декабрьского номера.
ЛОВЛЯ СЛОВ СЕТЯМИ

Главным итогом года в лингвистике могут стать шесть разрешенных в фейсбуке эмоций

Я не в первый раз пишу колонку об итогах года в области русского языка, но сейчас как-то особенно неинтересно перечислять слова и выражения, использовавшиеся в этом году. Достаточно открыть соответствующее сообщество в социальной сети и увидеть: сыр, сморщенные женщины, шпроты, субстантивность… Это не про язык и его изменения, а про отдельные события, произошедшие в этом году.
Пока мы думаем о том, как меняется наш язык, гораздо бóльшие изменения происходят рядом с языком. Настолько рядом, что они влияют и на сам язык тоже. Я говорю о коммуникации, то есть о процессе общения, который осуществляется в первую очередь с помощью языка. Так вот, наша коммуникация за последние годы изменилась радикальнейшим образом.
Во-первых, мы стали гораздо больше общаться письменно, чем устно. Вот два простых, но очень жизненных примера.
Я вхожу в кафе и вижу компанию из четырех молодых людей, которые пьют кофе, уткнувшись каждый в свой смартфон. Они, безусловно, общаются, - возможно даже, между собой, - используя интернет, социальные сети, чаты или мессенджеры. Удивительно, что за все это время, посвященное полноценному общению, они не смотрят друг на друга и не обмениваются ни одним звучащим словом.
Другой пример связан с телефоном, по которому мы звоним все реже, предпочитая письма, сообщения или смски. Я уже несколько раз получал смс с вопросом: «можно ли вам сейчас позвонить?». Это означает, что устное общение перестало быть обычным и нейтральным. Оно уступило свое место письменному, а само приобрело неожиданную дополнительную ценность. Чтобы поговорить, надо спрашивать разрешение – и, естественно, письменно.
Во-вторых, мы стали просто больше общаться. Этого требуют от нас те же социальные сети, чаты и мессенджеры, а также мобильные гаджеты. Нормой стало постоянное присутствие в коммуникативном пространстве. Это означает, что ты все время должен подавать коммуникативные сигналы. А мыслей и слов уже не хватает. Здесь тебе на помощь приходят одновременно благородные и коварные разработчики. Коварные – потому что они заманили тебя в коммуникативные сети и вынудили в них постоянно дергаться, а благородные – потому что облегчают задачу, подсовывая тебе инструменты, помогающие реагировать даже в отсутствие слов и мыслей: лайки и шеры, чекины, а также разные символы типа +1 или .
Вообще оказалось, что главное в сетевом общении – это порождение не содержательных текстов, а реакция на них, и даже не только на тексты, но и на все, что угодно: на текст, картинку, видео, музыку, товар… Можно, наверное, сказать, что лайк стал самой важной репликой, гораздо более важной, чем содержательный комментарий. Последний уникален и подходит только для одного конкретного текста, а лайк универсален и подходит для текста вообще.
Именно поэтому основным событием 2015 года в русском языке, а также в английском, немецком, французском и множестве других языков, стало не появление новых слов, а некоторые решения, принятые в самой популярной социальной сети, точнее, их анонс. Речь, конечно же, идет о Фейсбуке.
Анонс этот отдаленно напоминал старинный анекдот про сумасшедших и бассейн. Сумасшедшим сообщили две новости: хорошую и очень хорошую. Хорошая заключалась в том, что им разрешили плавать в бассейне. А очень хорошая, - что если они будут себя хорошо вести, то им еще и воды в бассейн нальют. Так вот, нам всем – участникам сетевого общения – практически решили долить воды, то есть добавить к лайку еще и дислайк (или дизлайк, англ. dislike), потребность в котором при общении даже больше, чем в лайке. Действительно, лингвистам хорошо известно, что в языках средств для выражения отрицательной оценки всегда больше, чем для выражения положительной. А вот в Фейсбуке и ВКонтакте – самых популярных в России социальных сетях – для большей позитивности общения до сих пор существовали только лайки. Если ты хочешь кого-то обругать, – пожалуйста! – но тогда уж, будь добр, сам ищи слова и способы. А нажать кнопку, конечно же, проще, чем объяснить, что тебя не устраивает. Так лайки приобрели социальную значимость: количеством лайков стали измерять успех текста, товара и даже человека. Добавление Фейсбуком дислайка могло привести к катастрофическим последствиям: к обнажению истины. Например, плохой товар получил бы не мало лайков, а много дислайков. Поэтому решение Фейсбука можно было бы назвать историческим. Но именно поэтому оно и не состоялось. Марк Цукерберг передумал.
В начале октября стало известно, что Фейсбук тестирует анимированные эмотиконы (попросту говоря, смайлики), олицетворяющие разные человеческие эмоции. К лайку добавили шесть изображений, названных следующим образом: Love, Haha, Yay, Wow, Sad, Angry. Удивительны уже сами названия, которые не так просто перевести на другой язык. Скажем, по-русски в буквальном переводе это выглядит так: люблю, ха-ха, ура, вау, грустен, сердит. Заметьте, что там, где есть междометие, выражающее ту или иную эмоцию, именно оно выбрано в качестве названия смайлика. А там, где стандартного звука нет, названа сама эмоция. Все эти слова названы «реакциями», – и это очень характерно. Это действительно реакция, реплика в ответ – как уже было сказано выше, на что угодно. Иначе говоря, массовому участнику коммуникации могут дать чуть более тонкий и чуть более богатый инструмент для выражения собственного отношения. Нужен ли он ему, покажет время. Но то, что это является своего рода революцией, для лингвиста очевидно. Лайк сам по себе не создавал особого языка, а вот шесть смайликов, пожалуй, уже создают.
Массового коммуниканта можно теперь сравнить со знаменитой Эллочкой-людоедкой из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова. Ее словарный запас насчитывал 30 слов и выражений, из которых примерно половину можно считать основными.
А среди основных компактную группу составляют как раз слова-реакции: ого, подумаешь, кр-р-расота, мрак, жуть, хамите, знаменито. Этот лексикон полностью обслуживал коммуникативные потребности Эллочки-людоедки. Конечно, у массового участника социальной сети будет возможность использовать и обычные слова, но для этого ему придется прилагать больше усилий. Наверняка, ленивые коммуниканты, – а их подавляющее большинство, – ограничатся простыми реакциями из списка, который предлагают разработчики, остановившись где-то на уровне Эллочки-людоедки.
Это может привести к тому, что шесть базовых реакций, данных нам в смайликах Цукербергом, подавят остальные. И как тут не вспомнить знаменитую гипотезу Сепира – Уорфа, утверждавшую, что язык определяет познание и мышление. Грубо говоря, шесть смайликов могут приучить нас к выражению только шести эмоций. Остальные еще некоторое время просуществуют фоном, но их почти никто не будет выражать.
Антиутопия? Хорошо, если да. А что, если нет? В любом случае, событие года в области языка и коммуникации.





Subscribe

promo dimagubin март 23, 2016 11:38 36
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments