dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Перед старым новым годом: еще раз про Нобелевку-15 по литературе

В конце декабря радиостанция "Коммерсантъ FM" просила своих обозревателей записать один подкаст с итогом 2015 года, а другой - с прогнозом на 2016 год.
Вот мой текст (а звук - здесь) про крайне существенный момент 2015 года, связанный с присуждением Нобелевской премии по литературе Светлане Алексиевич.
Многие сочли решение Нобелевского комитета идеологизированным (это действует российский  т.н. "обратный карго-культ". Прямой российский карго-культ - это имитация подручными средствами западных социальных институтов. Сам карго-культ впервые был отмечен после Второй мировой войны в Полинезии и Малазии, где туземцы, стремясь вернуть матблага, сопровождавшие американских солдат, строили из бамбука самолеты. А в более экономически развитой России вместо самолетов из бамбука строят парламенты, суды, СМИ, политику и экономику. У нас есть и обратный карго-культ: вера, что на западе парламенты, суды, СМИ и прочее тоже являются фальшивыми, просто их строят не из бамбука, а из ротана, а потому они выглядят посимпатичнее. Исходя из логики обратного карго-культа, Нобелевский комитет сам ничего не решает, но выполняет то, что ему скажут те, кто решают...)
Но многие были удивлены и просто тем, что Нобелевку дали "какой-то журналистке", а не "серьезной писательнице".
В общем, я записал подкаст о том, почему Алексиевич как нобелевский лауреат - это круто.
* * *
Меня в конце года спросили: согласен ли я с тем, что Нобелевка по литературе обесценилась до пятака, который в 2015-м разменяли на какую-то, бог его знает, публицистку Алексиевич? Ну ведь не Шолохов же, не Пастернак! Там – литература, а тут черте что! Политический заказ.
Спрашивали простодушно, искренне, подхватывая с чужого голоса.
Я ответил, что Нобелевка Алексиевич – это знак небес. И что Алексиевич – это для россиян mustread, обязательное чтение. И что именно по этой причине мощной кампании против Алексиевич в нашей стране не будет. Атака вызывает интерес к жертве, а каждый новый читатель Алексиевич как ядро в кремлевскую стену. Алексиевич ведь по-русски пишет, это вам не Charlie Ebdo, все понятно и без перевода. Хотя ничего на злобу дня, то есть ничего ни про современную Россию, ни про, боже упаси, про Путина, Алексиевич в своих книгах не пишет и даже не упоминает.
У нее либо монологи выживших после той или иной войны, либо выживших после Чернобыля.
И в этом вся соль.
Алексиевич берет людей в тот момент, когда они увидели, что вся их жизнь, со всеми ее любовями, чаяниями и привязанностями рухнула, превратилась в пепел, в ноль. Чафкнуло – и нет. И до тебя дела тоже никому нет. И вот тогда люди, выжившие на этом пепелище, на этом болотище – они завыли. Не только от вида порушенного. Но и от жуткого осознания того, что вся их прежняя жизнь, со всеми ее счастьями и надеждами, неизбежно катила по колее государственности в топку судьбы.
В общем, тут та же мысль, которую Пелевин лихо выразил фразой: «Космическое назначение русской цивилизации – это переработка солнечной энергии в народное горе». И вот люди от боли кричат, потому что так жить нельзя, и Алексиевич фиксирует их крики, и из этого получается книга. По крайней мере, так получились книги про Афганистан и Чернобыль. Но как жить дальше, люди не знают, и пытаясь обустроиться, начинают воспроизводить тот же ад, где сгорели их жизни, и тогда они подают на Алексиевич в суд. За то, что зафиксировала момент, когда им было плохо, но когда они были подобны богам, потому что видели мир, как он есть, и были свободны, и могли изменить этот мир. Но не изменили, предпочтя действию утешение. Как писал Андре Жид в драме «Саул»: «Чем может человек утешиться в своем падении, как не тем, что заставило его пасть?»
Вот почему романы Алексиевич следует читать. Они о том, что свобода бывает дорогой, как жизнь, и ледяной, как ветер, но свобода дает возможность изменить мир. Или разменять ее на иллюзию тепла, оставив мир в прежнем состоянии.
А что до жанра документальной литературы, то документальное в начале ХХI века теснит художественное по всем фронтам, от книгоиздательства до Венецианского кинофестиваля. И Нобелевский комитет этот процесс лишь зафиксировал. Зафиксирую и я: Светлана Алексиевич, документальная проза, Нобелевская премия, важный итог 2015 года.
Subscribe

promo dimagubin март 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments