dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Представьте, Франция изменилась так, как ей желают русские... Вы теперь понимаете, что наделали?!

Я вот что не понимаю.
По Москве, Питеру, да и всем прочим городам я гуляю без опаски. Никто не бросается бить мне морду - если я, допустим, не по местной моде одет.
В кафе и ресторанах мне искренне рады.
Проводницы в поезде не хамят, попутчики в купе здороваются, а если москвичи, то еще и прощаются.
В магазинах продавщицы просят: "Заходите еще!"
Худшее, что есть в окружающей меня реальности - охранник Александр из питерского World Class на Сенной. Он по причине обиженности считает, что обязан в 12 ночи с унылым бубнежом гнать всех из клуба. Он не умеет улыбаться. Но я ему даже сочувствую: жить охранником - это какой же грех надо совершить, чтобы так?!
В остальном в реальной жизни злобы я не встречаю даже в метро в час пик.
Но стоит открыть какой-нибудь твиттер, прочитать коменты даже в фейсбуке - батюшки светы!
Сатана там правит бал, там правит бал.
Почему так, а?
Вот вам в помощь мой свеженький текст с "Росбалта".

ТЕПЕРЬ ВЫ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ТВОРИТЕ?

Нет, не шок, конечно. Скорее, ощущение безнадеги, беспросвета – вот что я чувствую, когда вижу в блогах, твитах, комментах реакцию соотечественников на случившееся во Франции.
Гигантский пласт царящего там, - это плохо скрываемое злорадство. «Ну что, доигрались?» «Будет теперь Charlie Ebdo карикатурки свое публиковать?» «Ну как, толерасты? Дальше будем мультикультурить?» Смысл примерно такой.
Спорить на уровне фактов или логики бессмысленно. Бессмысленно говорить, например, что не все арабы террористы (и наоборот). «Не все беженцы евреи. И даже не все евреи – евреи. А иной раз евреем оказывается тот, о ком этого и не подумаешь», - это Ремарк в «Триумфальной арке», но это мимо нас. Наша цивилизация – это цивилизация оправдания собственного неустройства, исторического проигрыша. Когда человеку нужно доказать, что он не хуже других, он на факты и логику не смотрит: важнее самоубеждение.
«Что, либерасты? Раскрашиваете аватарки под французский флаг? Чего ж не раскрашивали, когда в других странах люди гибли сотнями?»
Потому и не раскрашивали, что люди умирают в мире тысячами, а траур для нас – лишь когда близкая смерть. Франция, Париж, французская культура нам невероятно близки. Франция до сих пор остается своего рода Небесной Россией, Россией идеальной и прекрасной. Внезапная гроза пугает больше драки во дворе.
Но, повторяю, спорить на уровне логики бессмысленно, потому что речь не об истине и не о достоверности, а об оправдании нашего традиционного (по крайней мере, на протяжении последних пятисот лет) уклада, смысл которого, цитируя Пелевина, в превращении солнечной энергии в народное горе.
Поэтому меня куда больше интересует не эмоции, а выводы. Ведь даже те, кто злорадствуют, искренне не хотят, чтобы произошедшее в Париже случилось с ними. Или чтобы продолжалось в Париже. Но их рецепт борьбы со злом прост, как штаны пожарного, потому что не маскируется корректностью и толерантностью. Ведь все, что связано с гибкостью, уступкой, компромиссом, подставлением правой щеки в ответ на удар по левой, воспринимается в России как гибельная пораженческая слабость. Вот почему западное христианство России так чуждо. Для обслуживания внутренних нужд у нас есть православие, отвергающее слабость как таковую, - эдакое христианство без Христа, зато с определенной апологетикой Ирода. Ведь вся власть от Бога, и нет иной власти, как от Бога, поэтому и Ирод от Бога, и Сталин от Бога («А Гитлер?» - «А вот за такие вопросы надо сажать!»)
Не случайно, если вы сравните публичные заявления официального спикера РПЦ Всеволода Чаплина с публичными проповедями муллы Абу Хамзы по прозвищу «Мулла Ненависть» (он долго выступал в Лондоне с ненавистническими проповедями по отношению к «неверным», я пересказ этих проповедей читал в газетах и видел, как наши эмигранты не могут понять, отчего Абу Хамзу не бросают в кутузку), - вы найдете хоть и не близкое, но несомненное духовное родство.
И вот тут у меня вопрос – куда более существенный, чем очень популярный сейчас в России, заданный Владимиром Путиным: «Теперь вы хоть понимаете, что натворили?». Вопрос такой: а что будет, если выводы из натворенного будут сделаны такими, какими их хочет видеть русское коллективное бессознательное?
Ну представьте: допустим, французы вняли русским увещеваниям. Шарли Эбдо» закрыли, за карикатуры и за оскорбление религиозных чувств ввели статью. Всех мусульман – да чего там, всех небелых – вывезли из Европы или, по крайней мере, заткнули им рты. Геев поставили вне закона. Слова типа «fuck» и «baiser» запретили в печати, а на сцене запретили издевательства над классикой. Президентам-дохлякам, вроде Оланда, который к любовнице гонял – ха-ха! – на мопеде, не оставил ни единого шанса быть у власти. К власти пожизненно привели мощного защитника белых интересов, вроде Ле Пена или его дочери Мари.
Что мы получим в итоге? Боюсь, что Германию образца 1930-х. Или, в некоторой степени, еще одну известную мне страну, но уже образца 2010-х. Но той идеальной, небесной, прекрасной России, которую мы имеем в виде воображаемой Франции, мы не получим точно.
В любой борьбе со злом есть две опасности.
Первая – проиграть технически, проиграть в военном смысле слова, и эта опасность наглядна и очевидна.
Вторая – стремясь выиграть, приобрести привычку вести себя так же, как ведет зло. То есть, борясь со злом, превратиться в зло.
Это и есть настоящее поражение: торжество, бессмертие зла. Оно в таком случае меняет один носитель на другой.
В истории нашей страны такие поражения были, и мы заплатили за них грандиозную цену. В «Лице тоталитаризма» Милован Джилас приводит эпизод, когда Сталин оправдывает красноармейцев, совершавших в Европе изнасилования и мародерства: разве нельзя понять прошедшего через ад бойца, «если тот пошалит с женщиной или заберет какой-нибудь пустяк?»
Это оправдание зла во имя победы нам дорого обошлось – тем, что освобожденные нами от нацизма народы нас возненавидели. Обходится дорого до сих пор: сегодня у России на всей Земле нет ни одного союзника, ни одного дружественного государства. Только враги. Причем мы повторяем, как идиоты, дуболомную формулу Александра III: «У России нет друзей, кроме армии и флота». Хотя человек, который любит лишь лодку да ружье, исключает себя из человечества.
Цивилизация Запада – несомненно, самая передовая сегодня и технически, и духовно (я не знаю другой духовности, кроме человеческой культуры, и в этом смысле производство пармезана духовно, а эрзац-сыра – нет). Но это европейское развитие опирается на три базовых точки, имеет три столицы, как это сформулировал еще Теофиль Готье: Афины (искусства, логика, наука), Рим (право, равенство перед законом) и Иерусалим (западное христианство). Именно от западного христианства – осознание, что мягкостью можно добиться большего, насилием. Запад отрефлексировал все постыдные отказы от этого принципа, типа охоты на ведьм, и пришел к той самой толерантности и мультикультурности, которая так бесит современных иродов. Потому что система, в которой малая часть равна целой системе, обеспечивает тот самый информационный прорыв, который мы сегодня наблюдаем и которому так обреченно пытаемся противостоять.
Задача, которая стоит перед современным западным миром, состоит в том, чтобы защититься от зла, не превращаясь в зло.
Россия могла бы принять в этом участие хотя бы потому, что наша история второй половины XIX века и начала ХХ века – это история террора, ответного закручивания гаек, ответного террора, ответного закручивания гаек.
В итоге у нас победило разом и то, и другое. Террористы стали властью и закрутили гайки до предела. Памятник главному идеологу террора стоит в каждом российском городе и охраняется государством, именем идеологов террора и террористов названы площади и проспекты практически всех российских городов. Одних улиц имени террориста Степана Халтурина в стране два десятка, а имени террористки Софьи Перовской – три десятка. И, насколько могу судить по данным опросов, народ и правители едины в том, что их нельзя переименовывать.
Вместо злорадства над случившимся в Париже продуктивнее осознать историю собственного террора и борьбы с ним.
Off topic

Осталось 16 дней до конца подписки на мою книгу "Интервью как "Вишневый сад"" (30 интервью, от Трахтенберга и Бачинского со Стиллавиным до главы Ad Marginem левака Иванова и нейробиолога Дика Свааба - с покадровым комментарием и отдельной главой про технику интервью).
Собрано 59% необходимого для выпуска. И в ваших силах сделать так, чтобы было собрано 100.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →