April 25th, 2020

Пошлость и смерть. По поводу "просвещенного катастрофизма" Дюпюи

Ниже - рецензия на книжку французского философа Жана-Пьера Дюпюи "Малая метафизика цунами". Рецензия вышла, как обычно, в "Деловом Петербурге", а книгу мне прислала главный редактор питерского издательства Ивана Лимбаха Ирина Кравцова. Собственно, Лимбах с Кравцовой "Метафизику цунами" и издали.



Я очень ценю Ирину Кравцову - куда выше, чем философа Жана-Пьера Дюпюи. Я ценю ее жест, потому что все пока о пандемии  говорят, исходя из буржуазной парадигмы конца истории, то есть бесконечности сладкой жизни. То есть исходя из того, что естественно и нормально прожить свои положенные восемь десятков, не встретившись ни разу с реальным концом истории человечества. Жизнь в благостности, жизнь в истории без истории внезапно и беспощадно вторгающейся массовой смерти, - это послевоенная и постсоветская западная парадигма, которой прежде у человечества не было да и не могло быть.

Я еще рос в ежедневном страхе ядерной войны, вздрагивая каждый раз, когда самолеты над головой брали сверхзвуковой барьер и шаря глазами по горизонту в поисках ядерной поганки на тонкой ножке конца света. Это потом я это забыл и уверовал (как когда-то уверовал и Фукуяма, признавший, правда, очень скоро свою ошибку) в вечно благостную жизнь, где смерть приходит почти всегда предсказуемо и исключительно в индивидуальном порядке. Где даже иногда можно ускорить ее приход: в Германии, например, где я сейчас, эвтаназия легальна.

Так вот: похоже, идея конца истории треснула до основания.

Возможно, мы входим в эпоху пандемий, и от каждой новой снова не будет никаких средств, и мы будем перед ними так же беззащитны, как был беззащитен мир столетие назад перед "испанкой", вырубавшей кое-где и по 100% жителей.

И, кстати, если кто решил, что мы застрахованы от безумия старого деда, который вполне может возомнить себя новым Тамерланом, и решит перед собственной смертью унести с собой в могилу весь мир? Так Гитлер когда-то пытался утащить за собой всю Германию, решив, что немцы его великого рейха не достойны...

В общем, чтобы подточить ножку уютного кресла, книжка Дюпюи дивно как хороша. Проблема только в том, что из Дюпюи (это спойлер к рецензии) более чем посредственный писатель: я еще льщу, когда называю его в рецензии зайчиком-поскакайчиком. Поэтому тем, кто понимает, что концепция мягкого кресла подломилась, но которому Дюпюи не зайдет, я бы рекомендовал, действительно, прочитать предисловие: оно реально толково. Можно два раза.

ФИЛОСОФИЯ И ПОШЛОСТЬ КАТАСТРОФЫ

«Метафизика цунами» – типичная работа современного философа. То есть это не рассуждение про жизнь как пляску теней на стене пещеры, а эссе на конкретную (и обычно практичную) тему. Например, английский философ Ален де Боттон написал книгу о тревогах социального статуса. А французко-американский философ Жан-Пьер Дюпюи – книгу о переживании катастроф. Таких, как 11 сентября, или лиссабонское землетрясение 1755 года, или холокост, или цунами 2004 года в Таиланде. На русском книга была издана в 2019 году, и тем дополнительно ценна. Рассуждения о катастрофе написаны без оглядки на катастрофу сегодняшнюю.

Не могу сказать, что я «Метафизику цунами» с чистой совестью рекомендую любому. Для такой рекомендации Дюпюи не хватает публицистического мастерства. Ему не хватает силы выстрелить в лоб коротким, простыми и понятным тезисом. То есть он не Насиб Талеб, который в «Черном лебеде» напрямую заявляет, что роковые случайности, которые невозможно предвидеть, меняют мир ничуть не слабее, чем действующие очевидные силы. Дюпюи даже не Александр Секацкий, писавший в «О смертности смертных», например, что Стикс отнюдь не река в гранитных берегах, а скорее заболоченная речная дельта, и утонувших по пути в ручьях и лужах смывает не в вечность, но в Лету.

Но что поделать: других современных рассуждений о метафизике катастрофы у меня под рукой нет, а Дюпюи признанный основатель теории просвещенного катастрофизма.Collapse )
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…