July 21st, 2014

И снова молчание. - Смерть тещи. - Последний покой

Интересны характеристики аксонов, дендритов, синаптических связей в тот момент, когда люди перестают друг друга слышать: то есть когда эмоции блокируют анализ. Такое бывает, когда влюблены или ненавидят; когда влюблены и ненавидят Путина; когда влюблены в Путина и тут сбивают самолет...
Аргументы противника - то есть перестройка синаптических связей - и так-то, в силу защитного механизма, идет с трудом, а тут еще, вероятно, гормональные всплески...
В общем, понимаю Невзорова, написавшего свою последнюю книжку не про Битву Руси С Западом (как многие шибздики), а про устройство мозга. Я ему белой завистью завидую.
Лучше буду писать про свою жизнь.
У меня, вот, умерла неделю назад теща. Текст, написанный после ее смерти, опубликован на "Росбалте", но, вероятно, не замечен на фоне смерти Новодворской и, опять же, сбитого самолета. Скорее всего, ближайшие дни я буду просто выкладывать в день по тексту из упомянутого там "дачного" цикла - не все же читали.

СМЕРТЬ И ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ

Я несколько летних сезонов писал колонки из цикла «У тещи на даче». Потому что главным продуктом, который выращивала моя теща Марь Николавна на 6 сотках под Выборгом, были не лук и чеснок в промышленных масштабах, а возможность удобного в статистической обработке наблюдения за сменой времен и нравов. Садоводство ровно в 100 домов, организованное еще в 1970-х, давало возможность не просто наблюдать, но и легко вычислять процент отказников от картошки в пользу газонов, процент замен «жигулей» на иномарки, - ну, и далее по списку перемен.
Заметки пользовались популярностью. Однажды я получил письмо даже из  Словакии. А в поселке Рощино образовалось что-то вроде нашего с тещей фан-клуба, в котором тексты обсуждали и, разумеется, строго указывали мне на недочеты. Марь Николавна в этом смысле была менее строга: ей, полагаю, на девятом десятке публичное внимание льстило. Единственное, чего она добивалась (один раз даже пристукнув по накрытому клеенкой столу – после бокала «красненького» под шашлык), чтобы я в текстах называл ее строго Марией Николаевной.
Просьбу мне приходится выполнять при печальных обстоятельствах: после похорон Марии Николаевны. Как всегда, умчавшись из города на дачу, когда еще не сошел толком снег, она, как обычно, простыла, простуда перешла в плеврит, не долечив который, она снова помчалась на дачу… В общем, помидорам в теплице теперь дозревать без нее, хотя, если честно, они никогда и не вызревали, а сажать их полагалось потому, что так положено (и про императив «так положено», определявший советских людей, я тоже писал).
И вот на поминках, которые начиная с определенного возраста становятся главным поводом сбора родственников и друзей, я сказал своей сестре, что после своей смерти ни лежать на российском кладбище, ни стоять в российском колумбарии я категорически не желаю.Collapse )
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…