June 4th, 2014

С российскими миддлами вышел отстой. Пора делать PhD на креаклах...

На Ъ-FM вышел мой свеженький подкаст, в котором я, как багром от берега, отталкиваюсь от исследования Института социологии РАН о среднем классе (на самом деле, средним классом занимались абсолютно все: от Института современного развития - их "Российский средний класс: анализ структуры и финансового поведения" лежит у меня где-то на полке - до Мониторинг.ру, который делал исследование "Стиль жизни среднего класса" вместе с журналом "Эксперт").
Очень приличную подборку по миддлам сделала Оля Филина в "Огоньке".
Ну, а мой текст - антимиддловский - вот. Миддл-класс - это уходящий класс, и идентифицировать себя с ним нечего.
Я уж молчу о том, что среднее - оно и есть среднее, а меня интересует незаурядное:

Главный вывод Института социологии в том, что среднего класса в России 60 млн человек, или 42% населения, и что типичный представитель среднего класса — это жительница большого города на государственный службе. Далее эти цифры можно интерпретировать как угодно. Например: как же мало у нас мидл-класса по сравнению с Западом. Или: как же вырос наш средний класс по сравнению с 2000-ми!

Численность и характеристики среднего класса — это очень важный показатель индустриального общества, то есть общества массового производства стандартизированной продукции. Мидл-класс — и главный производитель, и главный потребитель этого продукта. Вот почему две ключевых характеристики мидл-класса — это доход и потребление. Вот почему в США до сих пор средний класс стартует с дохода, равного пятикратной минимальной зарплате. Вот почему в России ап-мидлов от просто мидлов социологи долгое время отделяли по наличию посудомоечной машины.

Однако меня куда больше интересует другой вопрос: как быстро прорастает в недрах старого среднего класса новый креативный класс, — тот, который определяет уже не индустриальную, а постиндустриальную эру? Иными словами, превращаются ли российские мидлы в креаклов? С какой скоростью? Как их много?

Я понимаю, что задаю вопросы отчасти в пустоту, потому что характеристики нового креативного класса не обязательно лежат в категориях дохода или потребления. Билл Гейтс одевается проще любого российского менеджера среднего звена. У Павла Дурова нет ни машины, ни квартиры. Хипстер на велосипеде может оказаться мозговым центром огромной системы. Возможно, для характеристик креаклов важно другое — число френдов, лайков, перепостов, или какой-нибудь "индекс влиятельности" или социальной мобильности.

Классический мир Запада, не знающий крупных социальных ломок, будет еще долго носиться со своим мидл-классом, медленно меняя классовую парадигму и язык парадигмы. Но в России, где прыжок в информационную эру порой совершается прямо из хозяйства с натуральным укладом, этой постепенностью и этими условностями можно пренебречь. То есть изучение динамики среднего класса — это, конечно, хорошо. Но куда интереснее был бы доклад о динамике становления нового креативного класса.

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…

Как я рада, как я рада, что вы все из Ленинграда

В купе я диагностировал неладное сразу: по банкам пива.
И точно: к ним прилагались (и приложились) и без того уже два веселеньких мужичка в пиджачках - того неопределенно-пузатого возраста, который у таких стартует сразу после тридцати.
Все оказалось даже хуже, когда они начали знакомиться и выяснять, из Москвы кто или из Питера (ага, значит, они были младше меня. Те, кто старше, выясняют обычно, из Москвы или из Ленинграда).
- Ну, я теперь уже больше из Москвы, - пискнула рыжая крашеная девица из тех, которые, перебравшись на заработки в первопрестольную, из предметов обихода с первой же получки покупают айфон.
- А родились где?! - радостно гаркнули в два горла пиджаки и пузы, почувствовав родную душу. Я, с книжкой на верхней полке, их не интересовал. Девицу они по-гусарски - то есть ухарски подкручивая несуществующий ус, и оттого и ухарски, что несуществующий, и что и с существующего им бы не выгорело ровным счетом ничего, - кадрили. А я их мог интересовать только в том случае, если бы у меня было пиво.
Это был поздний, а потому и недорогой поезд.
Мне нужно было выспаться, у меня с утра в Москве была работа, к тому же в летнюю жару мне не хватает обычного 6-часового сна.
- Тссс! - гаркнули мужички, как будто подслушав мои мысли.
Я читал быковский "Квартал". В общем, это было про таких, как они, и, если принимать текст буквально, - для таких. Быков отличался от реальности тем, что нельзя было предугадать, куда он завернет, а тут уже завернуло, и было ничего не поделать. Было уже два ночи. Из уважения к Быкову я почитал еще полчаса. Трое внизу гнали то, что я легко мог вписать им в роль, потому что картонным характерам слова приделывать легко, а чтобы ожили, надо лишь чуть спародировать.
- Я уже сороковой раз еду в Москву! - кричало одно пузо, хлюпая пиво. - Я на тридцатый понял, что такое Москва!
- Тсссс! - заорало второе пузо. - Жрать охота. Пойду к проводнику...
Я насторожился, и недаром. Запах доширака через пару минут наполнил купе. Хрюпнула крышка еще одной банки.
- В Петербурге, понимаешь, культура! - восторженно взывал к богам города доширачный. - Тебе всегда подскажут дорогу! А в Москве? Никто ничего не знает в Москве!
- В Москве ни одна москвичка не будет есть растворимую лапшу за десять рублей, - пискнула рыженькая, но все же хлюпнула из предложенной банки. За банку я мысленно вычел у нее из общей суммы 10 баллов, но за реплику добавил 50. Впрочем, она бы все равно выигрывала у двоих клинических идиотов, для которых культура сводилась к обряду, но не к чуткости. Клиническими они были потому, что в Питере 6 тысяч улиц, в Москве 16 тысяч, а Лондоне под 100 тысяч, и уж точно никто, кроме GPS-навигатора и старого водилы блэк-кэба, сдававшему еще при Тэтчер Knowledge, не скажет тебе, где находятся три различных Talbot Street.
Сопротивляться было бессмысленно: отстаивать достоинство в среде идиотов - терять и достоинство, и время.
Я достал специально возимые на случай встречи с высокой культурой питерских Купчино и Веселого Поселка беруши, две таблетки донормила и маску на глаза. От злости поколачивало, конечно, немножко. Я понимал, что времени уже нет, и что днем буду вареным, и что придется найти часок после обеда доспать свое. А вот эти шибздики завалят командировку по-любому.
И, уже в пятом часу, под не убитый до конца берушами регот, заснул.
Проснулся уже почти на платформе.
Пузы храпели прямо в пиджаках. У того, что на верхней полке, из под брючины торчала плохо ощипанная, как у советской курицы, бледная нога в черном носке в махрушках с классическою дыркой на пятке.
Возле рыженькой валялся на столике айфон.
Как вы думаете, на обратном пути, ни хрена в Москве не сделав, они уже ругает бездушие москвичей и напрасную столичную суету?