January 26th, 2009

Эх, Куршевель, Куршевель, Куршевель - музыка, песни, веселье и танцы

В былые годы я ездил в январе в Куршевель как на работу, то есть ездил по работе, - благодаря чему, кстати, и встал на лыжи. Потому как решил, что все там офигенные лыжники - и стал брать уроки. Помню, в какой шок повергло чья-то предложение "встретиться на трамплине" - о боже, да тут все еще и с трамплина прыгают! - а речь шла о кафе Le Tremplin на Круазет, в самом центре Куршака-1850, откуда стартуют основные подъемники (я даже не знал, что посвященные зовут Куршевель "Куршаком"), и где все прямо в лыжных костюмах тренькают устриц во льду, а в этом году тренькают еще и сашими и суши, потому как шеф в "Трамплине" теперь японец.
Обывательское представление о Куршевеле как о месте перманентных оргий Прохорова неверно, конечно, - если кому охота, можно прочитать мой позапрошлогодний текст "Рублево-Куршевельский склон" в "Огоньке":
http://ogoniok.ru/4980/33/
Однако ж в ощущении гнильцы в "русскую неделю", фосгенного запаха прелых яблок обыватель прав, пусть и невольно.
Я в этом году махнул в Куршевель на лыжах, через два перевала: плевое дело, часа полтора после выхода, точнее выпрыга на лыжах из дома (шале, которое мы с Тимой снимали в Трех Долинах, стоило 340 евро за 7 ночей, но предполагало ski in, ski out, то есть стояло прямо на склоне).
Запашок появился в воздух после того, как я перемахнул перевал, отделявший Куршевель от Мерибеля:

Точнее, душок ощутился, когда сложные трассы остались вверху, начались сине-зеленые, и вот тут появились женщины с бриллиантами в ушах и пузатые, хотя еще довольно молодые мужчин в спортивных костюмах от Bogner на столь изумительных лыжах, что понятно, что их катание по сине-зеленым - это была такая шуточка, а вообще они не сходят с черных.
Но дело было не в одежде, конечно, а в общем кислом, недовольном выражении лиц, по которым можно было безошибочно идентифицировать русских.
Я спустился к Le Tremplin.
Ледяной Спасской башни, как в год ареста Прохорова, на Круазет не было, однако "Мегафон" продолжал гнуть свое:

Был день 7 января, обеденное время.
Я поискал знакомых фотографов, потому что кто ж, если не фотографы, расскажут тебе, много ли в этом сезоне дичи и как идет охота, - но фотографов не было вообще никаких, ни Левитина, ни Лепешкина, и только местный парень щелкал рядом всех симпатичных девиц, рассчитаывая, что уж на 30 евро их кавалеры раскошелятся:

Я прошел между столиками, заглянул в соседнюю блинную, - знакомых не было никого, как будто заскочил в модный клуб не по малой или большой нужде, какой обычно является работа, а просто так, и вот теперь стоишь дурак дураком и не знаешь что делать. Ну, не танцевать же среди тюнингованных курочек, в самом деле.
У официанта, принесшего чай, было то же недовольное выражение лица, что и у всех в "Трамплине". Мне на секунду показалось, что он недоволен заказом всего лишь одной чашки - и я надел на секунду маску ответного недовольства, поскольку за чай пришлось платить 6 евро, а не привычные 2. За соседним столиком говорили, как плохо, что какие-то подъемники закрыты. За другим обсуждали другое плохо. Это был концлагерь добровольно недовольных.
Через 15 минут я был уже на высоте 3 километра:

Дорогие куртки и брилланты в ушах исчезли - хотя нет, один жилистый мужчина в Bogner стоял рядом со мной в гондоле подъемника. Он хорошо катался, и я видел, как по его лицу проскользнула гримаса, когда он увидел, что черный спуск вниз закрыт.
Много черных трасс в этом году было закрыто в Трех Долинах: ветер выдувал снег, и, поднимаясь на следующий день в Валь-Торансе на очередной трехтысячник, продрогнув до безумия на открытом "диване", я вдруг увидел посреди трассы "пирожок смерти" - голубоватую линзу чистого льда.


promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…