dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Петербург и Быдлостан. Брюзги высокомерного записки

Суббота, утро - я приезжаю из Москвы в Питер. Так каждую неделю, уже 18-й год - а до этого просто жил в Питере, пока была работа. Потом в Питере кончилась журналистика, и пришлось работать в Москве, где журналистика есть.
На вокзале мне нужно купить: "Деловой Петербург уик-энд", "Недвижимость и строительство", "Ведомости" (федеральные, но с питерскими страницами), "Афишу". Других газет в Питере нет. Ах да, есть "Наш район", "Город 812" и "На Невском" - но их я беру бесплатно.
"Невское время", "Петербургские ведомости" и еще какая-то макулатура - это макулатура, хотя я понятия не имею, что в этих газетах. Но ведь макулатура, разве нет? Раз в полгода в порядке самопрофилактики я покупаю разные питерские газеты из того же ряда - чтобы вышвырнуть после пяти минут чтения в ближайшую плевательницу.
Увы, я высокомерен. Это качество в свое время сильно вредило, скажем, Собчаку. Вредит и мне. Я прекрасно знаю, как прекрасны бывают в иных обстоятельствах простые люди. Но мне нравятся непростые люди. И непростые города, кстати, тоже. Петербург - крайне непростой город. На его фоне Москва проста, как сопля. Питер - дробный, сложный, многоукладный, тайный: в пределах фабричных застав на севере и Обводного канала на юге. Он как коралловый риф, Москва - как коряга. Я Москву не люблю. А Москва ко мне относится очень даже ничего. Ей плевать, как к ней относятся. Ей важны Homo habilis. Применительно к себе, ей на патриотизм в русском изводе (это когда хают других, а сами толком не умеют подтереть жопу) плевать. (Я же предупреждал, что высокомерен).
Единственное, что сильно портит Петербург - это население. Без населения Питер совершенно прекрасен. Например, ночью. Ночью лучше всего гулять, перемахнув через ограду, по Таврическому саду. Днем, когда появляются дурно одетое население, там творится совок (я же предупредил, чо вы?!)
Правда, в Питере с переменным успехом действует самоочищающая система, сепарирующая горожан на коралловых рыбок и население. Население в центре почти не живет. Кривит нос, а на самом деле просто ссыт. Там для населения невыносимая атмосфера, и слава богу. А коралловые рыбки не живут там, где нерестится население. Исключений мало. Типа, Илья Стогов обитает в Купчино, но это у него прогрессирующая деменция.Отъезд на окраину из центра совпал у него с обмелением писательского дара. Его последние книги - каляки-маляки, я больше не читаю Стогова, как не читаю "Невское время". (Да, у высокомерного человека есть глупость, принимаемого иными за смелость, говорить то, что он думает). Стогов раньше был писателем средним, но питерским, а теперь он писатель слабый и слабопитерский. Ну и что? Возмущенный этим текстом читатель является, скорее всего, писателем еще более никаким, чем Стогов. Стогов же, судя по всему, незлой человек, хороший парень. Проблема в том, что меня интересуют не незлые и не хорошие, а сложные. Как покойный Трахтенберг. Который, кстати, тоже жил в каком-то жутком пентхаусе на совсем уже жутком Комендантском аэродромы, но у Ромы всегда было плохо со вкусом во всем, кроме микрофона и сцены...
...В общем, я выхожу на перрон и отправляюсь к газетному киоску, чтобы купить "Деловой Петербург" и далее по списку. На киоске надпись "Перерыв 15 минут". Уйти, оставив такую табличку, может только представитель петербургского населения, и мы не будем обсуждать, почему, - как не будем обсуждать, можно ли лузгать купчинские семки на мраморные полы. Ну, продавщица считает, что можно. У нее оклад маленький, жизнь неудавшаяся, - поэтому она и считает, что можно. Хотя я считаю, что тут обратный порядок причинно-следственной связи.
Я выхожу из вокзала, рассчитывая купить газеты в киоске за углом. Это ошибка. Во-первых, в Питере почти нет газетных киосков: их выморила, словно тараканов, в свою губернаторскую бытность еще Валька-Фукусима, а обратно они не самозародились. А в немногих выживших ни "Делового", ни "Афиши" нет и не бывает вообще, они вымерли вместе с вымершими киосками. Населению они не нужны. Населению нужны сборник кроссвордов "Зятек", а также газеты "День" и "Хрень". Население уважает мраморные полы, но это в теории, а на практике оно уважает семки. Поэтому в Питере пусты маленькие книжные магазины и полон плохой, ибо скучный и унылый по стандартному товару, зато огромный торговый центр "Галерея". В стране много таких никаких торговых центров. Но по московскому "Атриуму" плавают хотя бы порой понтярские, лихие девушки и ни хера не боящиеся понакрутить понтовое шмотье парни. А в Питере парни боятся, что их за такое шмотье назовут пидорами. И даже пидоры боятся, - собственно, они потому и пидоры.
Хотя, если не заморачиваться на стиль, порой в Питере население напоминает коралловых рыбок, - это когда улыбается и, возможно, даже желает помочь (обычно население никогда и никому не хочет помочь, поскольку ни в ком не видит людей. Люди у населения существуют лишь в его ближайшем родственном кругу).
Вот я - безгазетный и злой - толка дверь в маленькую булочную на Литейном почти на углу с Симеоновской. Женщина за прилавком приветлива. Она тепло здоровается.
"Здравствуйте, - отвечаю я. Это не вашу булочную Стогов обессмертил в каком-то интервью?"
"Кто?" - искренне удивляется женщина.
"Илья Стогов, - говорю я. - Ныне плохой, но когда-то популярный писатель. И один из немногих, кто вообще в Петербурге еще пишет книги". Это максимальный комплимент, который я могу сделать Стогову. Он же не золотая рыбка Ксения Букша, которую любим мы с Быковом. Но все-таки когда-то и он был золотой коралловой рыбкой. Пока не потерял форму, содержание и не свинтил за границу города в Купчино. Но у большинства не было и одной золотой чешуинки.
"Я такого не читала, - говорит женщина. - Даже не слыхала никогда".
Я вскидываюсь, но высокомерие как-то промякает, обвисает на мне . Она вполне милая женщина. В булочной есть багеты и круассаны приемлемых качества и цены. Я хорошо представляю, как в 9 вечера, закрыв булочную, женщина поедет в Купчино. Она могла бы почитать по пути в метро хотя бы Дарью Донцову, но она не будет читать вообще ничего. И там, в своем Купчино, они будут жить со Стоговым счастливо, то есть не пересекаясь. На окраине люди вообще не пересекаются друг с другом.
А я после 9, когда город освободится от населения, выйду на улицу, пиная перед собою метель, и проведу час, пересекаясь с народом, в The Hat или "Джимми Хендриксе", и порой меня даже будут узнавать и, взяв телефон, будут обещать позвонить, чтобы подарить старинную оправу для очков или какую другую штучку, но так и не позвонят. А может, я просто буду кружить в кишочках Литейной части, сталкиваясь не с людьми, а с тенями, которых здесь так много, так много, так много, - и в одну из которых однажды превращусь я сам.
...Кстати, "Записки брюзги", как и прочие мои 5 книг, - в электронном виде и за бабки - здесь. По причине чего я для питерского населения тот же Стогов.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 76 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →