dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Выходные в Питере: 5 прекрасных квартир-музеев

На сайте-спутнике "Росбалта" "Петербургский авангард" появился мой очередной мини-гид - на этот раз по пяти музеям квартирам (до этого был по необычным питерским дворам). Там замечательная графика, но если кого больше устраивает стандартная текстовая раскладка, - voila!

5 ПЕТЕРБУРГСКИХ КВАРТИР-МУЗЕЕВ ОТ ДМИТРИЯ ГУБИНА

К числу моих любимых музеев-квартир не относятся два главных хита: квартира Пушкина на Мойке, 12 и Достоевского на Кузнечном переулке, 5/2. Пушкинская квартира нашпигована экскурсантами, как семечками арбуз, и, на мой вкус, зареставрирована (двухсотлетние лиственничные полы из нее выкинули: сегодня они в квартире дизайнера Андрея Дмитриева). А против квартиры Достоевского у меня предубеждение с тех пор, как обнаружилось, что сотрудники не читали «Мертвый язык» Крусанова, хотя добрая половина действия происходит именно там. Так что моя выборка пристрастна и своевольна  – но, как говаривали в СССР, «таково свойство материала».

1. Музей-квартира Николая Некрасова. Литейный пр., 36 (касса 10.30-17.30, выходные пнд, вт и последняя пт месяца)

Расположенная напротив того самого парадного подъезда из хрестоматийного стихотворения, к которому, одержимый холопский недугом, приезжал при Некрасове засвидетельствовать почтение весь чиновный Петербург, квартира самого Некрасова представляет собой парадный подъезд русской литературы второй половины XIX века. Тогда для признания нужно было, чтобы тебя заметил Некрасов, опубликовал в «Современнике» или «Отечественных записках», пригласил к себе, познакомил с Панаевыми, велел подавать самовар. И медведь с подносом для визиток это ощущение усиливает.
Переходя из гостиной в кабинет, разглядывая все эти картины-гравюры-диваны (ага, с детства знакомое: на диване в простынях – умирающий Некрасов), понимаешь жизнь русского образованного барина. С его карточной игрой, необязательностью (терял рукописи), вечно тлеющей страстью (было под 50, когда влюбился в девушку из простых и чуть ли не из падших, переименовал из Феклы в Зину, посвятил поэму и повенчался), доходами из Карабихи, вечным восторгом перед очередным молодым гением, от Добролюбова до Достоевского…
Bonus: при музее довольно часто проходят концерты, - мило, трогательно, по-домашнему, - я бы не пренебрегал, а если кто рядом живет, то забегал бы в гости к Некрасову, как к богатому, старомодному, желчному и умному дядюшке.

2. Музей-квартира Александра Блока. Проспект Декабристов, 57 (касса 11.00 до 17.00, во вт до 16.00, ср выходной)

«Вон тут, на Банном мосту на Пряжке, собирались поклонницы Блока, лишь бы увидеть его силуэт в окне», - говорит музейная дама, у которой, как у всех музейных дам, великая тень давно превратилась во что-то вроде племянника. Ты смотришь в окно и представляешь этих поклонниц, эдаких Лиз Пиленко: «Когда Вы стоите на моем пути, такая живая, такая красивая…» И думаешь: о господи, в какую же даль им приходилось переться! А Блок, что, не мог поближе квартиру снять? И сейчас-то здесь глушь глушью, аренда как в Купчино, а уж тогда… И вдруг понимаешь: а он и снимал на Пряжке, потому как на Мойку не было денег. А расстояния – что ж. Блок пешком гулял до Островов, добирался до Озерков. Гулял ли зимой? Бр-бр… Вон, в одной из комнат передвижной каминчик, модная вещица! А дровяной сарай был во дворе.
Здесь Блок и умер, попросив мать встать с одной стороны, жену – с другой, произнеся знаменитое: «Россия съела меня, как глупая чушка своего поросенка…»
Bonus. Коль уж вы очутились в этой части Коломны, пройдитесь по Пряжке до Старо-Калинкиного моста на Фонтанке: это рядом. Мост легко узнаваем благодаря сохранившимся разводным башням. Именно здесь Акакий Акакиевич Башмачкин до сих пор стаскивает с генералов по ночам шинели.


3. Музей-квартира Федора Шаляпина. Ул. Графтио, 2б (касса с 12.00 до 18.00, в ср с 13.00 до 20.00, выходные пнд, вт и последняя пт месяца)

Блок, декаденты, вообще «проклятые поэты» всегда любимы бедными студентками. А от Шаляпина с ума сходили и те, у кого водились денежки: инженеры, изобретатели, профессора Преображенские. Шаляпин был домовладелец: сдавал квартиры путешественнику Грум-Гржимайло и эпидемиологу Заболотному. Квартира самого Шаляпина – это, что называется, жилье богатой богемы. Знаменитый портрет кисти Кустодиева (он не так давно вернулся в Питер из Парижа). Коллекция сабель-кинжалов, подаренная Горьким (но не выкидывать же?). По-новому организованное пространство жизни: никаких некрасовских анфилад, все на широкую ногу, открыто, американизировано.
Другое сильнейшее чувство, возникающее здесь – от фантастического таланта самого Шаляпина. Рисунком он владел на уровне своего друга Коровина. Да и в музыке мы привыкли, что Шаляпин – бас, царь Борис или Мефистофель, а он пел Дон Кихота! Перевоплощаясь в худягу-доходягу! И если бы партия Санчо Пансы была написана для баса – перевоплощался бы в Санчо. Вот вам гений, которого тоже пыталась схарчить советская чушка – да гений сбежал.
Bonus. По контрасту, выйдя от Шаляпина, можно сразу же отправиться (минут 20 пешком) в квартиру Кирова на Каменноостровский, 26-28, - со всеми ее коврами и чучелами. Там станет ясно, чем быт буржуа начала ХХ века (а именно у буржуя эту квартиру после революции и конфисковали) отличался от быта богемы.

4. Музей-квартира Анны Ахматовой. Литейный пр., 53, под арку (касса с 10.30 до 17.30, в ср с 12.00 до 19.00, пнд выходной)

Не просто мемориальная квартира поэтессы, но и отлично исполненный бытовой аттракцион. Ахматова жила в разных флигелях Шереметьевского дворца (сначала у второго мужа, востоковеда Шилейко, потом третьего, искусствоведа Пунина: в этой квартире, уже основательно уплотненной, она обитала с мужем и после развода, здесь пережила его арест и арест сына, сюда приводила своего любовника Гаршина – а куда было им еще идти?!) Этот музей – машина времени, переносящая из быта дореволюционной профессорской семьи в быт коммуналки. Где новые соседи, смущаясь, проносят ночной горшок через столовую, где бывшая домработница развешивает поперек кухни белье, - словом, где интимное и частное коллективизировано, уплотнено и издевательски упрощено, и подвигом является самому не упроститься. Фотолаборатория в темном коридорчике у ванной, как и ванная, через окошечко которой дети смотрели на лестницу, не пришли ли из НКВД, – всё детали этого скверного спектакля. В котором главную роль сыграла маленькая гордая женщина, уверенная в своей магии настолько, что и все остальные поверили – включая лишенное совести государство, которое ее било, но не решилось убить.
Рекомендую взять аудиогид. На него записан блестящий сопроводительный текст: страстный, нежный, грустный. Ахматова, поправив шаль на плечах, хмыкнула бы – но была бы довольна.
Bonus. Не пренебрегите конверсированным под музейные нужды первым этажом, - с его бесплатным кинозалом и мемориальным кабинетом Иосифа Бродского, которому, пока «полторы комнаты» Бродских в Доме Мурузи не превращены в музей (но в 2015-м обещают!), здесь самое место.


5. Музей-квартира Михаила Зощенко. Малая Конюшенная, 4/2, кв. 119 (с 10.30 до 18.30, ср с 12.00 до 20.00, выходные пнд и последняя пт месяца)

Квартирка-крошка в два комнатки, кроватка с хромированной спинкой, палка, лампа под зеленым абажуром, штиблетки 38-го, что ли, размера… В квартире Зощенко так тихо, так мало народа, так мало квадратных метров и так грустно, что почти плачешь. Если проделать путь от жилья Некрасова до жилья Зощенко, то увидишь, как изменилось положение властителя дум, когда пришедшая к власти мразь опустила писателя до уровня сапога. Хорошо хоть, не заставляла лизать - и то потому, что добровольцев хватало.
Писатель, умевший рассмешить всю страну, дивно схвативший суть советского новояза, страдал депрессиями, мучительно боролся с ними, преодолевал посредством фрейдистского психоанализа и написал об этом книгу «Перед восходом солнца», за которую был изгнан из союза писателей, лишен продовольственных карточек и дохода, - в общем, обречен на блокадную жизнь уже после блокады. Это несчастье, это ненастье, это нездоровье, эта трагедия и населяют квартирку, где все абсолютно подлинное, и где на старых крупных плашках паркета заметен след от российского государственного колеса, которое до сих пор равнодушно катит по людям.
Bonus. От Зощенко самый путь по каналу Грибоедова на Невский, к Зингеру, в Дом Книги. Этот «Титаник» с хрустальным глобусом на макушке (где еще недавно работал эмигрировавший из России создатель «ВКонтакте» Павел Дуров) создает врачующий контраст с бытом Зощенко, - своим изобилием книг и кусанием цен. Здесь на излете советской власти на втором этаже вилась часовая очередь за впервые изданным «Перед восходом солнца».
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments