dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

Смутное время и личные стратегии

На Росбалте именно с таким названием на днях вышел мой текст. При публикации во избежание обострения гастрита у Роскомнадзора кое-какой перчик убрали.
Ниже даю авторскую кухню.

СМУТНАЯ РОССИЯ И ЛИЧНЫЕ СТРАТЕГИИ

В России стали меняться настроения. Затинькало тревожное: «Какая-то пошла лажа». Лажу чувствуют все, от хипстеров до крымнаших. И такой появился обертон, что вся эта лажа – только начало.
Тревогу легко объяснить экономически. Если падает рубль, цены растут. И не только на лосося, что можно пережить, - но и на автомобили, лекарства, стройтовары. Последнее означает, что начатое строительство невозможно уложить в прежнюю смету. В Петербурге сейчас возводится несколько миллионов квадратных метров жилья: по прежним ценам его не достроить, а по новым не продать. Тут лучше зажмурить глаза, чтобы не видеть, что произойдет. Когда окажется, что попали все: и дольщики, и строители, и смежники.
Но я сейчас не о последствиях и не о том, кто виноват. Я о зажмуренных глазах. Они зажмуриваются даже не от того, что виден крах экономики нефтяной ренты и коррумпированного распределения. А оттого, что грохнулись – или вот-вот грохнутся – все прежде возможные стратегии жизни.
Например, давно уже грохнулась (ну, ее сверху грохнули) стратегия «я – европеец в своей стране». Россия сегодня не просто не Европа, а страна в шаге от мирового изгойства. Организация жизни по западному лекалу: личная инициатива, оптимизм, толерантность к инаковости, законопослушание, - невозможна. Какое законопослушание, если карты в руках шулеров? Окончились пфуком попытки в личной стратегии опереться на финансовое планирование, накопительные пенсию и страхование. Надежды на жизнь рантье в старости с доходом от сдачи недвижимости тоже тают: налог на «избыточную» жилплощадь будут поднимать в разы, иностранцы-арендаторы бегут, у своих нет денег (и скоро не будет работы), - сегодня молодой специалист ищет уже не квартиру, а комнату в коммуналке, а то и угол, причем расходы на «коммуналку» растут и будут расти. Так могут обанкротиться и владельцы жилья на Крестовском острове.
«Святой русский путь», «русский мир», «русская душа» тоже оказался пфуком: убогой архаикой.Попробуйте заменить слово «душа» на слово «интеллект», и это станет очевидным. Православие сегодня – вопрос не смысла, а обряда. Оно востребовано венчать, крестить, отпеть (во всех трех случаях, кстати, цены тоже выросли), окропить святой водой нехорошо скрипящие по ночам половицы. Поведенческая составляющая христианства (суть которой в том, что слабость победительнее силы, и что, даже заплатив за девушку, нельзя ее танцевать) вызывает смех, а протестантская этика труда и сбережения – холодное отторжения. Провал «проекта РПЦ» заметен уже по тому, что религиозно настроенный крупный сановник непременно уходит в какие-нибудь афонцы: брезгует посредничества эрпэцэшных (про которых ох как много знает!).
Пфуком оказалась еще одна сложная личная стратегия – кооперативно-земская, когда общественное усложнение и улучшение закладываются снизу, на уровне жилтоварищества, муниципалитета, садоводства. Кто был хоть раз на собрании ЖСК, тот знает, о чем я. Муниципальная власть безденежна и максимально прибита «сверху», чтобы, не дай бог, на ее почве ничего не выросло. То есть, да, кое-чего мы добились – робкого волонтерского движения, регулярно опорожняемых мусорных баков, электронных замков во дворах, но не общества взаимопомощи. В Питере это особенно заметно – здесь, в отличие от Москвы, редко здороваются с незнакомыми в парадных.
В общем, социальная энтропия возрастает, атомизация очевидна (у нас даже понятия «мы, русские» не существует в том смысле, в каком существуют «nous les franҫais» или «we the Brits» - общих ценностей нет, а есть только общее чувство обиженности да общий поиск врагов). В таких условиях национальная культура девальвирует, пробивая культурный слой вниз, к генетическому, биологическому. «К кольчецам спущусь и к усоногим», - как Мандельштамом писал в 1932-м, когда тоже все прежние стратегии тоже потерпели неудачу, включая стратегию свободы выбора смерти.
Это мы сейчас и наблюдаем: примитивное деление на «мы» и «они», на «свои» и «чужие», на «местные» и «понаехавшие», на «белые» и «черные», на свою кровь и чужую. Грубо говоря, для все большего числа людей ценностью остались только семья и ближний круг, жилое укрывище и машина под окном, и все стратегии ограничены только этим кругом, - вот почему чужака на своем парковочном месте готовы убить.
Мне это ужасно не нравится, но я вижу только одну личную стратегию, и вовсе не революционной борьбы с «государством для своих» и не защиты Отечества от революций (хотя такие борьба и война при крахе страны непременно случатся; возможно, мы доживем).
С моей точки зрения, спасительная стратегия – это стратегия служения профессии. Именно профессии, а не начальству, не Родине и не деньгам. В этом смысле профессия девелопера, например – строить дом на радость новоселам, чтоб каждый становился в нем счастливым и веселым. А вовсе не срубать бабло по максимуму путем возгонки квадратных метров. Если тупо рубить бабло, возводя, например, хамский дом типа «Монблан», то вместо счастливой старости легко получить в гости Губина, который нагадит в бесстыжие стариковские глаза: «Что ж ты, гадина, город испоганил?!»
Это достаточно сложная стратегия. Профессии меняются, а то и уничтожаются техническим прогрессом или политическим прессом (вторым в России была уничтожена журналистика расследований, а первым – например, типографские ремесла, всякие там метранпажи и линотипистки). Важно меняться вместе с профессией, обращая изменения в рост. Важно понимать, что существуют профессии немасштабируемые (где доход пропорционален объему труда, как у плиточника или дантиста) и масштабируемые (где можно обогатиться в минуту, но чаще приходится грызть сухари, как грызут их большинство агентов по недвижимости или писателей). Масштабируемые могут стать немасштабируемыми, - и наоборот. Тут значимы и понимание перемен, и удача.
Но и преимущества этой стратегии огромны: служить профессии куда перспективнее, чем служить Родине или замыкаться в родственном кругу (хотя бы потому, что после 1991-го у многих развалилась семья, и у всех без исключения переменилась Родина).
Во-первых, служение профессии размыкает блокаду на уровне «ближнего круга»: в профессию включен весь мир. Наш книготорговец легко поймет немецкого, учитель русского – учителя прусского: всем есть, чему поучиться и чему поучить. Есть общие миссии, стратегии, цели: как объединяться, за что бороться, на что опираться.
Во-вторых, профессиональная стратегема включает нравственный компас «правильно – не правильно». Деньги – это не такая уж и замечательная награда. Подумайте, кем бы вы предпочли быть: Владимиром Якуниным с его иконо- и шубохранилищами или Борисом Акуниным с его книгами? Это вознаграждение и держит в профессии учителей, врачей, преподавателей: оно очень соответствует духу постиндустриальной эры, когда популярность, благодарность, успех измеряются лайками, фоловерами, подписками, френдами, которые не обкэшить.
В-третьих, стратегия профессионального выживания в условиях кризиса дает ответ на вопрос «что делать?», разоблачая опасность всех этих «жить – Родине служить», «где родился, там и пригодился», - уловок, которые приватизаторы страны используют в своих целях, чтобы заставить дураков работать на себя, а также уничтожать тех, кто приватизаторам опасен. У профессионала родина одна – профессия. В этом смысле для любого российского студента сегодня главным предметом должен быть английский. Только биологу или технологу он понадобится для работы в Массачусетсе или Оксфорде, а программисту будет необходим вне смены места жительства. Да, от кого-то профессия может потребовать отъезда (я сегодня не вижу сегодня в России перспектив ни у естественнонаучников, ни у технарей, если только они не занимаются углеводородами) – но точно так же она может потребовать возвращения завтра.
Вот почему стратегия служения профессии выводит тебя из резервации страны и превращает в человека на Земле. Эта стратегия дарит тебе целую планету.
Наверное, это не единственная стратегия, возможная в смутные времена.
Но видимость в смутные времена мутная, - я не вижу других.
Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →