dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Categories:

"Тюремные люди" МБХ: pillow book

В ЖЖешечке всплыл забавный баг.
Когда я жму кнопку "сделать новую запись", у меня появляется окно редактора с полным текстом предыдущего поста. Если старый текст стереть и набрать новый, то он появится со старой датой.
Вот так у меня текст про питерскую культур(к)у, созданный 10 ноября, появился как публикация от 7 ноября, со всеми старыми, к теме не относящимися каментами, а пост от 7 ноября про книгу Ходорковского исчез вообще!
Приходится восстанавливать вручную.
Запись от 7 ноября сводилась к тому, что Росбалт дал кусочек моей рецензии на "Тюремных людей" МБХ...
Тюремные люди
...но вот полная рецензия.

О «ТЮРЕМНЫХ ЛЮДЯХ» ХОДОРКОВСКОГО

Курьер привез, наконец, «Тюремных людей» Ходорковского. Книга вышла на излете лета, но то я медлил, то курьер. К тому же я – квалифицированный читатель (в наше время таковым является тот, кто читает по спискам, так что книги выстраиваются в waiting list, - но скоро квалифицированным в России будет тот, кто вообще хоть что-то читает: ежедневно читают у нас, согласно ФОМ, лишь 9%). И квалификация заставляет, помимо автора, смотреть и на издательство.
Скажем, редакция Corpvs издательства АСТ, сотрудничающая с фондом «Династия», издает главные научно-популярные вкусняшки, например, «Эволюцию» Александра Маркова. Пижоны! Потому у них и в названии редакции старая латынь, в которой «v» соответствует новолатинскому «u» (то же и названии бренда Bvlgari). А издательский дом «Альпина» у меня в гарсонах номер два – хотя редакция «Альпина нон-фикшн» сотрудничает с той же «Династией», и выпустила замечательную «Эволюцию» Карла Циммера. Не знаю, почему я так отношусь. Будем считать, я самодур.
В общем, Ходорковского выпустила именно «Альпина Паблишерз», и я с неким предубеждением книги ждал. А когда понял, что «Тюремные люди» - это сборник из старых текстов (кроме, кажется, новых трех), печатавшихся в The New Times, предубеждение возросло. Слава богу, сборники составлять я умею; своих пять штук. А когда получил маленькую и тоненькую книжку, которую прочитать в метро можно, едучи от Алтуфьево до Пражской, от Девяткино до Купчино, - то понял, что разочарование неизбежно.
Как от первых дней пребывания МБХ на воле, когда мы ждали, что он что-то такое небывалое на свободе сделает, а он, блин, сказал всем спасибо и пошел в магазин чемодан от Lois Vuitton покупать. Тоже мне, жертва режима! Солженицын, небось, в Америке чемоданы в пять зарплат учителя не покупал!..
Ну, а далее квалифицированный читатель должен понимать, что последуют запятая и «но» - и они последуют.
Тоненькая книжечка Ходорковского – это два десятка историй о тюремных типах, встреченных МБХ во время его «десяточки». И о том, как эти люди трактуют понятие личного достоинства, потому что, как и любая абстрация, понятие достоинства подвержено трактовкам. И вот пацан, опущенный на зоне, ведет себя так, что зона, конечно, его обратно в мужики хоть и не зачисляет, однако ж начинает уважать. А другой пацан взрезает себе пузо, лишь бы не брать на душу греха грабежа старушки. По отдельности, повторяю, я эти истории уже читал, но, собранные вместе, они производят феерическое впечатление. Может быть, потому, что у нас о достоинстве сегодня не говорят вообще, из всех современных русских писателей эта тема всерьез занимает только Акунина. А может, потому, что все эти истории абсолютно документальны.
Это отдельный русский литературный жанр: прошедший неволю рассказывает об устройстве и обустройстве ада. Это не только Солженицын с «ГУЛАГом» и «Одним днем» или Шаламов с «Колымскими рассказами», но и Рубанов с «Сажайте, и вырастет», и, например, мало кому известный Анатолий Ямпольский с «ГУЛАГом 80-х». Это очень русский жанр, потому что в России от тюрьмы нет страховки в виде законопослушания. И если выпускник журфака МГУ Рубанов и правда занимался незаконной обналичкой, то Ямпольский, например, был, провинциальным вузовским преподом, решившим купить у цыган машину. Цыгане в оплату принимали только серебро, он стал скупать монеты – ну, и загремел по валютной расстрельной статье. Шла кампания борьбы с валютчиками, дело было в городе Иваново – какие там доллары? - но отчитываться было надо, и Ямпольского посадили ни за что, как в Ленинграде сажали ни за что Михаила Мейлаха, который дома держал за бугром изданных Набокова и Мандельштама.
В этом смысле русские тюремные рассказы – это жанр для всех пригодных к посадке, то есть для вас и для меня. У меня, вот, уже знакомых не осталось, кто бы в «воронке» или КПЗ не побывал – от историка Льва Лурье до публициста Валерия Панюшкина. И с судьями, присуждавшими срок ни за что, а потом также севшими, и рассказывавшими, как держали в «воронке» перед зданием суда на июльском солнцепеке, внутри ад такой, что кровь из ушей шла, - я тоже знаком.
В общем, мысль моя проста: двадцать текстов в прошлом самого богатого человека страны, в которых ни строчки о случившейся с ним несправедливости, а есть лишь о двух десятках людей, из которых многие сумели сохранить себя и сохраниться, хотя ничто к этому не располагало, - эти двадцать текстов достаточно просты, честны, прямодушны и бесхитростны, чтобы не грешить и, отдав сколько за них просят денег, поставить книжку на полку.
И читать вместо заговора вслух на ночь себе и детям.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments