dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Ленин, фашизм, фантомные боли

На "Росбалте" вышел мой текст про сваленный памятник Ленину в Харькове.
Из текста предсказуемо снят коротенький абзац про итальянский фашизм середины ХХ века.
"Предсказуемо" - потому что во всех моих текстах всегда, во всех изданиях, последние года полтора вычищается все, что связано с объяснением того, что же фашизм из себя представлял. Либо тексты не публикуются вовсе. С немецким нацизмом почти та же история - но фишка в том, что современная Россия наследует все же скорее дуче, чем фюреру.
Вот оригинал текста.

ХАРЬКОВ, ЛЕНИН, ФАНТОМНЫЕ БОЛИ

Который день слышу про сваленный в Харькове памятник Ленину – кажется, самый большой в Европе.
В парихмахерской бубнит «Первый» канал – про памятник.
Позвонили со «100 ТВ», попросили об интервью – про памятник.
Действительно важнейшее мировое событие, мятеж в Гонконге, бунт на автономной территории и, не исключено, репетиция нашего будущего, – вот это от нас далеко-далеко, на периферии зрения.
А Харьков – в самом центре, он как бы наш, как и #крымнаш.
И, разумеется, большинство возмущено. Фашисты, варвары, вандалы, террористы! Как будто Ленин велел охранять памятники царям…
Впрочем, вечный идеализм чистильщиков в том, что они не верят в чистильщиков чистильщиков. А те неизменно приходят. Хотя порой и с отставанием в век – как в Харькове.
В Питере слышать крики про «харьковских вандалов» особенно забавно. У писателя Сергея Носова есть книжка «Тайная жизнь петербургских памятников»: горячо рекомендую. Там Носов разумно замечает, что по продолжительности жизнь памятника в Петербурге редко превышает человеческую, что питерский памятник не оседл, а кочует, и что пьедесталы обычно переживают свою нагрузку. То есть для увековечения памяти памятник – худший вариант. Скажем, памятник великому князю Николаю Николаевичу прожил в Петербурге всего 4 года: детская смерть. Так что жителю северной столицы, которую за последний век переименовали с частотой, достойной не всякого африканского государства, жителю города, где памятники крушатся (в том числе и бытовыми вандалами) регулярно, лучше бы по поводу Харькова помалкивать в тряпочку. Носова, вон, лучше лучше прочесть, потому что средний питерец – он не из читателей.
Но нет: помалкивать не получается.
Потому что Украина, Харьков – это фантомная боль. Страна давно чужая, - а болит, как своя. В Харькове сковырнуть Ленина – как свой живой ноготь сковырнуть…
Людям, страдающим от фантомных болей, я бы порекомендовал книги другого автора, Вилейанура Рамачандрана: «Рождение разума» и «Мозг рассказывает».Рамачандран – американский нейробиолог, специалист как раз по лечению фантомных болей. Такая боль, утверждает он, - это результат сенсорного голодания, когда мозг не получает от ампутированной конечности информации, которую мог бы сопоставить с информацией, «вшитой» в мозг, и потому «придумывающий» объяснение: рука зажата, повреждена, болит. (У вас, кстати, много информации о происходящем в Харькове? Ах, вы смотрите госТВ…)
Для лечения фантомных болей Раманчандран придумал коробку с зеркалами, благодаря которым на месте культи как бы образуется живая рука. Нейронные связи переключаются, боли стихают.
Вот я и думаю, что сегодняшнему россиянину, искренне страдающему от разгула «фашистов», «бандеровцев» и «варваров» в Харькове, было бы неплохо кое-какие зеркала поставить перед собой. Разобраться, например, с термином «фашизм», который сегодня в России означает все, что не нравится. И тогда выяснится, что фашизм, официальная идеология Италии при Муссолини, – это идеология безоговорочного подчинения личности государству в лице его лидера. Перед этим зеркалом, несомненно, следует поискать ответа на вопрос, кто же сегодня наследует этим идеям.
Стоит и заглянуть в зеркало увековечения, так сказать, памяти исторических линостей. В нем, несомненно, отразится тот факт, что в российских городах сегодня существует 22 улицы имени террориста Степана Халтурина и 26 улиц имени террористки Софьи Перовской, не говоря о сотнях топонимов с именем Ленина, не брезговавшим для захвата и удержания власти ничем – ни заложниками, ни концлагерями, ни террором. Каково это – возмущаться украинскими «карателями» и одновременно возмущаться сносом памятнику идеологу террора?
Ну, а для меня самое интересное зеркало – это то, в каком отражается эстетика памятников. Меня интересует не то, что харьковский Ленин свергнут (это было ожидаемо и предсказуемо. Толпа всегда меняет то, что может: не основы, но символику), а то, что с ним будет. И уничтожение памятника, и его восстановление на прежнем месте (что при определенном раскладе возможно) было бы одинаково скверно. Я вот радуюсь, что, например, в Петербурге Ленина на броневике у Финляндского вокзала окружили фонтанами, отразив (кажется, неожиданно для самих устроителей) в полной мере эстетику стеба, постмодернизма и того, что Сьюзан Зонтаг называла «кэмп», «camp». И крайне скорблю, что этого водно-броненосного Ленина отреставрировали после того, как пробили насквозь в 2009 году взрывом. Реставрировать, то есть делать вид, что не было, нельзя! Вот тогда бы срослось все: и Ленин-террорист на броневике, и Ленин-гриб, поливаемый фонтанами, и Ленин-жертва новых террористов, - и мы бы имели самый потрясающий памятник в мире.
Но поскольку мы этого не сделали, то и не нам, повторяю, по поводу Харькова шуметь.
Молчу.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 37
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments