dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Сноуден, Кинси, размер выборки и новая мораль

Вот довольно свежий текст - недавно был опубликован на "Росбалте" (и перед тем зарублен в "Огоньке" - я об этом писал здесь). К моему удивлению, ссылка на публикацию же появилась на GlobalVoices на английском с заголовком Could Snowden Be Russia's Alfred Kinsey?
Впрочем, тут, что называется, попал в чужие коды. Хочешь быть понятым (принятым) в англоязычном мире, ссылайся на Кинси, Даймонда, Пинкера, Хобсбаума, Пенроуза ( беру имена из разных сфер) - точно так же, как для того, чтобы на тебя обратили внимание в России, ссылайся на Кона, (на месте Даймонда пробел), Кронгауза, Ключевского, Капицу (кстати, почему все они - на "К"?)

НАШЕ ГЛУБОКО НРАВСТВЕННОЕ БУДУЩЕЕ

Можно спорить, что такое нравственность (меня устраивает определение, что это алгоритм поведения, дающий в перспективе преимущества твоим генам и мемам), но нет сомнений, что нравственность (или безнравственность) проявляется в ситуациях выбора.
Вот почему я люблю расспрашивать (и вас хочу спросить) о некоторых непростых ситуациях, когда такой выбор делать приходилось.
Ну, например: нравственно ли поступил Сноуден, опубликовав попавшую ему закрытую базу данных со служебной перепиской американских чиновников? Нравственно ли поступает АНБ, агентство национальной безопасности США, тотально прослушивая и записывая телефонные разговоры в некоторых странах? (Сначала тот же Сноуден заявил, что АНБ в состоянии записывать все телефонные разговоры в одной стране, но сейчас есть информация, что они фиксируются в целых шести – правда, неизвестно, с каким населением и с какой плотностью телефонного трафика). Морально ли поступает ФСБ, мониторя наше с вами общение по телефону и электронную почту? (Поскольку в России все тайна, официально прослушка без санкции суда отрицается, хотя оборудование СОРМ - Системы технических средств для обеспечения функций Оперативно-Рoзыскных Мероприятий – установлено у всех операторов связи. Однако в России ничто не секрет, поэтому известно, что СОРМ-3 должна отслеживать вообще всю информацию, от видеокамер наружного наблюдения до (и, говорят, это не анекдот!) информации, получаемой от приборов по учету воды: не спорьте о политике, сидя на горшке!)
Технически тотальное наблюдение за нами вполне возможно; уверен, что скоро автоматически фиксироваться будет каждый наш чих. Это раньше архивы Гостелерадио занимали целые помещения; теперь я архив своих теле- и радиопрограмм могу таскать в лэптопе, хотя провел их больше тысячи. Поиск в архивах по звукам или образам (портрету Навального или слову «гексоген») тоже не проблема: программа SoundHound, установленная, по-моему, уже на каждом втором смартфоне, позволяет мгновенно узнать, что это за песенка звучит по радио, - а фейсбук при наведении курсора услужливо подсказывает, кто именно запечатлен на снимке.
И крики «мы все под колпаком!» меня мало волнуют, поскольку, на мой взгляд, наличие колпака еще ни о чем не говорит, - нравственность зависит от цели, которые посредством колпака достигают. Или не достигают. Или достигают совершенно другую цель.
Все, кто пользуется геолокацией и кредитками, кто чекинится на FourSquare и логинится на сайте РЖД, тоже под колпаком, - ну так что? Мне этот колпак экономит усилия, время, деньги. Я только и делаю, что им накрываюсь.
А вот что меня по-настоящему интересует (с точки зрения нравственности) – так это многократно возросший объем выборки. Грубо говоря, выборка впервые перестала быть выборкой, она стала совпадать с населением целых стран (и легко представить, что скоро совпадет с числом людей на земле). Которые к тому же обычно не подозревает, что за ним следят.
И то, и другое чрезвычайно важно. Ведь социологи, изучая наше поведение, вынуждены делать поправки как на размер группы, так и на то, что на измеряемых влияет сам факт измерения. Грубо говоря, люди обычно отвечают не то, что они на самом деле думают (или как они себя на самом деле ведут), а то, как думать и вести, по их представлениям, «правильно».
Эти игры с репрезентативностью немало человечеству принесли зла, а чтобы было понятно, к чему я клоню, приведу пример из сексуальной жизни, поскольку на такие примеры бурно реагируют все.
В 1886-м году немецкий психиатр Рихард Крафт-Эбинг выпустил книгу Psychopathia Sexualis, предприняв одну из первых попыток описать и систематизировать сексуальные девиации. В России книга была издана на латыни и продавалась только врачам, но эффект был ошеломительным. «Сексуальную психопатию» в условиях дефицита информации читали все. (Если кто помнит СССР, там аналогом была «Женская сексопаталогия» Свядоща, - чуть ли не единственная книга, полуподпольно просвещавшая о, что называется, тайнах брачныя постели).
Крафт-Эбинг стал таким авторитетом, что религиозный публицист Василий Розанов в «Людях лунного света» цитировал его страницами. Это во многом благодаря «Сексуальной психопатии» в России стал обсуждаться половой вопрос (помните, у Саши Черного – «Пришла проблема пола, румяная Фефела, и ржет навеселе»?)
Однако выборка, с которой работал Крафт-Эбинг, чьё мнение о сексуальной норме и отклонении стало непререркаемым, состояла в основном из пациентов психиатрических клиник и клиентов полицейских участков. В итоге выводы о причинах и следствиях были сделаны неверные . Это из-за Крафт-Эбинга поколения подростков росли в ужасе от греха онанизма, увлечение которым приводит к шизофрении (это сегодня смешно; а тогда было страшно).
Сегодняшнее нейтральное и скорее положительное отношение ко многим формам половой активности сформировалось много позже, когда исследователи стали иметь дело с совершенно другими объемами исследований. Сегодняшними сексуальными свободами (в России – по крайней мере, гетеросексуальными) мы во многом обязаны замечательному послевоенному американскому ученому Альфреду Кинси.
Кинси был энтомолог, специалист по мошке-орехотворке. Его коллекция насекомых, переданная в дар Музею натуральной истории в Нью-Йорке (тому, куда любил заглядывать сэлинджеровский Холден Колфилд), насчитывала 4 миллиона экземпляров! Кинси был уже известен как автор популярных школьных учебников по биологии и диссертации по таксономии, то есть системе классификации растений и животных, - как вдруг неожиданно ему предложили прочитать курс лекций о браке. Кинси увлекся предметом, подойдя к нему с привычной въедливостью и размахом (а только одного вида орехотворки он изучил в свое время 150 тысяч экземпляров!). Он намеревался опросить об их половой жизни 100 тысяч американцев, причем каждому задать до 500 вопросов! И хотя, в конечном итоге, опрошено было 20 тысяч, объем впечатлял – до Кинси самой большой была группа в 300 человек.
Подробный отчет был сведен в два сугубо научных тома с названиями «Сексуальное поведение человеческой особи мужского пола» и «Сексуальное поведение человеческой особи женского пола», но их публикация вызвала скандал. Оказывается, мы ведем себя в личной жизни вовсе не так, как притворяемся, что ведем! Однополые и добрачные связи, мастурбация и промискуитет, возраст первого контакта и характер эротических фантазий, распространенность фелляции – стереотипы рухнули по всему фронту, а в научный обиход вошла «шкала Кинси» - шкала сексуального поведения с градациями от строго гетеросексуальных до гомосексуальных, от 0 до 6 баллов соответственно. Сам Кинси ни в СССР, ни в России так и не был издан, но ни одна книга по сексологии без ссылок на него не обходится.
А наблюдения Кинси во многом спровоцировали сексуальную революцию, которая свелась не только к легкости эксперимента, но и к выведению многих форм секса из сферы стигматизированного и аморального.  И мы, например, с удовольствием занимаемся оральным сексом (а американские подростки, к слову, уже и не относят его к сексу, числя по ведомству предварительных ласк, вроде петтинга и поцелуев), в то время как еще в СССР это было «гадостью» и «извращением» (почитайте постатейные комментарии в УК тех лет). Потому что знаем (в отличие от советских людей) – cosi fan tutti, так поступают все…
Так вот, возвращаясь к разговору о тотальном контроле, который позволяет судить о нашей реальной жизни – как часто мы в реальной жизни ругаем власть? Как много материмся? Как часто плачем? Изменяем слову, делу и телу? Напиваемся в хлам? Повышаем голос? Завидуем? Как часто меняем свои взгляды в течение жизни и нормально ли их менять?
Когда мы получим ответы на этот вопросы, возможно, мы изменим представления о том, что мы есть. И изменим рамки одобряемого и осуждаемого с точки зрения интересов общества, то есть общественной морали. И ФСБ с его СОРМом, и ФБР, ЦРУ и АНБ нам тут окажутся невольными, но помощниками, а также все социальные сети, со всех их вылетит твит – не поймаешь, паблик черненький не смоешь и платочком не сотрешь, а сотрешь, так есть кэш гугла и яндекса, а введут запрет выдавать кэш после требования пользователя («то, что я написал про свою соседку по парте в фейсбуке, было детской дурью, которую я давно делитнул, а сейчас мы солидные и благоразумные, прошу никому ту запись не выдавать» - такой закон введен в ряде стран Евросоюза), - ну, так есть перепосты и скриншоты, не утаить в меха обутой тени.
Ну хорошо, скажете вы, с фейсбуком и ВКонтакте все ясно, но как из ФСБ, ФСО и прочих закрытых организаций исследователь, а вслед за ним и все мы, получит интересующую информацию?
Да очень просто!
На каждое АНБ и ФСБ найдется свой Сноуден.
При таких масштабах работ – не может не найтись.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments