dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Почему я больше не работаю в "Огоньке": разбор журналистского кейса

Интервью с нейробиологом Сваабом, выложенное вчера и привлекшее толпу девственных по части естественных наук душ (настолько девственных, что я не удержался от соблазна парочку оприходовать) – было последней моей публикацией в «Огоньке».
Я больше в «Огоньке» не работаю.
Пока главредом «Огонька» был Лошак, много раз хотел уйти я, а когда ушел Лошак, стало ясно, что уйдут меня, вопрос лишь времени, - найдут повод выбраковать священную корову, которой еще Коротич во времена перестройки выписывал профбилет. Потому как пасется, где хочет, а у нас тут теперь газон перед дачкой.
Виктор Лошак считался умеренно-либеральным главредом умеренно-либерального журнала, но в этом определении неверно все, кроме имени. «Огонек» не был при Лошаке журналом, потому что журнал – это всегда идейная платформа, выражаемая в лихие времена манифестом, а в спокойные – определением миссии, цели и ценностей в редакционном гайдбуке; ничего этого у «Огонька» не было, это был набор текстов, иногда, надо признать, впечатляющих.
Лошак из тех людей, кого радует чужой талант, он восторгается чужим гением, как собственной игрушкой – в разные периоды он увлекался Быковым, Прилепиным, мной; он был единственный в моей жизни начальник, кто звонил и говорил: «Дима, вы написали очень хороший текст. Спасибо!»
Но либералом он не был. У нас вообще звания либералов и почвенников раздаются по скудости; почвенник в России тот, кто государственную несправедливость называет справедливостью, - а либерал тот, кто покупает ценой государственной несправедливости собственную правоту.
Так вот, Лошак не был либералом.
По типажу он воспитанный европеизированный русский начальник, капельку барин: Павел Петрович Кирсанов или англизированный зав. международным отделом ЦК. А по внутреннему устройству, прибегая к лексике Бердяева, - гигиенист, соблюдатель простых гигиенических правил:
- Белье и рубашку меняют каждый день;
- Слабых не бьют, а защищают;
- Даже если ты платишь девушку, это не значит, что ты можешь ее танцевать.
Про Прилепина он слышать не хотел с тех пор, как тот дергано и путано попробовал оседлать имперский восторг перед Сталиным, однако меня и Быкова правил безо всякого согласия, вымарывая все инвективы в отношении нынешнего царя. Я к этому относился спокойно (стешут сосну – получится Буратино), а Быков вспылил прямо на редколлегии и хлопнул дверью, но Лошак Быкова на страницах «Огонька» продолжать хвалебно поминать, и однажды почти благолепно сказал по поводу размаха быковского литературного производства:
- Дмитрий Быков самозарождается всюду, где есть кириллица.
Другое дело, что соблюдение гигиены стало в России выглядеть не просто политической платформой, но и бунтарством, подкопом под устои, под царя, который-то уж точно был уверен, что раз девушки проплачены, то танцуй не хочу. И Лошака сняли за то, что он дал на обложку массового издания портрет опальной Ксении Собчак, разглядев в том демарш, хотя это был не демарш, а упомянутое восхищение (Лошаку нравился не Дом-2, разумеется, но то, что Собчак начала делать, будучи изнанной с госТВ, - и ее смелость тоже, а гонения на нее он наверняка считал подлыми, я же говорю: гигиенист! Но, как человек системы, он оправдывал свой уход другими обстоятельствами, и даже постукивал кулаком на Собчак в телеинтервью, которое я с ним записал, я же говорю: не либерал!)
Лошак идеологически является умеренным консервативным государственником, у которого нынешнее государство вызывает чувство брезгливости. Старомодный такой тип, близкий к типу Швыдкого. Человек большого исторического времени, эпохи Горбачева.
Меня он пригласил еще в 2007-м за небольшие (он сразу извинился) деньги делать по полосе в номер, сказав: «Поверьте, «Огоньку» сегодня очень не хватает ваших текстов», - тут он сказал правду, именно текстов, не идей, и года через три я стал уставать от жесткости жанра, который требовался от меня, от этого бесконечного беллетризированного нарратива, когда романный прием впрыскивается в журналистское эссе. Мне хотелось прямого высказывания, прямой мысли, прямой проповеди и отповеди, обращения как в ЖЖ, без корректировки на интеллигентскую старомодность аудитории, хотелось перебивки, смены жанра, как я провел этим летом, как я вас только что провел за нос, я увлекался наукой, Нил Шубин, Клэй Ширки, Патрик Бьюкенен – подсчитай, скольких авторов лежащих на моем столе книг ты не знаешь, а я сейчас тебе о них расскажу.
Пару раз я пытался объясниться с Лошаком, но он удивился: «Мне кажется, я и так даю вам свободу!»
И правда, на редколлегии каждый раз, когда я предлагал тему – скажем, о подмене понятия «дружество» понятием «пиратство», что есть типичное низкопоклонство перед империализмом, - его заместители поднимали недовольный гул, на что Лошак неизменно говорил:
- Ну что ж, раз мы начинаем спорить, - Дима, пишите!
Когда его уволили, мои идеи стали тонуть в этом гуле, хотя кое-кто из матросов и пытался бросать спасательный круг.
Но Лошак и представить не мог, как меня физически измучивала необходимость приезжать на редколлегию каждый понедельник ради сольного двухминутного номера, а когда я предложил общаться по скайпу, воспринял это как насмешку.
Он был человеком советской индустриальной эпохи, мыслившим в категориях «ничто не заменит живого общения и шелеста бумажных страниц», тоффлеровской новой волны он не видел в упор, что, впрочем, могло быть особенностью зрения. Он, к сожалению, совершенно ничего не понимал в иллюстрациях и фотографиях и даже, как мне кажется, боялся их, и к моим предложениям уменьшить число букв в номерах до минимума, резко увеличив размеры и объем иллюстраций (ибо большое и есть прекрасное), за счет чего поднять пишущим довольствие, - относился как к словесной эквилибристике. Хотя я был серьезен.
Когда его сняли, он, объясняя выбор преемника (напоминавший замену Полонского на Тройского в «Новом мире» в 1931-м, - Полонский дружил с Пастернаком и вообще был фигурой, а Тройский был, цитируя Быкова, «человек безвредный и даже скорее либеральный, но полностью лишенный индивидуальности»), произнес обычную отмазку советских начальников, стремящихся убедить себя в собственной порядочности:
- Я стремился сохранить журнал, я стремился сохранить коллектив.
Ха!
Журналом, повторяю, «Огонек» не был, просто при Полонском это было собрание ярких текстов, а при Тройском каких есть.
- Не пытайся поставить дело так, что будто ты уходишь из-за политики, - сказал мне на прощание Тройский. – Ты просто совершенно перестал для нас писать. Халтуришь на сторону!
Нашел, что называется, правильные слова. У меня в последнее время им рубились все темы и так и остался ненапечатанным десяток статей. Он даже на идеологически невинное предложение написать из Парижа о магазинах русских книг – кого там продают и кто покупает – подумав, сказал:
- Пиши, но имей в виду, мы публиковать это не будем.
Если бы я его спросил, какова платформа «Огонька», он бы, вероятно, подумав, ответил:
- «Огонек» - журнал для семейного чтения.
Ну, он это так понимает.
Хотя в эпоху разрушения пожизненной нуклеарной семьи и переходе к множественности видов семей журнал для семейного чтения должен изучать стокгольмский феномен раздельного проживания супругов и требовать легализации однополых браков.
Спасти «Огонек» - то есть превратить его в журнал – могло главредство племянника Виктора Лошака Андрея Лошака. То есть спасти не могло ничто.
Надеюсь, за месяц я обработаю и превращу в книжечку тексты, которые я писал в последние годы, когда я уже начинал задыхаться – включая и те, зарубленные.
Но если вам не хватает моих кроваво создаваемых «огоньковских» нарративов, к которым я был прикован 7 лет подряд еженедельными цепями – то вот моя книга «Налог на Родину», она теперь доступна в цифре, и можно купить.
Спасибо.
Subscribe
promo dimagubin march 23, 2016 11:38 35
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →