dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Предчувствие гражданской вины

...В продолжение вчерашнего поста.
В предыдущем "Огоньке" есть мой текст про то чувство тревоги, которого не было еще в 2000-м, и которое сегодня у всех (или почти у всех). Опубликованный текст вот: http://www.ogoniok.ru/4998/15/
Полный же текст (в "Огоньке" приходится порой сильно сокращать) - под катом.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВИНЫ

Никогда еще в России так сладко не ели, так мягко не спали и так разухабисто не потребляли: по моим наблюдениям, называющие себя миддл-классом в Москве живут на уровне up middle в Лондоне. С чего бы тогда постоянно, настойчиво и всюду – разговоры, что скоро все накроется?

Чем успешней социальный слой, тем чаще внутри подобные разговоры: это примета последних лет трех. Их важная составляющая – слово «подушка». Подразумевается, смысл жизни в России – заработать столько денег, чтобы превратить их в постоянный источник дохода, и с этой подушкой перенести семейную спальню в Прованс или тот же Лондон. Показательно даже не стремление к жизни рантье (мечта о ней характерна для всей корпоративной культуры), а то, что жизнь рантье в пределах России не признается жизнью. И то: русское население Лондона выросло за 3 года с 200 до 300 тысяч!
Успешный россиянин – получивший в рекордные сроки с жизни в России очень большую, по западным меркам, премию – мучим эсхатологическими настроениями. Я насчитал 10 объяснений этой тревоги.

Версия 1: исторических аналогий

Точно так же, как литературу в России еще считают «учебником жизни» (хотя она – лишь развлечение, и изредка – корм для ума), так и историю многие полагает инструментом прогноза.
Когда еще, спрашивается, Россия развивалась так бурно? Когда на 10% в год рос ВВП? Когда страна переживала такой строительный бум? Правильно: в серебряный век 1900-х, кажущийся теперь золотым. Чем кончилось – известно: войной, революцией, крахом. Второй бум потребления, уже в конце 1990-х, был краток и, опять же, завершился дефолтом и пятикратной девальвацией рубля. Следовательно, и нынешние изобильные годы, с их миллионами продающихся иномарок и гектарами вводимых в строй гипермаркетов – наваждение, морок и жизнь взаймы.
Возражения, что спады сменяют подъемы всюду и везде, отметаются: известно же, что мы не такие, как все.

Версия 2: неравенства распределения

Россиянин, путешествующий по миру, не всегда сформулирует, но всегда чувствует важное отличие России от Европы. Нигде нет такого контраста между провинцией и столицей: отъедьте от Москвы на полсотни верст. Провинциальные французские Тур, Амбуаз, Санлис – прелестны, как бонбоньерки; то же с итальянской Вероной, испанской Валенсией. Дело не в истории (Ярославль, что ли, менее историчен?), а в поголовной бедности наших регионов, вид которых вызывает неизбежное ощущение, что московский пир изобилия – пир грабителей во время российской чумы. Грабителями же и устроенной.
И любой губернатор, мэр, глава муниципального образования, да что там! – просто знаток бюджетных трансфертов подтвердит, что так оно и есть. Какой бы «Разъединой России» он членом не состоял. Да и попробуйте объяснить, с какого резона Москва получает бюджетные субвенции «на выполнение столичных функций» - хотя бытие столицей в условиях централизации власти и так обеспечивает золотой дождь?
Владение же «Мерседесом» в окружении «Жигулей» уверенности в будущем не прибавляет. Прибавляет – владение «Ламборгини» в окружении «Мерседесов».

Версия 3: пластмассовой диктатуры

Смысл в том, что пресловутая анонимная российская «власть», управляющая политически пассивным населением, к тому же преданным своему президенту, ведет себя так, как будто этого президента все только и мечтают, что свергнуть – чем порождают нервозность даже среди лояльных.
Спрашивается: зачем было избивать участников вполне легального митинга в Петербурга, тихо-мирно шедших к метро? Зачем – придумывать идиотские даже для идиота способы недопущения в Самару участников марша несогласных? Зачем – вводить цензуру на сценарии мыльных опер (а об этом я слышал от больших начальников на РТР?)
Когда власть сильна, она либо позволяет оппозиции все, либо уничтожает ее на корню. То есть если бы «Другая Россия» допускалась к митингам и телеэфиру (или если бы Каспарова, Рыжкова и Касьянова расстреляли на стадионе), обыватель был бы спокоен. А так, как говорит мой знакомый лондонский банкир – «авторитаризм в России пластмассовый. Закручивает пластмассовые гайки пластмассовым ключом». Миддл-класс знает за пластиком свойство дешевого заменителя металла – и невольно вибрирует, подозревая за властью не силу, а постыдную тайну. Ее позвали кровопролитие учинять, а она чижика съела.

Версия 4: кредитная

Треть населения страны прочно влезла в кредиты. Вице-президент крупного банка год назад рассказывал о попытке выйти на Урал: оказалось, что в Екатеринбурге местными банками выдано 260 тысяч кредитов. Ну и что, город-то – миллионник? А то, что в пересчете на экономически состоятельное население – это два кредита на семью. Набрав же кредитов, россияне обрекли себя на нервозную жизнь от выплаты до выплаты. И вот сидит московский менеджер, переехавший из «однушки» в Беляево в «трешку», и трясется: зарплата у него $4500, а выплаты банку $2500, а в новой квартире кладут полы из дубовой доски, а старая, продажей которой он рассчитывал свести концы с концами, зависла в листинге, хотя уже трижды снижали цену. И вот – очередная выплата, а зарплата на карточку не переведена. Как ему смотреть с оптимизмом в будущее?

Версия 5: кризиса осуществленных желаний

Словно в анекдоте, в котором нового русского не радуют старые елочные игрушки, многие из самых обычных россиян напоролись на то, за что боролись. А боролись они со времен СССР за материальную обеспеченность, в процессе борьбы придя к убеждению, что любые штучки типа «духовности», «нравственности», «морали» или, не к ночи будь сказано, «культуры» есть либо удел лохов, либо инструмент их разводки.
Проблема же образовалась в том, что осуществить материальную мечту оказалось проще, чем завести новую. Машина покупается в кредит. Жидкокристаллический телевизор с метровой диагональю стоит лишь тысячу долларов. И вот телевизор, машина, квартира и дача приобретены – но место счастья занимает тоска. Лучше всех эту тоску выразил в своих романах Владимир Спектр. Он как-то был у меня в радиоэфире, а комментировала его пожилая психолог. Даже не читав роман, она сказала, что проблема героя – это проблема инфантильной личности, чьи запросы удовлетворены раньше, чем сформированы. Что герой кричит от боли, но даже не рефлексирует, ибо в его личности страданию не от чего отражаться.
И Спектр из студии бежал, забыв на столе ключи от BMW. Потом, разумеется, вернулся.

Версия 6: нефтяная

Упоминаю ее лишь потому, что большинство уверено: именно углеводороды есть источник их благ – пусть даже их личные блага проистекли из торговли каким-нибудь китайским трикотажем. На самом деле, продажи нефти и газа обеспечивают лишь 40% ВВП, а в последние пару лет не они, а потребительский спрос является главным двигателем российской экономики. Другое дело, что основные нефтепотоки национализированы, то есть переведены от известных владельцев к неизвестным, не отвечающим ни за что. Это приводит к ситуациям, когда, при росте мировых цен не нефть, капитализация нефтяных госкорпораций падает. Когда такое случилось, спрашиваете? Да вот в этом, 2007-м, году.

Версия 7: качества госуправления

Парадокс: какое социологическое исследование ни возьмешь, деятельность всего государства, кроме главы государства, оценивается ниже уровня воды в сортире, в котором когда-то глава государства обещал замочить всех врагов. Государственное здравоохранение? – Зурабова готова разорвать не только чернь, но и приличные портфельные инвесторы; пенсионная система? – полный кошмар; армия? – дедовщина и три копейки в год на довольствие. Продолжать можно до бесконечности.
Попробуйте хоть раз проехать по трассе Москва-Петербург. Там мириады автопоездов с новенькими иномарками и километры кошмарной разбитой двухрядки с засевшими в кустах гаишниками. Иномарки в страну ввозятся благодаря частному бизнесу, дороги не ремонтируются и поборы взимаются благодаря государству. Жизнь в России вообще ограничена смертью государственной ответственности. Десятки моих знакомых в последние годы построили себе дачи, но ни к одной их них не подведен газ. Хотя в стране существует «Газпром», и глава его неплохо выглядит.

Версия 8: инфляционная

Уровень инфляции в стране (около 10%) в полтора раза ниже роста доходов. Казалось бы, это повод не для тревоги, а так, для раздражения, которое вызывает, скажем, подорожавший на 2 рубля йогурт. Если бы не одно: растет и расслоение по доходам. Так что доходы опережают инфляцию у богатейших, а что у беднейших (да и среднейших) – вовсе не факт.
Вот моя знакомая петербургская барышня 10 лет курсирует (как и я) между двумя столицами. Только предыдущие 9 лет она курсировала в купе, а в этом году – в плацкартном вагоне. Если самый дешевый купейный билет в январе стоил 900 рублей, то в мае – 1800. За билет на скоростной поезд в один конец (5 часов, 650 километров) надо выложить 2700 рублей. Для сравнения: поезд Париж-Биарриц (те же 5 часов, но 900 километров) обходится в 100 евро в оба конца. Барышня является переводчиком-синхронистом, а потому собирается из России отчаливать. В сторону Биаррица.

Версия 9: купленной Фемиды

У приятеля детства, владельца автосервиса – большие проблемы. Сына схватили средь бела дня и забрили в армию. У жены, работающей в химпроме, Госнаркоконтроль остановил производство, объявив растворитель этанол наркотиком, а ее саму – сотрудницей наркокартеля.
Сын был отмазал за 500 долларов (дешево: у того просто не было при себе документов), с женой сложнее: эмвэдэшная крыша знакомого объяснила, что передел собственности в химической промышленности крышует ФСБ.
Я не знаю, что здесь правда (кроме проблем), приятель не знает тоже. Возможно, его собственная крыша разводит его на деньги; возможно, на деньги разводят крышу. Факт в том, что любая серьезная крыша давно стала государственной, а разница между бандитами без формы и бандитами в форме только в форме (что для приятеля хорошо: «Когда вижу ментов, сразу перехожу на другую сторону»). В возможность решать проблемы по закону, через суд, он не верит ни на грош. «Суды куплены, МВД поголовно куплено, ФСБ втрое дороже, но куплено, администрация куплена», – говорит он, не доводя рассуждение до главного: а кем, собственно, куплено все?
Бизнес приятеля недавно был оценен в миллион. В полмиллиона – его квартира. Сегодня он думает, что – бизнес или квартиру – выгоднее продать, и, опять же, свинтить. Он просто не уверен, что не придут за его автосервисом.

Версия 10: глобального кризиса

Между прочим, 60% российского фондового рынка – деньги зарубежных инвесторов. А мировой фондовый рынок переживает не лучшие времена. Многие скорый кризис: начнется все с США, где ждут обрушения рынка недвижимости, вызванного, в свою очередь, кризисом ипотеки.
Какая связь между ипотекой в Айове и работой в Курске? В нашем мире – прямая. При глобальном кризисе инвесторы в первую очередь выводят деньги с emerge markets, рискованных рынков, к которым относится и Россия. Капитализация наших компаний мгновенно падает, кредиты для них становятся золотыми, сотрудники теряют работу, а банки банкротятся, потому что ипотечные и потребительские кредиты перестают возвращаться. А политическая элита, так же обедневшая, вмиг перегрызается и начинает рассказывать друг о друге такое, что выдержать это может только слепоглухонемой.
И тут уж действительно – требовать импичмента и строить баррикады. Чему МВД, ФСБ, спецназ и ОМОН, потерявшие доход от крышевания, вряд ли будут сопротивляться…

Честно говоря, я попытался суммировать все версии. Но в итоге пришел к еще одной – собственной. Разваливая с яростной радостью СССР (а его погубила нелюбовь суммарного «мы»), строя новую России в голоде и холоде (буквально), мы, в общем, грезили о стране европейской, или точнее, пан-атлантической цивилизации. Базовые принципы которой едины от Ванкувера до Копенгагена: свобода, справедливость, закон, благосостояние. И где последнее есть только следствие из первых трех. И к которому (в смысле, богатству) некоторые страны шли десятилетиями.
Мы же мгновенно, при первой углеводородной оказии, разменяли на деньги и свободу, и справедливость, и закон. По уровню потребления – мы вполне Европа. По типу внутреннего устройства – даже не Азия, где картель, семья, жус, клан открыто узурпируют власть. Мы стали вновь, как и во времена СССР, уникальной страной.
И теперь трясемся, ни видя ни примера, ни поддержки нашей уникальности – чувствуя только, что дом стоит на песке. Ну, или на нефти: качается.
И к этому привели не Ельцин и даже не Путин, а общее коллективное – и, боюсь, что сознательное. Поэтому каждый, способный хоть к малейшему анализу, и ощущает сегодня так тревожно свою вину. Потому что знает: на этом свете или на том, самому или наследникам, но ее придется искупать.
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments