dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Кончита. Ля комедиа... - В защиту друга детей Милонова. - Бердяев и противоестественное влечение

Дивная история с Кончитой Вурст (Вюрст), слава богу, достигла цели: игры с гендером многих заставила встрепенуться. Не только меня, привычно игнорирующего скуку европопсы, где всякий рыбак Рыбака видит издалека, но и по-питерски рафинированного кинокритика Никиту Елисеева.
Вот двухминутный видеокаст Елисеева на петербургском 100ТВ. Посмотрите: право, не пожалеете!
Вот мой двухминутный видеоролик на том же 100ТВ в защиту пытающегося запретить Вюрст Милонова. Посмотрите: право, посмеетесь!
Расширенный вариант моей защиты наивного, необразованного - словом, подростка подростком! - Милонова, ожидаемо питающего слабость к таким же, опубликован сегодня на Росбалте. С совершенно необходимой цитатой из Бердяева о естественном и противоестественном типе телесных соитий.
Ниже даю его без сокращений.

ВИТАЛИЙ МИЛОНОВ И АНЕКДОТ С БОРОДОЙ

О времена!
Питерский депутат Милонов требует от министра культуры Мединского не пускать в Россию победителя (победительницу) «Евровидения», бородатую женщину, которая поет, - Кончиту Вюрст. К нему присоединяется хор единороссов с известной партией «Славься, славься русский народ». Геи в знак протеста и солидарности отращивают бороды, православные в знак протеста против солидарности – бреют. В Москве группа бородачей (мужчин и женщин) подает заявку на бородатое шествие 27 мая.
Словом, все как всегда последние лет 10 в отношении знаков пограничной культуры (а стабильность – показатель мастерства).
Мне на этом карнавале любопытнее всего, конечно, мой любимчик и мой источник дохода Милонов (про него что ни напиши – мигом публикуют; публика до рыжих-рыжих-бородатых падка. Ах, ушли в мир иной былые герои, депутаты Шандыбин и Марычев, и Жириновский стерт, как пятак – а пятак разве ж гонорар?)
В образованном кругу над Милоновым принято хихикать, как над коверным, - но это смех не по адресу. Милоновские эскапады сродни чарли-чаплиновским («так елозит по экрану с реверансами, как спьяну, старый клоун в котелке и, как трезвый, прячет рану под жилеткой из пике»), хотя в отличие от Чарльза Спенсера Чаплина, Милонов не всегда понимает их содержание. Страдающий персонаж, мучительно и безнадежно пытающийся преодолеть врожденное. При этом Милонов нередко, хотя и невольно, бывает очень точен.
Он точен, например, в своем обращении именно к нынешнему министру культуры, хотя запрет на въезд накладывают ФСБ, ФСО, ФМС, судьи, силовики.
Но поющие джентльмены в юбках, как и дамы с усами из жженой пробки, - это как раз по части культуры. Еще с тех пор, как непременной частью балагана на Марсовом поле был показ бабы с бородой (к культуре имел отношение именно показ, поскольку борода имела отношение к природе, к гирсутизму).
Культура вообще есть эксперимент над природой и естеством, доходящий до издевательства и надругательства. Вот почему в опере всегда писали мужские партии для женщин, и контральто до сих пор влезают в костюмчик Леля в «Снегурочке», а также миленького дружка, деревенского пастушка в «Пиковой даме». Вот почему в цене и сонм итальянских кастратов во главе с Фаринелли, и берущих женский диапазон (от до малой октавы до си второй) контртеноров во главе с Курмангалиевым. А итальянская commedia dell'arte, комедия масок, где никогда не знаешь, за какой маской, под какими, извиняюсь, панталонами и кринолинами что именно обнаружится?.. А пекинская опера – исключительно мужского состава?!. А наше все, наш Пушкин, у которого кухарка Мавра в домике в Коломне обречена вечно бриться?!.
Причем Пушкин и в жизни смешливо-доброжелательно относился к смещениям, неясным границам, перемененным ролям – взять хоть письмо государственнику и патриоту Вигелю («Но, Вигель,— пощади мой зад!»), хоть эпиграммку на Дондукова-Корсакова («В Академии наук заседает князь Дундук»), с намеком на чувства того к министру народного просвещения, автору «самодержавия-православия-народности» Уварову. Но насмешки тут не больше, чем в другой эпиграмме – над грешной гетеросексуальной плотию митрополита Фотия.
Примерка иных костюмов, проба новых ролей, обман ожиданий, смех над естеством – все это вообще обычный инструментарий культуры, то есть того, то создает человек, в отличие от животного. Это важная вещь. Бердяев писал: «Так называемые противоестественные формы любви и полового соединения, приводящие к негодованию ограниченных моралистов, с высшей точки зрения нисколько не хуже, а иногда даже лучше так называемого естественного соединения. Ведь с религиозной точки зрения, да и с философской, вся природа противоестественна, ненормальна, испорчена. И послушание природе и ее законам необходимости не есть мерило добра… Естественных норм нет. Нормы всегда сверхъестественны».
Милонову, не будь он столь мило, по-детски невежествен, следовало бы запрещать Бердяева, а не Кончиту Вюрст – вот жест радикальный и серьезный! – но, наше счастье, Милонов есть то, что он есть. Именно по своей подростковости, с ее вымыслами и страхами, он абсолютно точно обращается к министру культуры Владимиру Мединскому.
Образованный человек министру культуры писать бы не стал: у министра культуры в руках нет запретительного рычага. Министр культуры не может запретить цвести ни василькам, ни ночным лилиям. Его инструмент – не запрет, а поощрение, финансирование. Таким министром был Михаил Швыдкой, лукавый царедворец державинского типа, который мог проникновенно обманывать, но никогда не выходил в контроле за неестественным из своих естественных министерских границ. «Всякому безобразию есть свое приличие», - любил он повторять Чехова, адресуя, в первую очередь, самому себе. Швыдкой мог благосклонно выслушать вопль идиотов, но никогда не поддакивал, - и запрета от него мог ждать только идиот.
Это правило приличия было очень существенно для современной ему российской культуры. Суды над кураторами выставок прошли уже после Швыдкого-министра. Во всей истории с поющим трансвеститом Кончитой Вюрст в парадигме Швыдкого было бы важно одно: хорошо ли это пение? Все остальное – обертона на основном тоне. Для культуры не важны ни гомосексуальная идентичность Клауса Номи, ни гетеросексуальная – Александра Вертинского, равно выходивших на сцену в образе бесполого лунного Пьеро.
Прилично – разбираться в том, что они сделали для сцены.
Неприлично – запрещать их на основании того, что они делали в спальне.
Минкульт, выносящий либо поддерживающий запреты (а их все больше в отношении меньшинств, касайся они гендера либо языка, типа обсценной лексики) – это министерство антикультуры. Это ведомство подавления, замораживания, неразвития, - что-то, скорее, кладбищенское.
Поблагодарим Виталия Милонова, что он своим обращением к министру Мединского внимание на эту министерскую метаморфозу обратил.
Кстати, Виталий Валентинович: леди Гага, Мадонна, Кончита Вюрст, - ну, все те, кого следует в Россию не пускать – они все-таки как, слабее и сильнее как певцы безусловно разрешенной певицы Валерии?
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 38
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments