dimagubin (dimagubin) wrote,
dimagubin
dimagubin

Category:

Доктор, мы умерли? - Интервью с Владимиром Григорьевым. - Грядущий капец Либрусека

В "Огоньке" вышло мое интервью с Владимиром Григорьевым по поводу того, что у нас в стране с книгописанием, книгоизданием и книгочитанием. Это получилось такое среднестрадальное интервью. Во-первых, в журнале его ужимали - за счет ремарок, интонаций и вообще всего того, что я люблю, поскольку это роднит интервью с пьесой. А во-вторых, сам Григорьев, мужик видавший многое и жизнью тертый (ну, такой intelligent Лесин - или, если угодно, Лесин-light), вспомнил вдруг, что он замминистра, и принялся черкать-черкать, причем черкал-черкал до последней минуты, когда номер уже улетал в печать.
Что мне в итоге с этим дитем фордзона и трепетной лани делать - ума не приложу.
Вот вам как бы полный согласованный вариант.
Для тех, кто интересуется текстооборотом в современной России, в интервью могут найтись кое-какие интересные цифры.

КНИЖКИ ПЕРЕМЕН

Зам. главы федерального агентства по делам печати Владимир Григорьев (тот самый, от которого в названии издательства «Вагриус» второй слог) рассказал «Огоньку», что происходит сегодня в стране с производством и потреблением книг

Владимир Викторович, хотелось бы начать с личного вопроса, перешедшего в разряд неприличных, потому что многим нечего ответить. Какие три последних книжки вы прочли?
Хороший вопрос! (После долгого молчания). Это были рукописи. Я уехал в отпуск и закачал в ридер то, что давно обещал прочитать. Две работы пока еще неизвестных молодых авторов в будущем году станут бумажными книгами, а одна нет.

Своим ответом вы убили предполагавшееся сравнение чтения замминистра с чтением среднего россиянина. А что этот россиянин сегодня читает? Романы для домохозяек, фэнтази, справочники по ремонту автомобилей, мемуары или «Теннисные мячики небес»?
Я с трудом представляю среднего россиянина, потому что все-таки ориентируюсь на образованную элиту, которой небезразличны некие элементы гуманистической психологии. Честно говоря, я редко читаю массовую литературу, за исключением совсем уже феноменальных авторов, которые овладевают умами миллионов, просто чтобы понять, почему так происходит…

То есть «Пятьдесят оттенков серого» вы все же прочли?
Да, причем по-английски, и  только  потому, что директор британского Random House года три назад сказал: на выходе фантастический бестселлер, вот, посмотри на Эрику Джеймс, может, тряхнешь стариной и заработаешь денег как издатель! Я прочитал и понял, что на этом можно хорошо заработать, и что у меня нет желания этим заниматься. Надеюсь, что современный русский язык в последнее время закрыл те лакуны, которые когда-то были у переводчиков эротических книг с английского.

Будьте добры, продолжите фразу: «самые продаваемые сегодня в России книги – это…»
Это, конечно же, женские детективы как жанр. Устинова, Дашкова, а вот Маринина уже в меньшей степени. Далее, с учетом скачиваний в сети, идут Пелевин и Акунин, и это уже серьезный культурологический феномен. «Бэтман Аполло»  меня не тронул, а вот  «Историю российского государства» Акунина я отложил и собираюсь внимательно прочесть.

Если сравнить сегодняшнее чтение с 1991-м годом, что изменилось? Я вовсе не восторгаюсь советской книгоцентричностью – наоборот, для меня это признак социальной слабости – но все-таки как мы выглядим сегодня, читающими или нет?
Да, в 1991-м было неприлично не обсуждать взрыв  востребованности новинок в журналах. Все были под обаянием вытащенных из ящиков произведений, опубликованных в последние годы СССР. Это был такой мощный тренд. А второй сильный тренд был – уход авторов в публицистику, причем маститых, серьезных. И Распутин, и Солженицын, и Евтушенко – все тогда ушли в публицистику, жанр стал ярким и сильно востребованным, тиражи – десятки миллионов. А сегодня этого нет.

Прошу прощения – а Быков?! Прилепин, Садулаев, тот же Акунин – да все они только и занимаются публицистикой!
Да, но, при всем моем уважении, прежней востребованности нет. Если только внутри Садового кольца. А вот салонный интерес к литературе начинает возрождаться, - когда в компании начинают обмениваться мнением о прочитанном. Другой очень интересный тренд – писатели начали собирать залы, чего не было уже более 20 лет. Сегодня в ЦДЛ на встречах с писателями - битком! Это начал первым, если не ошибаюсь, Эдвард Радзинский лет 5-7 назад, он собирал по полторы-две тысячи человек, но он все же был человек из телевизора. А сегодня попросту меняется структура шоу-бизнеса – появились писатели, которые стали возвращать публику в залы. Сегодня вообще растущий спрос на публичные лекции, причем не только писателей, но и ученых, лингвистов, историков, биологов … Вот есть такой очень интересный парень, лингвист и начинающий автор, Дмитрий Петров, он ведет программу «Полиглот» на канале «Культура», но если бы сказали, что он будет собирать залы – кто бы мог о таком еще пару лет назад подумать!  Появились даже наряду с престижной «Академией» на канале Культура и Полит.Ру  маленькие антрепренерские  компании, организующие публичные лекции известных литераторов. Надеюсь, это признак того, что проявляется потребность в получении  хорошего дополнительно образования, новых компетенций и знаний.

А что изменилось в книгоиздательстве? Вот, скажем, в докризисном 2007 году вы говорили о том, что растет число наименований, но не растет суммарный тираж. Что 60% книг и 80% тиражей приходятся на Москву, а соответственно 10% и 7% - на Петербург.
Принципиально не изменилось ничего. Концентрация книгоиздания в Москве и Петербурге примерно та же. Чуть-чуть увеличилось количество наименований выпускаемых книг, но… Вот посмотрите: в 2012 году 50 тысяч наименований печатной продукции из 116 тысяч вышли тиражом до 500 экземпляров. Это 43%. И еще 10% - тиражом от 500 до 1000 экземпляров. То есть больше половины книг и брошюр издаются тиражом менее 1000 экземпляров. А тиражом свыше 100 тысяч – только 500 наименований, или 0,43%.

Доктор, мы умерли?
Да нет…

Показательно, что вы использовали в ответе оба слова. Корректно ли будет сказать, что среднее издательство сегодня походит на сайт издательства «Вагриус»? Если вы попробуете его открыть, чтобы узнать, живо ли оно, то получите предупреждение, что сайт заражен вирусами…
Издательства «Вагриус» уже четыре года нет. С ним произошло то, что часто случалось с компаниями, образовавшимися в начале 1990-х, когда собственность была распределена 50 на 50, и которые позже попали в корпоративный тупик -  владельцы не смогли договориться между собой. Хотя есть шанс, что он возродится.

Я понимаю, что это тема для вас щекотливая. Давайте тогда поговорим о книжных магазинах. Например, директор магазина «Москва» Марина Каменева сказала, что в наше время универсальный книжный магазин либо делает оборот на канцтоварах и сувенирах, либо закрывается…
В большом Нью-Йорке за последние несколько лет закрылось около 200 книжных магазинов! Наступает электронная книга – и серьезно наступает. Это ощущают все – авторы, книготорговцы, издатели, полиграфисты. Если говорить о художественной литературе, то ее бумажные тиражи сильно просели. За 5 лет процентов на 30. В то же время значительно выросло количество скачиваний из Интернета.

А как это вы ухитряетесь отслеживать скачивания?
У нас есть различные данные, в том числе, скажем так, и по главным хакерским площадкам… Но там масса нюансов, потому что человек, купивший себе планшет-«таблетку», порою желает скачать себе библиотеку  в 5 тысяч, 10 тысяч произведений… Это чем-то напоминает ситуацию  середины 1990-х, когда люди стали покупать квартиры и строить дома, - и начали бешено закупать книги, чтобы ими украсить интерьеры… Конечно, точной цифры, что скачивается для чтения, а что для каталога, - нет. Но падение тиражей покупаемых бумажных книг более или менее релевантно повышению объема скачиваемых. Это если мы говорим о художественной литературе. То же самое и со справочной литературной. Словари, энциклопедии – многие предпочитают их в электронном виде. Тем более, что появились порталы типа Грамота.ру, Википедия. Энциклопедия Britanica ушла в онлайн, она предлагает теперь совершенно другие сервисы, а подписка на нее стоит что-то около 20 центов в день, - любой может себе позволить… Поэтому мелкие книжные магазины, у которых такая же налоговая нагрузка, как и у модного бутика, не выдерживают конкуренции с электронным рынком. И поэтому любой город, заинтересованный сохранить культурную среду и горожан, посещающих книжные лавки, обязан предоставлять преференции книжным магазинам и букинистам!

Это требование федерального агентства, личное благое пожелание Владимира Григорьева или реальность?
В большей степени это благая рекомендация. Когда в начале 1990-х Юрий Лужков был проинформирован, что произошло в результате приватизации с книжными магазинами в Праге, Варшаве и Будапеште, где они в одночасье исчезли из центров городов, он позволил четырем наиболее знаковым московским магазинам акционироваться по второму типу (это когда целиком в собственность трудовым коллективом): «Библио-Глобусу», «Москве», «Молодой гвардии», «Столице». Плюс к этому создал ГУП «Московский дом книги», который имел тогда около 200 филиалов, потом их подрастерял, но все же 42 сохранил. «Дом книги» на Арбате сегодня не платит правительству Москвы арендную плату на коммерческих условиях. То есть Москва подала какой-то пример. Но как матрица он не стал использоваться по всей стране. Расширение продаж за счет канцелярских и других товаров наблюдается и в газетных киосковых сетях.  Они вынуждены наполнять до 40% своего ассортимента всякой всячиной и табаком, торговля которым в новом году запрещена, в связи с чем издатели газет и журналов начинают нервничать - понимают, что у них грядет обвал дистрибуции. А книжные магазины, чтобы выжить, должны переформатироваться и, по сути, становиться клубами, где бы было приятно провести досуг. Не мы первые с этим столкнулись – американская книготорговая сеть Barnes &Noble открывала кафе, стала устраивать встречи с писателями, - по сути, взяла на себя функцию избы-читальни. Другой вариант выживания – господдержка. Например, во Франции существует очень сложная многоуровневая система законов о культуры, которая позволяет муниципалитетам давать льготы в налогообложении и гранты независимым книжным магазинам, чтобы они могли противостоять сетям и другим ударам рынка. У нас у таких магазинов шансов выстоять минимум. У нас они живы либо потому, что у них есть меценат, который подарил этот бизнес жене или подруге, либо потому, что есть особые договоренности с местными властями, что бывает не часто.

Когда-то Андре Шиффрин, глава знаменитых издательств Pantheon и The New Press и, в общем, тот человек, который издал в США Пастернака, сказал, что задача издателя не зарабатывать деньги, а долго и кропотливо, порою десятки лет, выращивать книги, которые необходимы обществу. Эта модель вообще хоть где-нибудь в мире сегодня работает?
Я занимаюсь книгоизданием с конца 1980-х. И не помню года, чтобы издатели говорили, что у них дела идут хорошо. До 1995 года, когда издателям обнулили НДС, бизнес-модели книгоиздания вообще не существовало. Те частные издательства, которые могли не обращать внимание на тогдашние безумства налогообложения и договариваться с госструктурами об аренде помещений за небольшую мзду, выживали вопреки, а не благодаря. Даже если бы они издавали только бестселлеры и платили все налоги – шансов никаких. И тем не менее тысячи людей пошли в книгоиздание. Они беззаветно любили книжную культуру и верили, что откроют потрясающего автора, создадут каталог для многих поколений. Писатель для них был член семьи, а издательство было клубом, где встречались, спорили, выпивали, жили! Именно так тогда жил вагриусовский коллектив. И мы ходили по книжным магазинам и на коленях умоляли ставить наши книги на полки… Таких издательств много и сейчас. И непонятно, как они выживают. Ищут гранты, меценатов, берут подряды у банков на корпоративную печатную продукцию, чтобы оплатить работу редакторов и художников…

Издательств в России стало меньше?
В начале 2000-х годов мы сделали издательскую деятельность нелицензируемой. Если подсчитать количество издателей на титулах книг, то получится, что их сегодня около 5000. Но реально тех, кто издает хотя бы 12 книг в год, то есть по книжке в месяц, – чуть более тысячи . Больше их не стало, но концентрация выпуска книг увеличилась. Сегодня, чтобы быть коммерчески успешным, издателю надо либо выпускать очень много книг в дюжине жанров, либо специализироваться в одном-двух, до безумия сократив расходы и имея в собственности систему распространения, либо специальные договоренности с последними. Все другие модели не сильно успешны.

Тот же Шиффрин говорит как раз о другой модели. В своей книге «Легко ли быть издателем» он упоминает, что в «Пантеоне» всегда 1800 экземпляров каждой выпущенной книги покупалось библиотеками Великобритании и США.
Это, к несчастью, не наша формула. Американский книжный рынок середины 2000-х годов – это 50 миллиардов долларов. Из них почти половина– это были заказы библиотек. Если бы мы развивались по этой формуле! Но сегодня федеральному правительству в стране подчиняются только 9 библиотек. А все остальные – это городская собственность, губернская и так далее.

Ну так позвоните и настоятельно порекомендуйте.
Чтобы поставить Большую Российскую энциклопедию на полки областных и городских библиотек страны, мы должны принять специальное постановление правительства. Потому что в сегодняшней системе каждая библиотека должна написать заявку на книгу, заявка должна быть рассмотрена в районном управлении культуры, дальше в городском управлении культуры, подтверждена или не подтверждена местными бюджетами, - и только тогда может быть закупят какую-то книгу. Точно так же и Минобразования не имеет возможности централизованно закупить тот учебник, который считает нужным: каждое областное управление образования самостоятельно решает этот вопрос, что, с другой стороны, и неплохо. Но московским издателям разумнее обращаться к Борису Куприянову, который у Сергея Капкова отвечает за библиотечную реформу в Москве и у которого в подчинении около 200 библиотек. А сервисов по агрегации книг, приобретении их у малых издательств с последующей продажей в библиотеки, на российском рынке сегодня нет.

Давайте вернемся к издателям. Допустим, я узнал, что в США успешно издана книгу Джеймса Лоуэна «Ложь, которую мне рассказал школьный учитель истории». И решаю выпустить русский аналог, полагая эту книгу дико важной для общества. На кого мне разумнее рассчитывать – на Бога, на читательский интерес, на Григорьева, на Куприянова или на спонсора типа главы фонда «Династия» Зимина?
Как называется? (Записывает) Начнем с того, что издание книги – это персональный риск издателя. Это плата за свободу. За отсутствие лицензирования и цензуры. Существуют ли в России институты, которые поддерживают важные гуманитарные проекты? Кое-какие имеются. Они еще не очень развиты. А чего другого ждать, пока не развито законодательство о меценатстве. Сколько налоговиков готовы высказаться в поддержку деятельности фондов Зимина, Прохорова или  Ельцина или книгоиздания  в целом? Разве что глава ФНС лично не порекомендует своей структуре прочесть ту или иную книжку, как Юрий Михайлович Лужков в свое время рекомендовал московскому стройкомплексу купить свою книгу «Мы дети твои, Москва!», гонорар за которую он хотел отдать на покупку комбайна подведомственному совхозу (но потиражных, добытых рыночным способом  на комбайн не хватало)... (После паузы) А вообще я бы издал книгу про ложь в преподавании истории в двух томах. От лица американского и русского авторов. Сравнение двух выдающихся империй ХХ века. Обе были  идеологизированы, обе врали своим гражданам… (Воодушевленно) Это было бы интересно исследователям, историкам, политологам, коммуникационщикам, студентам,  было бы замечательное учебное пособие для университетов!

Да-да, и бесплатный торрент скачал бы любой, посадив издателя на финансовую мель… У меня еще пара вопросов, присланные вам через социальные сети. Первый – почему бумажные книги такие дорогие? Я, кстати, напомню, что в 2005-м вы, объясняя проблемы книготорговли, говорили, что у нас розничная цена книги в среднем 3 доллара, в то время как на Западе 15.  Сегодня у нас те же 15, если не больше…
Ну, во-первых, и на Западе новая уже за $25 перевалила.
У нас услуги не дешевле. Москва в пятерке самых дорогих городов мира. Некоторые сорта бумаги у нас дороже. Машины для ролевой или цифровой печати, которые производятся всего тремя и не российскими  компаниями в мире, -  не дешевле, чем в любой европейской стране. Может, чуть дешевле трудозатраты. Если разложить все элементы, образующие цену книги, включая цену аренды, мы вряд ли найдем даже полторы-две позиции, которые дешевле европейских.

Тогда что вы скажете о внедрении систем добровольных микроплатежей при скачивании электронных книг?
Я скажу, что государство не должно вообще участвовать в создании системы монетизации распространения электронного контента. Оно будет неэффективно как инвестор и как управляющий. Государство может быть только регулятором процесса. Что это значит? Если существует,   условно говоря, какая-то онлайн-библиотека lib.rus.ec, наполненная, по сути, ворованными книгами, она должна быть закрыта.

Вы же раньше ее поддерживали!
Раньше, на пике падения интереса к чтению, мы  поддерживали любые институции, пропагандирующие чтение и литературу, а еще   в этот сегмент не было инвестиций и этим делом неохотно занимались сами издатели. А сегодня есть действующие агрегаторы платного контента, хотя бы те же Ozon.ru, Litres.. Ко мне сегодня приходят бизнесмены, которые говорят, что готовы вложиться в онлайн-торговлю книгами, в  том числе и электронными, но они просят навести порядок. То есть по крайней мере объявить, что с такого-то числа бесплатная раздача охраняемых авторским правом произведений заканчивается и начинается эффективное правоприменение, хотя уже сегодня 4-я часть Гражданского кодекса поставила пиратов вне закона. Но правоприменение надо бы упростить, как это было сделано для киноиндустрии.

Я понял. Буду готовиться держать кошелек шире. Или ответ перед судом.
Упрощенное правоприменение пока не будет затрагивать  пользователей…
Subscribe

promo dimagubin march 23, 2016 11:38 39
Buy for 200 tokens
К самым важным в жизни вещам никто тебя не готовит. В СССР гигантская журнально-книжная индустрия готовила к первой любви, но она все равно случалась не с тем, не тогда и не там, - а вот уже к сексу не готовил никто. Это потом мы понимающе хмыкнем над Мариной Абрамович, в 65 лет на: «Как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments